Чтение онлайн

Мы привыкли к смертям, нас с детства учили быть и палачами, и судьями, но нас не научили, как самим справляться с потерей любимых.

Раньше я с нетерпением возвращался домой каждый вечер. Я еще на улице мог точно сказать, что приготовили на ужин: запах еды разносился по дому, украдкой выбираясь и во двор.

Маринэ встречала меня нежными поцелуями и теплыми объятиями. Затем за столом в кругу семьи мы обсуждали все произошедшее за день. А после ужина нас ждали посиделки у камина, даже если на улице было тепло. Звонкие голоса и смех стирали всю темноту уходящего дня, наполняли комнату добротой и уютом. А ночью в спальне я любил свою Маринэ, в очередной раз благодаря ее за тот мир, который она мне подарила.

Сегодня дом встретил меня гробовой тишиной. Я прошел в гостиную. Камин не горел, и я уже и не помню, когда его зажигали в последний раз. Столовая пустовала, как и вычищенная до блеска кухня. Все стояло на своих местах, будто к утвари никто не притрагивался, что было вполне ожидаемо.

Я снял мокрый пиджак и, закинув его на плечо, поднялся на второй этаж в комнату, где все еще висели мои вещи. Но я не спал там вот уже месяц.

Ночи проходили либо в «Императоре», либо в кабинете. Я доводил себя до изнеможения, работая большую часть времени с бутылкой в руках. Хотелось отключиться часа на два, а потом на свежую голову вернуться к своим обязанностям, стараясь казаться достойным Капо.

Вот и сейчас я хотел лишь сменить рубашку и спуститься в кабинет. Но уже у приоткрытой двери заметил приглушенный свет от прикроватной лампы.

Я вошел в спальню и замер. Адриана и Люцио, прижавшись друг к другу, спали на кровати. В руках сын держал рамку с фотографией Маринэ, Адриана обнимала его, уткнувшись лицом в кудрявые волосы.

Я упал в любимое кресло жены. От увиденного сердце сжалось: еще вчера дети были счастливы, а сегодня убиты горем.

Из-за своей мести я перестал приходить домой вовремя, из-за собственного горя забыл о детях. Алкоголь и жажда возмездия вытеснили любые мысли, даже, казалось бы, такие очевидные: не я один потерял Маринэ. Только сейчас, увидев их вместе, я понял, как им плохо и как они друг за друга держались.

Адриана и Люцио потеряли мать. А теперь как будто учились жить и без отца.

Остаток ночи я провел в кресле, в той же мокрой рубашке. Глядя на детей, я понял, что моя боль сильна, но их ноша тяжелее. Поэтому пообещал жене, что отныне они никогда не будут одни, что свет в нашем доме будет гореть.

5 Алессио

Наступила глубокая ночь. Все вокруг погрузилось во мрак, лишь луна ярко освещала темное небо.

Я лежал на мокром асфальте и смотрел на взлетающий вертолет, с которого меня буквально выбросили на каком-то заброшенном аэродроме в Нью-Йорке. Через минуту он скрылся в ночи, и теперь я мог рассмотреть звезды.

Хотя аэродромом это место можно было назвать с натяжкой: одна-единственная взлетная площадка посреди поля, ржавый гараж и старый разобранный кукурузник.

Тело ныло от боли при малейшем движении. Во рту до сих пор ощущался вкус крови, было сложно дышать. Я попытался перевернуться, чтобы сплюнуть, но закашлялся и снова лег на спину.

«Нельзя было позволять Маттео доводить меня до такого состояния», – думал я, глядя на бесконечный темный ковер, усыпанный яркими точками.

Я потерял счет времени, думая о своем. Но мертвую тишину разрезал рев двигателя.

Черт. Только не говорите мне, что этот кретин приехал за мной на мотоцикле…

Я настороженно приподнял голову, но тут же расслабился: из-за угла выехала моя малышка. Не успел черный «Форд Мустанг Шелби» остановиться, как пассажирская дверь открылась, и из автомобиля вылетела Лекси.

Мой друг – кретин…

– Алессио!

Не заглушая двигатель, за ней вышел Алекс. Лекси упала возле меня на колени. Ее лицо в ужасе застыло, а в глазах читался шок.

– О господи! Что они с тобой сделали? – слезы катились по щекам девушки, а руки тряслись.

– Иисус! Какого черта, чувак?

– Что она здесь делает?

Алекс помог мне сесть.

– Мне пришлось! – он развел руками и кивнул в сторону нашей подруги. – Я не смог убедительно соврать, когда ты позвонил. Она скорее мне душу выест, чем отстанет от тебя.

Алекс бросил на Лекси какой-то странный, непонятный мне взгляд.

– Ты же не думал, что я останусь в стороне, пока с тобой такое вытворяют, да? – обратилась ко мне подруга, игнорируя колкости Алекса. – Это из-за той девчонки, да? Кто она такая, Алессио? Почему ты в таком виде?

Черт. Она была права.

– Лекс, все в порядке. Мне просто нужно добраться до дома и немного отдохнуть.

– Мы едем в больницу, – она глянула на Алекса, надеясь на его поддержку, а потом сурово и решительно посмотрела на меня. – Алекс, помоги ему.

Друг взял меня под руку и помог подняться.

Уже сидя в автомобиле, я спросил:

– Почему ты не отправил Лекс в Лондон?

Алекс попытался поймать взгляд Лекси в зеркале заднего вида. Его обеспокоенность не осталась для меня незамеченной, но я решил это не комментировать.

– Чувак, после твоего звонка я сразу же попытался найти причину здесь задержаться, а ее отвез в аэропорт. Но эта амазонка меня раскусила, и я не смог от нее отбиться.

– Эй, вообще-то я еще здесь, – Лекси хлопнула его по плечу и закатила глаза.

По дороге в больницу она пыталась стереть кровь с моего лица влажными салфетками.

– Ты сохранил копии с жесткого диска? – поинтересовался я.

– Ты не просил, – Алекс был сосредоточен на дороге.

Он любил ветер и скорость, поэтому предпочитал машинам мотоциклы. Автомобили, особенно спортивные, Алекс сравнивал с клетками. И тем не менее водил «клетки» довольно неплохо.

– Не прикидывайся идиотом. Я знаю тебя много лет и в курсе, как ты работаешь.

Уголок его губ дернулся. Я тут же расслабился.

– Все у меня.

– О чем это вы, ребята? – спросила Лекси.

– О работе, малышка, – ответил Алекс.

– Не называй меня так.

– Окей, детка.

– Алекс, твою мать! – она вновь ударила его по плечу, но друг лишь рассмеялся. – Это не смешно, придурок!

– Как скажешь, злюка.

Лекси прорычала что-то в ответ, чем только его подстегнула. Их перепалка стала понемногу раздражать, провоцируя головную боль. В конце концов я не выдержал:

– Вы уже либо трахнитесь, либо перережьте друг другу глотки!

В салоне машины повисла тишина, но лишь на секунду. Затем Алекс довольно ухмыльнулся.

– Я предлагаю ей это уже несколько лет, но она считает, что мы несовместимы, представляешь? Как я могу быть с кем-то несовместим, а? Скажи ей, друг!

– Ты просто идиот, Алекс. – Лекси дала ему подзатыльник и, воткнув наушники, недовольно откинулась на спинку сиденья.

Чересчур громкая музыка из ее плейлиста была слышна даже спереди. Мне всегда было интересно, как она до сих пор не оглохла.