Чтение онлайн

На нашей планете 350 млн гектаров занято болотами – это настоящий «пятый океан». Для ландшафтов роль болот сравнима с ролью печени в организме человека. Болота регулируют кислотно-щелочной и водный балансы. Функционируя как естественный фильтр, они накапливают торф и продуцируют болотный газ (метан). В болотах нашей страны сосредоточено 10% пресной воды России. Только на просторах Северо-Западной и Западной Сибири в заболоченных пространствах находится около 3 тыс. куб. км пресной воды [73] . Мировая, в том числе и российская, практика доказывает, что осушение болот нередко обращается негативными последствиями для человека. Обустройство на месте топей пашней, лугов, садов и лесов влечет интенсивное снижение плодородия и эрозию. В XIX – начале XX в. на это обращала внимание и российская научная общественность. Но в советский период возобладал потребительский и недальновидный подход. Однако именно он заставил вести торфяной кадастр, что дало импульс изучению «пятого океана». Масштабное осушение болот обернулось нарушением гидрологического равновесия, губительными и неожиданными наводнениями и т. д. Массовое осушение болот осуществлялось и в других государствах Европы, Азии, Америки. Во многих из них также сводили болота без меры, а затем вынуждены были восстанавливать нарушенные угодья и брать под защиту сохранившиеся. Так, например, поступили в таком молодом государстве, как Израиль.

Каналы представляют собой искусственные водотоки, которые, однако, могут пересекать и частично совпадать с речными руслами и озерными котловинами. Они могут иметь воднотранспортное и мелиоративное (ирригация, осушение, обводнение), а также комплексное значение. Это относится к Волго-Донскому и Волго-Балтийскому каналам, каналу имени Москвы, некоторым другим.

Отечественный опыт проведения каналов восходит к XII—XVI в. Затем, в XVIII—XIX вв., развитие транспорта потребовало проведение каналов (нередко шлюзованных). В советский период в целях оптимизации судоходства и осуществления мелиорации строительство каналов стало особенно интенсивным.

Каналы можно расценивать и как водохозяйственные объекты, требующие специального обустройства. Откос и дно каналов в случае неустойчивости грунтов (торф, ил, плавуны, мелкозернистые пески) специально закрепляют наслаиванием гравийно-щебеночной отсыпки, всевозможными (вплоть до железобетонных) щитами и посевом трав. Для торфяных грунтов применяют древесное крепление, а в случае ключей на дне каналов применяются дренажные установки. Все это происходит на землях водного фонда, которые, как мы видим, были искусственно обустроены. Русла и берега внутрихозяйственных (даже выходящих на межхозяйственные) каналов «мелкого сечения» не считаются землями водного фонда.

Эксплуатирующие организации могут запретить доступ посторонних лиц на территорию полосы отвода или ограничить его. Но это возможно, если в приканальной полосе отвода имеются опасные места. Запрещается самовольный переезд через каналы в неустановленных местах либо прогон через них скота. Каналы не должны быть «ловушкой» для диких животных. Как и водохранилища, каналы не должны пересекать миграционные пути. Если же каналы все же пересекают пути миграции (например, сайгаков по калмыцким степям), то через них должны быть сделаны переходы, а откосы каналов должны сделать пологими (чтобы попавшие в них животные могли выбраться). Подобные аспекты особенно важны сейчас, так как российская трехвековая практика проведения каналов практически никогда не учитывала природоохранные аспекты, а в советский период она осуществлялась любой ценой.

В настоящее время многие каналы требуют реконструкции и усовершенствования. В частности, интересы развития водного транспорта требуют проведения второй линии канала Волго-Дон, модернизации Волго-Балта. Однако для претворения в жизнь этих планов может потребоваться создание международного консорциума. С данными инициативами выступило руководство Российской Федерации [74] . В то же время удвоение ключевых транспортных артерий не освобождает инициаторов и разработчиков прорывных проектов от продуманного экологического обоснования.

Водохранилища – искусственные поверхностные водные объекты для хранения воды и регулирования стока, зачастую совмещающие в себе черты как водотока, так и водоема. Нередко в зону подпора попадают естественные водоемы, в результате чего складываются полуискусственные водоемы. Видимо, поэтому водохранилища называются озерами. Таково заилившееся и заболоченное приморское озеро Сестрорецкий Разлив – сооружение Петровской эпохи. [75]

В конце XX в. в планетарном масштабе насчитывалось около 30 тыс. крупных водохранилищ, из которых на бывший СССР приходилась одна тысяча. При этом наше государство обладало 75 тыс. кв. км из 400 тыс. кв. км мировой площади. В конце XX в. за год в мире строилось 300—500 новых водохранилищ. Однако к началу XXI в. темпы строительства снизились. Причины того кроются в экономическом спаде в странах бывшего соцлагеря, а также в экологических проблемах. [76]

