Чтение онлайн

— Ты же сама знаешь — тот оборотень мог кого-то покусать. Если бы зараза распространилась… — Щеки священника залил румянец. — К тому же я это остановил… Я поймал оборотня.

— Это не оборотень был, Сам видел. Пикт — изгой. Он просто ум потерял. Слишком долго жил в лесу один, вот головой и тронулся. Решил, что он волк. И остановил его не ты а я.

— Зарубила его ты. Но идея как его выманить была моя. Я знал что кто-то из местных его прикармливает. К тому же от обычных людей стрелы не отскакивают. — Буркнул священник и пожевав губами покосился на почти затянувшуюся отметину на руке северянки.

— Всякое бывает, широко зевнув, великанша почесала рубец на предплечье и вновь задрав голову начала разглядывать лениво плывущие по небу облака. — Вот Стефан например. Мечом по голове получил и живехонек. Только шкуру распахало. А меч ведь острый был. Очень острый. Ткнув пальцем в свою несколько укоротившуюся косу тяжело вздохнула. Теперь наверное сезона два ждать пока снова вырастут.

— Выпить хочешь? — Засунув руку за пазуху ксендз извлек из под рясы небольшую, кожаную фляжку и неожиданно громко хлопнув деревянной пробкой сделал из нее небольшой глоток.

— Жрать хочу. Все лари в доме пустые. Ни лепешек, ни солонины. Даже гребаной репы нет. То ли эти гармандцы все сожрали, то ли у этого Денуца в закромах шаром покати. — Недовольно вздохнула дикарка и неожиданно ловким движением выхватив фляжку из рук священнослужителя принялась большими глотками поглощать его содержимое. — Сладкое заключила она. Божье вино, да? Опять меня проверяешь? — И отдав опустевшую флягу ксендзу поднесла кольцо к уху. — А если так? Красиво будет?

— Боюсь, я не слишком хорошо разбираюсь в женских украшениях, Сив. — Развел руками священник и неожиданно улыбнулся. — Но могу поделится с тобой небольшим секретом. Мой опыт подсказывает мне, что большинство запасов съестного обычно хранится в погребе или на чердаке.

— А-а-а бесы, — Северянка поморщилась. — Вечно забываю про эти ямы. Почему вы копаете под собственными домами ямы?

Улыбка священника стала шире.

— Не беспокойся. Махнул рукой он. — Еду скоро принесут. Насколько я успел рассмотреть, на завтрак нас с тобой ждет овсяная каша со шкварками, дюжина луковиц и еще дюжина яиц.

— Неплохо. — Неопределенно хмыкнула великанша. — А то у меня со вчерашнего дня кроме лягушек в брюхе ничего и не было.

— Сив, возвел очи горе священник. — Вчера ты съела четырех гусей. Одна.

— Скорее их угли, — сплюнула под ноги великанша и небрежным жестом бросив колечко обратно на вершину лежащей на ступеньке крыльца кучки золотых и серебряных монет, потянулась так что затрещали суставы. — Ты их свиньям отдать хотел.

За спиной священника неожиданно скрипнула дверь.

— Ой… — Выглядывающая из за косяка стриженная арбалетчица с некоторым смущением глянула сначала на священника потом на великаншу и поплотнее запахнув на груди обрывки рубахи шмыгнула носом. — Доброе утро, господа хорошие. А я испугалась — проснулась никого нет, и тишина.

Плечи Сив заметно напряглись

— Как там барон? — Неприязненно осведомилась она скрипучим голосом. — Надеюсь, ты его во сне до смерти не затрахала?

— Я… Нет… — Гретта нервно сглотнула. — Спит он… Лихорадка вроде слабее стала. И раны уже не так пахнут…

— Ты его, что нюхала? — На лице великанши на мгновение мелькнуло что-то такое отчего священник предпочел поспешно отодвинуться на другой край крыльца.

