Чтение онлайн

Дражко остановил всадников рядом с Цедрагом, оглянулся.

– Прут, – кивнул в сторону лютичей.

– Прут, гады! – зло воскликнул Девятко.

Издали было видно, как добивают Молчана. Кровь закипала от жажды отомстить.

Селяне наконец добрались до леса. Вернулись не все, но Большак выжил и, судя по окровавленному топору, хорошо погулял среди ненавистных саксов.

– Тогда в лес. Цедраг, проследи, чтобы ничего не сорвалось.

– Конечно, батька. Н-но! – Цедраг отправился за селянами, уже скрывшимися в роще.

– Нам тоже пора, – напомнил Сбыслав.

Лютичи приблизились на расстояние броска сулицы.

И скоро они пожалеют, что решили присоединиться к людольфовым ублюдкам.

?-?----??----?-?

Стену у реки без присмотра не оставляли, но основные силы были брошены на противоположную сторону. Ариберт возглавил сборный отряд поддержки, куда вызвался и Векша, чему многие удивились. Два драккара под обстрелом примкнули к узкой полосе крутого берега, подняли лестницы, закинули крюки и полезли наверх.

Многие падали, разбивались о камни у подножия крепости, о борты кораблей или с брызгами ныряли в воду.

– Хорошо летят! – радовался Векша, бросая булыжник через бойницу.

Внизу справ снова раздался вопль грохот и ругань. Лютич повернулся достать новый камень, но на прежнем месте оказалось пусто.

– Княжич! – воскликнул он. – Беда – нечем супостатов закидывать!

Не только камни – стрелы и сулицы подходили к концу. А вот даны продолжали карабкаться по валу.

– Рубите крюки! – Ариберт выхватил топор и сам принялся показывать пример. – Рубите и отводите лестницы. Громыха, возьмись!

Громадный гридень Теслава промчался мимо с бревном в руках, поддел верхние ступени, потянул... Тут над частоколом вырос дан с мечом наготове.

Громыха понимал – не успеет закрыться. Вражеский клинок уже начал опускаться, грозя скорой гибелью, оставалось лишь сильнее толкать лестницу. Опрокинуть её прежде, чем сталь вонзится в плоть.

Вдруг между ними выскочил Векша, подставил под удар щит, а затем полоснул топором в ответ. Когда дан рухнул на борт драккара, прибив собой ещё одного викинга, лестница наконец поддалась и с треском повалилась в реку.

– Я уже дважды спас твою жизнь, великан, – осклабился Векша. – Боги меня покарают за такую доброту к чёртовым ваграм, так что за тобой должок.

Громыха хотел возразить, только слов не нашлось. К тому же враг добрался до частокола, и времени на споры не осталось. Он ринулся в новую схватку, где можно выплеснуть негодование.

Настало время вплотную заняться рубкой. Викинги делали последний рывок, с отчаянной яростью бросались на копья, топоры и мечи, окропляя собственной кровью брёвна частокола и крутой склон крепостного вала. Ариберт в первых рядах встречал гостей. Глаза заливали пот и багряные горячие брызги, рука раз разом поднималась, чтобы обрушиться на новую цель, не обращая внимания на усталость.

Это продолжалось недолго, но казалось вечностью. Поэтому, когда даны осознали никчёмность попыток и начали возвращаться на драккары, княжич радовался, будто выиграл всю битву.

Изнеможённые, покрытые кровью, вражеской и своей собственной, гридни с ликованием провожали бежавших викингов, кричали оскорбления, смеялись, плевали вслед.

– Трусливые бабы! – завёлся Векша. – Гребите, гребите отсюдова! – и добавил, грубо коверкая язык данов: – Франкские шлюхи!

С единственного отчалившего драккара тоже летели ответы, но разобрать их было трудно. Ариберт взглянул на оставленный у подножия корабль, усмехнулся.

– Хорошее судно, – со знанием дела подметил Векша. – Быстрое и крепкое.

Вспомнив, что лютич – природный враг, Ариберт скривил лицо. Но тот сражался хорошо, даже очень хорошо, поэтому повода прогонять его не было.

– Да, – сухо ответил княжич.

Здесь отбились, но со стороны города битва в самом разгаре. Надо поспешить.

Несколько человек остались следить за стеной, другие направились к воротам. Створки снова трещали под ударами тарана, Деян изо всех сил сдерживал саксов, но те, похоже, никак не желали сдаваться.

– Векша! – окликнул по пути Громыха.

– Мой вагрский дружок! – наигранно оскалился тот. – Чего надобно, дважды удачливый засранец?

С трудом, но гридень проглотил колкость, а вместо ответной усмешки пообещал:

– Я верну долг!

И умчался.

Векша с ухмылкой побежал следом. Работы ещё невпроворот.

?-?----??----?-?

Почти все славянские народы хорошо воевали в труднодоступных лесах и умело устраивали засады. В том числе по этой причине франкские герцоги, сколько не пытались, так и не смогли закрепиться на этих землях силой. Саксы, даже после того, как их покорил Карл Великий, с поддержкой королевского золота и войск, не продвинулись дальше левого берега Лабы*. А викинги – даны, фризы, курши и прочие приморские лихачи, – старались не заходить слишком далеко на материк.

(*Лаба – совр. Эльба, река в Германии, служившая границей со славянскими княжествами. Термин «Полабские славяне» идёт именно отсюда)

К тому же сами славяне любили разгуляться по соседским городам, портам, селениям. Находники чужого добра из Стариграда, Волина, Щецина, Руяна и прочих мест собирались в ватаги и на ладьях разбойничали не хуже остальных.

Лютичи были известны своей жестокостью, в лесах воевали лучше иных славян. Но здесь росли чужие рощи, и духи в них потворствовали другим людям.

Здесь, в землях вагров, надеяться можно только на себя.

– Идут, выродки, – процедил Сбыслав. – Прямо в наши руки.

Всеслав вёл дружину осторожно, со знанием дела. Каждый отлично понимал, насколько коварны незнакомые леса, в которых поджидает неприятель, поэтому внимательно следил за окружением. Однако вагры, веками выученные привечать незваных гостей, знали, что делать.

Место встречи выбрали заранее, подготовили всё тщательно. Перед лютичами возвышался изогнутый холм, похожий на заросший бурьяном и соснами крепостной вал, где засели вагры.

Первыми начали охотники. Меткие выстрелы скосили нескольких человек, всполошив лютичей.

– Щиты! – воскликнул Всеслав.

– Щиты! – подхватил Чернь. – Выше, бестолочи! Выше!

Лучники прятались с разных сторон – в кустах, на деревьях, в оврагах. Места были выбраны и подготовлены заранее, грубые укрытия из валежников и булыжников служили защитой от стрелков Всеслава.

Один за другим лютичи падали, строй редел и продвигался слишком медленно.

– Паскуды! – огрызнулся Всеслав, осознав, что попался в ловушку.