Чтение онлайн

— Это что-то другое, Ипполит. — Великанша пожала плечами. — Если бы это был настоящий йотун, тут вместо деревни уже было бы кладбище. Он бы и нас уже либо своим сейдом[3] либо заплел либо убил. Скорее всего это просто какой-нибудь рогатый грендель-колдун, или йотунский пометник — полукровка. Спустился с гор? Может быть. Иногда они забредают довольно далеко на юг. — Погрузившаяся в размышления дикарка казалось совершенно не замечала, что разговаривает сама с собой. — А может и не с гор а из холмов. Тот придурок жаборотый жертву приносил, может и другие жертву приносили и вызвали зловредного духа. Или мертвяка-колдуна подняли. Сильные духи могут мозги мешать и мысли путать, они умеют. И если мертвяк-колдун то тоже может… Нет… Настоящий демон сюда бы не пришел. Нет. Нет. Слишком далеко на юг. Слишком далеко от Разлома. Урочищ рядом тоже нет, пить силу не откуда. Он бы оголодал быстро и всех убил. Сразу. Йотуны ждать не любят. Нет, слишком все по южански… Да… Все же колдун. Да, наверняка колдун… — Утвердительно кивнув собственным мыслям дикарка неожиданно повернулась к Майе. — А вы ворота давно не закрываете?

— Года два, наверное. Или три… — Неуверенно протянула Кирихе и задумавшись приложила согнутый палец к губам. — Или с конца прошлой зимы… Точно не помню, золотце… то есть Сив. Нет, два… Как Стефан в деревню пришел. А это важно?

— Когда люди стали пропадать… Закрыть их не пробовали? И стражу выставить?

— Я предлагала. — Красавица развела руками. — И Денуцу говорила и Роджелусу и батюшке что до вас, отче, был. Что надо ворота закрыть, стражу выставить, людей так в дома переселить, чтобы каждый на виду был. Так они меня даже слушать не стали. К чему, говорят. До стены рукой подать, разбойников и зверья опасного тут нет. А люди, что пропали… ну может хозяйство бросили.

— Но люди ведь пропадают. — Брови северянки сдвинулись к переносице. — Не понимаю. Тебе не страшно?

— Что ты знаешь о страхе, Сив? Ты большая, сильная. В тебе течет кровь тех, кого боялись даже такие твари. — На несколько мгновений задумавшись с неожиданным безразличием пожала плечами Кирихе. — Вспомнила. Это не староста, это прошлый батюшка ворота закрывать запретил. Почему не знаю, меня в церковь уже три года не пускают. С тех пор как плебан мне подол задирать начал, а я его по морде… — Женщина невесело усмехнулась. — Сказал, на проповедти вечерней, что я ведьма. Все грозился инквизиторам на меня донос написать. Думаю мне бы давно красного петуха пустили если бы не Стефан… Осекшись красавица отвела взгляд и принялась снова теребить рукава платья.

— Ясно. Спасибо за разговор, майя. — Скупо кивнул священник и повернулся к дикарке. — Хватит вопросов, Сив. Давай лучше по другим дворам пройдем. Людей поспрашиваем, дома пустые посмотрим. Может, чего и найдем.

— Может и найдете. — Вставшая из за стола Кирихе поправила завязки бисерного пояса и широко улыбнулась с вороватым видом запихивающей за щеку последний кусок великанше. — Я тоже очень хотела бы ошибиться. Я буду ждать тебя, Сив. Тебя, молодого барона и ту наемницу. Испеку вам пирог. С зайчатиной… Мне Улфе охотник пятого дня зайца принес… На леднике лежит.

— Пирог? — Великанша мечтательно закатила глаза. — А не боишься? Северянку, клейменого и разбойницу привечать? А вдруг мы тебя зарежем или ограбим?

— Боюсь конечно. — Легко согласилась Кирихе и широко улыбнувшись, прижала к животу сцепленные в замок руки. — Но одной еще страшнее.

— Пожалуй, она права… Думаю, вам лучше перебраться сюда. Так всем было бы лучше. — Буркнул явно размышляющий о чем-то своем ксендз. — Взгляд священника не отрывался от стоящего на столе ларца. На потемневшем от времени выпуклом боку сосуда был изображен хоровод. Несколько десятков людей кружили в танце. В центре хоровода возвышалась сжимающая в руках какой-то похожий на пастушью дудку инструмент фигура. Изображение было изрядно потертым но все равно было видно что в середине людской круговерти стоит явно не человек. Люди не бывают такими высокими. У людей не растут рога. И у них точно не бывает лошадиных черепов вместо лица.

[1] Магический знак.

[2] Демон- козел.

[3] Колдовством.

К горлу Августа был приставлен нож. Острое, словно осколок обсидиана, лезвие с чуть слышным хрустом прошлось по красной, распаренной коже, и достигнув линии подбородка вернулось в кувшин с разогретой, одуряющее пахнущей душистыми травами водой.