Согласно ст. 5 ВК РФ водохранилище вообще есть водоем. Гидрологически выделяются пять основных типов водохранилищ: равнинные, предгорные, горные, озерные, наливные [77] . Неглубокие (до 25 м) равнинные водохранилища (Куйбышевское, Рыбинское) характерны большой емкостью и комплексным использованием, а также интенсивными процессами переработки берегов, сложенных рыхлыми и размываемыми породами. Гораздо глубже (около 70—100 м) предгорные (плоскогорные) водохранилища, характерные незначительным затоплением, подтоплением и разрушением берегов. Но самыми глубокими являются горные водохранилища (более 100 м). Они находятся в каньонных долинах, лишенных пойм и практически совпадающих с руслами (ряд водохранилищ Восточной Сибири и Дальнего Востока). Из-за характера рек очень быстро происходит заиление водохранилищ. На практике известны случаи полного выхода из строя заиленных водохранилищ. Это случилось с построенным еще до революции среднеазиатским Муграбским водохранилищем. Своеобразны озерные водохранилища (Иркутское, Верхне-Свирское и др.), возникающие в результате подпора вытекающей из озера реки. Они аккумулируют в озерной ванне большие объемы воды при небольшой площади затопления и незначительном подпоре. Подобного рода «перекрытия» естественных озер позволяют сэкономить на приводных землях и расходах на расчистку ложа водохранилища. Даже приспособленные для орошения и ГАЭС (гидроаккумулирующих электростанций)наливные водохранилища (Большое водохранилище на Большом Ставропольском канале) чаще всего сооружаются в естественных котловинах и пониженных обвалованных приречных участках.

Сопряженные с довольно крупными водотоками и водоемами, водохранилища не принадлежат к числу обособленных водных объектов. Следовательно, их котловины («чаши») вместе с близлежащими руслами, исходя из буквы и духа ст. 102 Земельного кодекса и сложившихся подходов землеустроительной практики, должны составлять крупный участок земель водного фонда. При этом вид водохранилища, его расположение в горах, предгорьях, долинах и т. д. не имеют значения.

Большое значение имеет «рейтинг» водохранилища. Он является показателем успешности эксплуатации водохранилища, «заданным» природными и антропогенными факторами. При калькуляции рейтингового показателя учитывается испарение, зарастание зеркала, водопроницаемость подстилающих грунтов, прочие факторы [78] . Нельзя забывать и о потерях воды в виде фильтрации через дно и берег водохранилища, а также через тело и основание плотины. С ней ведется борьба с помощью различных профильтрационных устройств, применяемых при гидротехническом строительстве. Чтобы удерживать фильтрацию воды в допустимых размерах, практикуется солонцевание, использование глины и битума, уплотнение грунтов чаши водоема.

Чаши водохранилищ – колоссальные накопители загрязняющих веществ. Примером могут послужить водохранилища Волжского каскада. Если вначале в этих водоемах еще действовала защитная реакция самоочищения, то затем накопление критической массы вредных веществ поставило рукотворные озера Волги перед фактом неотвратимого вторичного загрязнения. Если бы все вещества, сконцентрированные в водохранилищах, попали бы на незарегулированное течение реки, то это привело бы:

к отравлению ими нижнего течения Волги;

к возникновению на бывшем дне песчаных пустошей, нуждающихся в освоении;

к полной деградации Нижней Волги и Каспия как рыбопромысловых бассейнов.

Поэтому, очевидно, ликвидация подпора на Волге была бы катастрофой.

Превращение крупных рек России в цепь водохранилищ резко изменило взаимоотношение акваторий и берегов и привело к прогрессирующему разрушению берегов искусственных водных объектов. К концу ХХ в. около половины протяженности берегов водохранилищ Волжско-Камского каскада подвержено абразии. Механизмы изменения берегов довольно сложны и характерны внезапностью обрушения берегового откоса. Процессы переформирования берегов особенно опасны в черте волжских городов и других населенных пунктов, ведь там проживает 15 млн человек! В этих условиях основным способом защиты является строительство дорогостоящих берегоукрепительных сооружений. Причем сами сооружения стоили дороже, чем защищаемые ими сельскохозяйственные угодья. Мировой опыт по нейтрализации разрушения берегов знает несколько сотен методов и способов берегоукрепления, различных по стоимости. Именно на основе анализа типа берега можно сделать прогноз береговой деформации и правильно выбрать способ берегоукрепления. Процесс переформирования берегов неизбежно ставит вопрос о страховом риске и экономическом ущербе. Пока их трудно измерить, так как ситуация с трудом прогнозируется. Но следует учесть, что ширина береговой полосы, охваченной переформированием, нередко составляет 40—100 м. Отсюда можно делать вывод о масштабах ущерба и риска.

При этом в области существующего уже 60 лет Рыбинского водохранилища экосистема во многом сформировалась. Стабилизировались пойма и дно рукотворного моря, некогда плавающие болотистые острова скрепились с дном и т. д. На побережье сложились разнообразные по видовому составу природные комплексы (полуострова и т. д.). Причем обширная зона затопления (от 98 до 102 м) формирует идеальные условия для нереста. Это сделало Рыбинское водохранилище самым рыбопродуктивным водоемом европейской части России. Рыбопромысловая, рекреационная и вообще антропогенная нагрузка на водохранилище огромна, но, благодаря Дарвинскому заповеднику, самая ценная часть акватории, являющаяся местом нереста и нагула, пока защищена. [79]