— Ну, да… — Пробормотала изрядно побледневшая наемница и снова одернув обрывки рубахи неосознанно притронулась к разбитым губам. — Проверила когда вставала, где кровит может еще, где бинты может сбились. Не открылись ли раны. Ну и понюхала. Сами ведь, госпожа, знаете, если мертвечиной пахнет, дело швах. Но сейчас вроде все хорошо. И даже лицо у господина барона вроде бы не такое бледное.

— А чего встала? Я ведь сказала — греть его. — Бросив очередной полный плохо скрываемого недоверия и неприязни взгляд на гармандку, дикарка громко хрустнула костяшками пальцев…

— Так я это… — Гретта смешалась. — Посикать… до ветру, то есть захотела… Встала, а в доме никого, и горшка нет, ну я и решила что-о… — Наткнувшиеся на кучу лежащих на ступеньке монет глаза женщины расширились от удивления… — За дом схожу. — Закончила стриженная и с явным усилием оторвав от золота взгляд, растянула губы в подобострастной улыбке. — Можно ведь, да? А потом коней проверю.

— Иди давай, — буркнула Сив, и скрестив руки на груди проводила удаляющуюся наемницу тяжелым взглядом. — Змея южанская. — Процедила она чуть слышно и скрипнув зубами с раздражением пнула носком сапога лежащий под ногами камешек.

— Тебе она не нравится. Но твоя неприязнь почему-то не помешала вчера за нее вступиться. — Лукаво прищурившись, священник прищелкнул пальцами и со вздохом взвесив в руке опустевшую фляжку спрятал ее за пазуху. — Причем, насколько мне казалось ты была готова убивать за нее. И умирать тоже. Ты ей не доверяешь. Но оставила ее одну в доме. Где лежит куча оружия. — Беспечная улыбка ксендза настолько контрастировала со смыслом сказанного, что создавалось впечатление, что на крыльце сидит не живой человек а кукла которой управляет не слишком умелый вагант.

— Ты не понимаешь, Ипполит. — Покачала головой великанша, и повернувшись к крыльцу принялась аккуратно сгребать монеты в поясную сумку. — И не поймешь. Я так не могу. Просто не могу. Одно дело открутить кому нибудь башку в бою, а совсем другое убить безоружного. Или смотреть как ее… Я не южанский палач, Ипполит. Я не могу убивать и мучить пленных. И не хочу этого делать…. А что до оружия… Да я ей не доверяю. Но знаю, что в прямую она против меня или барона не пойдет. Она клятву давала. Пакостить может. И скорее всего будет. Но в прямую вредить не станет. Это честь. У этой змеи ее мало, но она все равно воин.

— Отец Ипполит. — В голосе пастора сквозила усталость. — Воинские клятвы, значит. А ты не палач… Ну хорошо… Только скажи мне, а кто вчера хотел отрубить руку полоумному мальчишке?

— Это другое. — Буркнула дикарка и затянув завязки сумки поплотнее запахнула полы своего одеяния. — Он меня лапал. Потом хотел оклеветать. И барона обобрать пытался.

— Его версия событий немного отличается от твоей. Но… в конце концов у каждого своя история. — С непонятной интонацией протянул священник. — И мне кажется он усвоил урок. И больше так делать не будет. Спасибо Сив… Хоть ты и язычница — благослови Создатель твое доброе сердце.

— Да я добрая. — С серьезным видом кивнула дикарка. — Но ты ошибаешься. Я не язычница — у нас с тобой один бог. И он говорит, что сейчас мы все на одной стороне. Нравится нам это или нет.

— Тогда, с чего начнем? — Поинтересовался священник.

— Начнем с того что пожрем, а потом буду думать с кем оставить барона. — Пожав плечами, великанша сгребла с крыльца монеты и небрежно ссыпав их в поясную сумку поднялась на ноги. — С этой змеей его одного оставлять не больно хочу. Она-то может и не сбежит, да только боюсь, что если я отойду достаточно далеко, сразу найдется тот, кто решит ей горло перерезать. Денуц, например. Он мне показался упрямым. Почти как ты. Такие толстяки всегда мстительные. И любят бить в спину. А у тебя еще вина нет?