— Вот так-то лучше господин барон. Намного лучше. — Склонив голову на бок Гретта, с видом оценивающего, почти завершенное полотно, мастера, осмотрела дело своих рук и принялась вытирать лезвие ножа о не слишком чистое, вышитое по краю изрядно выцветшей красной нитью полотенце. — Борода вам конечно тоже очень идет, но теперь сразу видно какой вы красивый и благородный мужчина. Порода в вас есть господин. Сразу видно, порода. Еще вина хотите? А я пока похлебку доварю. Я на в погребе, на леднике немного мяса нашла. Любите чечевицу с мясом?

«Звучит очень даже неплохо».

Рассеянно посмотрев на стоящую рядом с кувшином небольшую глиняную бутыль, Август кивнул и широко улыбнулся. Вина ему хотелось. И похлебки тоже. Гармандка ему нравилась. Определенно нравилась. Почтительная, расторопная, умелая. С тех пор как он проснулся прошло не больше получаса, а наемница успела поменять ему повязки, смазала раны приятно пахнущей летним лугом целебной мазью, накормила кашей, подстригла и расчесала ему волосы, помогла с бритьем и даже подготовила одежду. Одеваться Авгутсу тоже очень понравилось. Его вещи оказались отмытыми от крови, пахли щелоком и мятой и даже были заштопаны. Честно говоря, пару недель раньше, Август побрезговал бы надеть латанную рубаху, но сейчас выбирать не приходилось. К тому же каким-то невероятным образом арбалетчица сумела зашить все прорехи столь аккуратно, что швов было почти не видно. Улыбка юноши стала шире.

«Нет, все-таки эта девица просто находка. Несмотря на всю грубость что она проявила вчера. Явно по какой-то нелепой ошибке. И лицо у нее симпатичное. Даже несмотря на синяки и шрам. И что зуба нет. Вон как смотрит. С приличествующим почтением. Не то что северная дикарка. Хорошо, все таки, что он приказал ее не убивать. Да очень хорошо…»

Покрутив некоторое время неожиданно возникшую в голове мысль Август принялся с удовольствием разглядывать убирающую со стола пустые тарелки женщину. Красивая. Да красивая. Худовата конечно, со спины больше на мальчишку подростка смахивает, но все равно намного приятней чем эта неотесанная варварка. Воспоминание о куда-то запропастившейся великанше заставило юношу поморщиться. Настроение начало стремительно портиться. Сив ушла. Чертова северянка оставила его одного с пленной девкой. А если бы та сбежала или захотела ему как-то навредить? Хотя нет, что за чушь ему в голову лезет. — Гретта хорошая благовоспитанная девица… Вон как старается…

«Вот, что значит должное воспитание. Цивилизованный человек. Наконец-то я чувствую себя тем кто я есть. Все же правы священники: милость — великая благодетель. Надо обязательно оставить эту гармандку в услужении. И не забыть ее похвалить за прилежание. Да, обязательно похвалить. Может даже дать ей пару монет…»

Рассеянный взгляд цу Вернстрома соскользнул с обтянутых, слегка потертой, тонкой выделки кожей, вошедших в моду лет пять назад узких штанов, округлостей, подбрасывающей поленья в очаг женщины и уперся в лежащий на столе арбалет. Брови юноши невольно сдвинулись к переносице. Несколько минут барон смущенно смотрел на оружие пытаясь понять что же так не нравится ему в смертоносном механизме. Вроде бы все в порядке. Обычный Лютецкий армейский самострел, что так любит легкая кавалерия. Отличная, если честно, штука. Легкая и точная, вместо качания неуклюжего, вечно теряющегося или соскальзывающего рычага, взводится полуповоротом облегченного ворота, что можно сделать даже в седле, но при этом достаточно мощная, чтобы наповал свалить за пятьдесят шагов матерого кабана. Короткое полированное дубовое ложе, тугие стальные плечи, толстая почти в палец жильная тетива. Что ни говори а оружейники Лютеция лучшие в мире — сумели добиться того, что сила арбалета не ослабевает даже если возить его взведенным.

«Взведенным…»

Август с трудом сдержал рвущийся из груди смешок. Какой же он болван. Видимо это дурацкое невольное путешествие с варваркой влияет на него далеко не лучшим образом. Арбалет был взведен. И не просто взведен, в устланной полосой металла канавке зловеще поблескивал наконечник тяжелого четырехгранного болта. Не хотелось бы такой промеж глаз получить, да очень не хотелось бы…

«Бесы, ну почему мне так хочется спать… Надо бы взбодриться. …»

С трудом заставив себя сосредоточится, Август нетвердым движением подхватив глиняную бутыль отпил прямо из горлышка пару глотков терпкого, слегка отдающего приторной кислинкой, и почему-то прелой кожей вишневого вина и повернул голову к выходу. Вдоль позвоночника юноши потекла тонкая холодная струйка. На двери избы был засов.

«Меня заперли?»

Отгоняя неясные, но оттого не менее пугающие мысли цу Вернстром глубоко вдохнув наполненный ароматом прижаренного на сливочном масле лука, вареного мяса и чечевицы воздух помотал головой. Нет. Глупости. Он что-то лишнего навыдумывал… Гретта, она не такая. Она цивилизованный человек. Конечно их знакомство началось не лучшим образом, но потом, когда все разрешилось она дала ему вассальную клятву. Она сама так сказала, а такая милая женщина ни за что не будет лгать. К тому же рядом этот как его… Пошарив взглядом по сторонам юноша удивленно моргнул.