Чтение онлайн

Я понимала, что все произошедшее стало для него серьезным испытанием, и он, как мог, справлялся со своим горем, но продолжаться так больше не могло. Если эта печаль и дальше будет им овладевать, я потеряю брата.

А еще одной потери я не выдержу…

Люцио сидел на барном стуле и наблюдал за мной, пока я смешивала ингредиенты для кекса. В голове зародился план: испортить тесто, чтобы хоть немного расшевелить мальчика.

Несмотря на юный возраст, Люцио прослыл неплохим кондитером. Он пытался скрыть свои кулинарные способности – ведь, по словам дедушки, будущему Капо не подобало заниматься «никому не нужными вещами», – но о них тем не менее узнали все. Мама всегда поощряла его хобби, папа же считал увлечение временным, поэтому никогда не препятствовал: главное, что возня на кухне не мешала тренировкам и обучению.

Мариэтта рассказала, что с моей несостоявшейся свадьбы Люцио не притронулся ни к одному десерту, не говоря уже о желании самому что-нибудь испечь. Поэтому вчера вечером, пока я лежала в кровати и смотрела из-за бессонницы в потолок, в голову пришла идея.

Было сложно убедить нашего повара Бенито на время предоставить его святилище. Но я сделала это, поклявшись не устраивать на кухне сильный беспорядок и все за собой убрать.

Люцио был не в настроении с того момента, как проснулся, но на просьбу присмотреть за мной, чтобы я не спалила дом, откликнулся. Все в этом особняке прекрасно знали, что одну меня на кухню пускать не стоит.

– Почему ты вообще это затеяла? – спросил братишка, следя со своего места за тем, как одной рукой я лопаткой помешивала тесто, а другой перебирала формочки.

– Сегодня в одном из приютов мамы праздник. Я подумала, было бы здорово приготовить что-нибудь своими руками. Например, пирог и маффины. Это порадовало бы детей.

Отчасти это было правдой. При жизни мама занималась благотворительностью. Открыла фонд и несколько приютов для защиты бездомных, женщин, подвергшихся домашнему насилию, и детей-сирот. Часто устраивала для них праздники, сама готовила еду и отвозила ее в приюты. Каждый год наша семья организовывала благотворительные вечера, чтобы привлечь спонсоров для сбора средств. Конечно, Моретти могли и сами обеспечить не один приют, но мама хотела привлечь к этому как можно больше людей. Чем больше, тем лучше.

Один из таких вечеров я запланировала на следующие выходные. И хотя бабушка заверяла, что проводить такое мероприятие сейчас будет не совсем уместно, а заниматься фондом вовсе не стоило, я настояла на своем. Это было детищем мамы. Она годами работала над своими проектами, привлекала к сотрудничеству десятки международных компаний, вкладывала в них столько сил и времени. Поэтому я не собиралась отказываться от маминого наследия или разрушать его.

– Не уверен, что они будут рады, когда их животы скрутит от твоих маффинов, – что-то наподобие улыбки появилось на лице Люцио, отозвавшись теплотой в груди.

Значит, мы двигались в правильном направлении.

Я высыпала полбанки сахара в миску со взбитыми яйцами и мукой. От увиденного глаза брата чуть не повылазили из орбит.

– Все так плохо? – Я сделала вид, будто мне чертовски жаль переведенных продуктов, хотя на самом деле радовалась, что ему не все равно.

– Правда или ложь?

– Ложь?

Люцио спрыгнул со стула и подошел, обойдя кухонный остров, на котором были разложены все ингредиенты для маффинов и формочки в виде животных и эмодзи для кексов. Он взял посудину, где я пыталась размешать тесто, и вылил содержимое в мусорное ведро.

– Ложь не поможет, Адриана. Ты худший кондитер на свете.

– Эй! Это было жестоко.

– Зато это правда, – он дернул плечом и улыбнулся.

На душе потеплело: я снова видела его улыбку. Мы сделали еще один маленький шажок на пути к его исцелению.

Вместе мы испекли с десяток кексов и дюжину маффинов. Я попробовала один с черничным кремом, а в духовке уже подрумянивались кексы с клубничным. Пока мы доставали очередную партию, зазвонил телефон. Номер был скрыт, из-за чего я невольно напряглась. Отставив выпечку в стороне, вытерла руки полотенцем, собралась с духом и подняла трубку.

– Алло?

– О, Адриана! – удивленный и слегка возбужденный женский голос будто был рад меня услышать. – Я уже думала, ты не ответишь.

– Кто это? – спросила я, бросив взгляд на Люцио, который наблюдал за мной, стоя у плиты.

– Ох, прости. Это Лекси. Девушка из клуба. Помнишь меня? Нас… Эм… познакомили там.

Конечно, я помнила. Даже если бы захотела, не смогла бы забыть тот день.

«Потому что ты моя».

Воспоминания из прошлого нахлынули волной, вынуждая сердце сжаться.

Я знала, что Алессио выписали из больницы пару дней назад. Папа сдержал слово и пообещал отпустить его, как только тот придет в себя и будет готов уехать. Мы достигли согласия, и он его пощадил. Дальнейшая судьба Алессио была мне неизвестна.

Возможно, он уехал обратно в Лондон, а может, остался здесь. Это больше не имело значения. Не должно было иметь. Но я все равно каждый день думала о нем. О проведенных вместе днях в горном домике, о созданном нами мире. Фальшивом мире…

Наверняка Алессио рассказал своим друзьям о том, что в него стреляла я. Что из-за меня он провел шесть дней в коме и был на волосок от смерти.

Но он выжил. Мои молитвы были услышаны.

Почему же Лекси звонила мне?

Она хотела высказать все, что думала обо мне, или же с Алессио случилось худшее?

– Адриана? Ты тут? – голос Лекси вернул меня в реальность.

– Да, извини, – я прокашлялась и кивнула Люцио, давая понять, что он может продолжать без меня. – Привет, Лекси.

– Да. Эм, как ты? Как поживаешь? – казалось, она немного волновалась. Собственно, как и я.

Как я хотела спросить у нее про Алессио! Но разум подсказывал, что нужно сдерживать эмоции, что я и попыталась сделать.

– Все нормально, спасибо. – Я отошла к окну, и, теребя фартук, осторожно спросила: – Что-то случилось, раз ты звонишь?

– Ох, нет. Все хорошо, не переживай.

Тихий стон облегчения вырвался из груди, и я быстро прикрыла рот ладошкой.

– Я сейчас в Чикаго, – она прочистила горло. – Подумала, что мы могли бы встретиться, раз уж я тут. Что скажешь?

Это было плохой идеей. Чертовски плохой. Но я все равно очень хотела повидаться с Лекси. Возможно – всего лишь возможно – тогда я смогла бы узнать что-то об Алессио.

И дня не прошло, чтобы я о нем не думала. Где он сейчас? Чем занят? Бьется ли его сердце так же умиротворенно, как раньше? Мне просто нужны ответы. Если не от него, то хотя бы от других. Мне просто необходимо было убедиться, что он в порядке, и тогда, быть может, я смогла бы двигаться дальше.

– Прости. Я понимаю, что свалилась как снег на голову, и мы даже не подруги… – Лекси говорила так быстро, что я едва улавливала нить разговора. – Я пойму, если ты не захочешь общаться с какой-то чокнутой, но я бы очень хотела встретиться.