Чтение онлайн

Например, в те дни, в начале 1970-х, многие мужчины «Добровольческих сил Ольстера» носили черные брюки, черные водолазки и черные кожаные куртки. На самом деле, именно эти фирменные черные водолазки привели к тому, что в их собственных сообществах их прозвали «черными шейками». Их младшие единомышленники из группы «Молодые гражданские добровольцы» (МГД) носили похожую одежду, за исключением бежевых мешковатых штанов. Те, кто одевался таким образом, стремились, чтобы их идентифицировали как принадлежащих к таким группам в их соответствующих сообществах, гордясь своей ассоциацией с этими организациями.

Я был в равной степени воодушевлен, увидев, что они носят такую «униформу», поскольку это означало, что во время патрулирования мы могли легко видеть, кто в какой организации. Прошло совсем немного времени, прежде чем мы смогли приступить к идентификации тех из их сообщников, которые по той или иной причине не очень хотели, чтобы их идентифицировали таким образом. Я начинал «позитивно взаимодействовать» с местными жителями, как и советовал мне мой старший коллега Алек, чтобы иметь возможность накапливать то, что мы называли «знаниями местности». Вскоре я осознал всю прелесть обладания такими знаниями и воспользовался бы любой возможностью, чтобы закрепить их. Все это, мой энтузиазм и способность собирать такие данные должно было стать причиной того, что меня пригласили присоединиться к отделу уголовного розыска всего через два года после моей службы в полиции.

К сожалению, мне предстояло получить квалифицированную поддержку лишь со стороны одних кругов и вопиющую обструкцию со стороны других. В те первые дни моей службы в форме я практически не контактировал со Специальным отделом КПО. Об их абсолютной власти над остальной частью полиции ходили легенды. Я слышал разговоры об этой власти: она казалась нереальной, почти мифической. Я и не подозревал, что, когда мне наконец удастся заглянуть в зловещий мир, в котором они обитали, я вскоре окажусь втянутым в смертельный конфликт с ними: конфликт, который едва не полностью меня уничтожил.

Глава 5

Задержание кочующих стрелков

Это было 31 марта 1973 года, Великий национальный день, и меньше месяца прошло с момента инцидента со случайным выстрелом из пистолета-пулемета «Стерлинг» возле участка Ньютаунабби. Всего за пару дней до этого я закончил свой неофициальный курс повышения квалификации по обращению с пистолетом-пулеметом. Я был в ранней смене, которая работала с 7 утра до 3 часов дня. Я был наблюдателем в нашей патрульной машине с позывным «Дельта Ноябрь один восемь», за рулем был констебль Джон Ньюэлл. День начался так же, как и любой другой. Мы отвечали за патрулирование горячих точек, таких как преимущественно протестантский и лоялистский жилой комплекс Рэткул, где насилие могло вспыхнуть мгновенно и без предупреждения. Мы усердно выполняли свои обычные обязанности.

В начале нашей смены все было относительно спокойно. К тому времени, когда наступил наш перерыв, мы были готовы расслабиться в течение отведенных трех четвертей часа. Обычно в это время нам удавалось перекусить, но могло случиться все, что угодно, и мы были обязаны немедленно реагировать на все, что бы ни случилось. В теории нас должна была прикрывать машина Гленгормли, а мы, в свою очередь, будем прикрывать их, пока они наслаждаются перерывом, но по факту, их машина часто была слишком занята, и нам приходилось заботиться о себе самим.

Примерно в 12.30 полполудни, когда у нас с Джоном все еще был перерыв, по системе «999» поступил телефонный звонок от очень расстроенной пожилой леди с Доаг-роуд, Ньютаунабби. По ее словам, недавно она поссорилась со своим пожилым соседом-мужчиной, мистером Эрнестом Митчеллом, и несколько дней не видела его и не разговаривала с ним. Его молоко все еще стояло у него на пороге, а он обычно забирал его ранним утром. Она была обеспокоена тем, что могло что-то случиться.

Оператор, принявший вызов на «999» в региональной диспетчерской Белфаста, был озабочен тем, чтобы мы приехали как можно скорее. Пожилая дама была безутешна. Мы с Джоном перестали есть и бросились к нашей патрульной машине. В подобном случае жизнь может оказаться в опасности. Пожилой мужчина мог лежать с инсультом, не в состоянии пошевелиться или позвать на помощь.

Когда мы поспешно покидали участок, я ненадолго остановился, чтобы забрать свой мундир и пистолет-пулемет, вставив магазин с тридцатью патронами в его приемник. Мы были на месте происшествия в течение нескольких минут и сообщили руководству о нашем прибытии.

Пожилая леди, некая мисс Агнес Райан, ждала нас у своей входной двери по адресу Доаг-роуд, 13. Она была в крайне подавленном состоянии. Ей было 80 лет, она была очень маленькой и хрупкой. Моим первым побуждением было утешить ее, но нашим приоритетом был ее друг и сосед по номеру 15. Две парадные двери были обращены друг к другу и находились всего в нескольких футах друг от друга.

Хотя адрес был Доаг-роуд, маленькие домики пенсионеров на самом деле находились в квартале Рашпарк, недалеко от Доаг-роуд и напротив заправочной станции Рэткул. Сам Рашпарк представлял собой небольшой жилой комплекс для представителей исполнительной власти и был тихим, безмятежным районом, в отличие от некоторых соседних кварталов. С большими травянистыми лужайками и высокими деревьями, это было прекрасное место, резко контрастирующее с раскинувшимся прямо через Доаг-роуд комплексом Рэткул. Рашпарк был одним из немногих кварталов в районе Ньютаунабби, который создавал очень мало проблем с точки зрения полиции. В предыдущем году имело место несколько трагических случаев массового запугивания католиков из комплекса со стороны АОО, но с тех пор все в целом успокоилось. КПО могла приходить туда и уходить оттуда, почти не опасаясь нападения.

Я обнаружил, что у мисс Райан был ключ от входной двери в дом ее соседа. Я открыл входную дверь, опасаясь худшего. Когда я вошел в гостиную, тошнотворный запах смерти был невыносим. Мистер Митчелл лежал на своей кровати, в своей одежде. Маленькая дворняжка лежала поперек его живота, рычала на меня и скалила зубы. Оно было не слишком обрадована нашим вторжением. Отопление было включено и включено на полную мощность. Все окна тоже были закрыты, что только усугубляло проблему запаха.

Было очевидно, что для бедняги ничего нельзя было сделать. Он был мертв уже некоторое время. Я пошел сообщить новость его соседке, но она последовала за мной внутрь и, к сожалению, стала свидетельницей душераздирающей сцены. Она разрыдалась. Она потеряла дорогого друга. Она отклонила предложение вызвать для нее врача.

Я вышел из ее дома и направился к полицейской машине. Я сообщил по радиотелефону в диспетчерскую в Каслри, что мы имели дело со случаем внезапной смерти. Нам понадобился бы врач, чтобы сделать заключение о смерти, и труповозка, чтобы отвезти тело в морг.

В такие моменты, как этот, человек преодолевает свое естественное отвращение. Нужно было следовать стандартным процедурам, отвечать на вопросы, заполнять формы, касающиеся кончины этого человека, которые позволили бы коронеру при необходимости провести расследование о причине смерти. Однако мы покинули участок в такой спешке, что забыли взять соответствующие бланки. Джон вызвался вернуться за ними в участок и отправился один в полицейской машине.

Я подошел к кровати. Я намеревался ни к чему не прикасаться на месте происшествия, но мне нужно было записать все имеющиеся в наличии лекарства. Когда я приблизился к телу, маленькая собачка снова угрожающе зарычала на меня. Она не отходила от своего хозяина.

Я положил свой пистолет-пулемет на маленький столик, покрытый чистой белой льняной скатертью. Я открыл как можно больше окон, чтобы позволить свежему воздуху циркулировать в комнате. Я также держал входную дверь открытой, по той же причине. Я мог видеть гостиную мисс Райан. Она расхаживала взад-вперед, заламывая руки, явно очень расстроенная.