Водный Феникс. Книга третья
Шрифт:
Сердце сковало холодом ужаса. В глубине души она знала, что так будет. Поэтому она не могла уснуть. Поэтому она не могла отвлечься. Ей хотелось надеяться, что это все лишь показалось, что стук ей послышался, но она знала, что это не так…
Стук не повторялся, но с каждой секундой бездействия она лишь делала свое наказание страшнее.
Стараясь отрешиться от всех эмоций, девушка представляла себя вне тела, будто она какая-то кукла. Которой нужно просто делать то, что прикажет сознание. Ничего не чувствовать и не думать…
Она все же смогла подняться и подошла к двери, протягивая подрагивающие руки к замку.
Вдох… Выдох… Щелчок замкового механизма…
Она знала, что ее ждет, но сердце все равно пропустило удар, когда за дверью девушка увидела своего отца и стоящего за его спиной брата.
— Думала, сможешь вечно прятаться? Идем, живо!
Все свои мысли Оля сосредоточила лишь на ногах: левой, правой, левой, правой… Переставлять ноги. Делать, что скажут. Не злить отца еще сильнее. Она не смотрела на брата и даже не злилась на него. Все внимание лишь на ноги, как будто если не думать о том, что будет, то этого не произойдет…
Громовы молча покинули здание академии и углубились в ночной лес. У Оли получалось держать себя в руках и ни о чем не думать ровно до тех пор, пока они не остановились… Но тут вся ее отрешенность разом отступила, освобождая место для всепоглощающего страха.
Настал час расплаты…
Глава 37
Долгожданный отдых определенно пошел нам на пользу. Утром мы с Аней смогли наконец нормально поговорить, обсудив события вчерашнего вечера и уладив все разногласия между собой. А это имеет первостепенную важность, когда вам приходится делить одно тело на двоих…
Теперь нам придется быть еще осторожнее, ожидая какой-нибудь подлости от Теона. Однако с другой стороны — он больше не в академии, уже легче. А все его заявления с поддержкой клуба перед журналистами и даже его деньги, если он не соврал насчет уже решенного вопроса о спонсорстве, и в самом деле пойдут нам только на пользу.
Чем действительно сейчас стоит озаботиться, так это подумать о Диего и о Марине Андреевне. Друга стоило побыстрее спровадить из академии и помочь ему залечь на дно, на всякий случай. А вот Аниной маме нужна была помощь более серьезная, если ее магический источник действительно поврежден… Но с большой вероятностью обе проблемы я мог бы решить сам, просто заявившись в академию как Симон. Поэтому утром я уже сбегал к ректору, чтобы сообщить ему радостную новость: после обеда ждите гостей!
Осталось лишь дождаться окончания учебных занятий, на которых нам все же давали небольшие поблажки после вчерашних соревнований, за что преподавателям, конечно, отдельное спасибо. Но был один момент, который меня весьма обеспокоил: Оля на занятиях так и не появилась.
Судя по рассказам, она вчера на магических играх выложилась как никто другой, да и выглядела за ужином совсем не ахти, но все же мне было не по себе. Закрадывался червячок сомнений, вызывая беспокойство. Мне стало бы гораздо легче, если бы я просто убедился, что девушка в порядке. Однако говорить об этом Ане, думаю, не стоит. Просто спрошу при случае у Хвостова — как раз последнее занятие на сегодня будет по тактике…
Но куратор ясности совершенно не внес. Он почему-то совсем не горел желанием обсуждать Громову, мне даже показалось, что он был зол. Впервые Степан Викторович предстал передо мной в таком виде. Но что ж, у всех бывают тяжелые дни, лучше его сейчас не доставать…
Мое возвращение в академию в виде Симона прошло куда проще и спокойнее, чем я ожидал. Если раньше я был своего рода диковинкой, то теперь произошло подряд несколько крупных событий, впечатления от которых еще не улеглись, и моя скромная персона уже не вызывала такого ажиотажа.
Интересен я был больше преподавателям, особенно Наталье Николаевне, и остальным девушкам, с которыми мы начали разучивать применение мгновенных печатей. Им не терпелось перейти к следующей ступени обучения.
Катя обрадовалась моему появлению больше всех. Наверное, она единственная, кроме Ани, из всего моего окружения в академии, кому нравился именно Симон. Более того, ученице даже легче было открыто общаться со мной, когда я был в своем собственном теле, и у нас не было обязательного свидетеля в виде моей рыжей подруги.
В целом, было здорово, что мне не пришлось избегать излишнего внимания, но в некоторой степени меня это даже задело. Может, я себя переоцениваю, но я действительно ожидал внимания от еще одной девушки… И даже думал дать ей еще пару советов, вот только она так и не появилась. Ни на занятиях, ни за обедом, ни после, когда я заявился в академию клоном. Оля Громова как сквозь землю провалилась.
Но мне некогда было думать обо всем подряд: несколько вещей нужно было сделать прямо сегодня и как можно скорее. Побеседовав с ректором, я договорился о том, что свои услуги начертателя начну оказывать на следующий день, а сегодня решу проблему с Диего и постараюсь помочь Аниной маме. Также Фион Аристархович полностью одобрил мое участие в организации тренировочного полигона для студентов: довести до ума ангар, соорудить еще несколько помещений и подготовить территорию снаружи.
Порядок дел пришлось немного изменить, поскольку Аниной маме пора было уже возвращаться к себе домой. Она итак пробыла в академии гораздо больше любого из гостей… И Аня вместе со Степаном Викторовичем должны были отправиться проводить женщину. Само собой, обратная дорога подразумевалась через станции телепортации. Однако отпускать женщину, у которой возможно серьезная травма, хотя бы не попытавшись исправить ситуацию, мне совесть никак не позволяла.
Вот только собственных навыков целителя мне не хватит, если магический источник Аниной мамы и правда поврежден. Но способ помочь я уже придумал.
Сразу после обеда мы отправились к озеру: Аня вместе с мамой, я в теле клона и моя маленькая ученица — та единственная, кто был способен превзойти даже лучшее оборудование из столицы, когда дело касалось изучения чего-либо связанного с магическим источником или аурой других волшебников.
Само собой, был и еще один участник нашей авантюры, но все проявления его присутствия, а заодно и любые заслуги, я припишу себе — Вол-Диру ни к чему раскрываться еще большему количеству людей без достаточно веской на то причины.
— Ну что, твой выход! Может, мы зря все переполошились и ты нас сейчас успокоишь… — обратился я к Кате.
По пути к озеру я уже объяснил девочке, что именно она должна была сделать, чтобы помочь нам. И она не раздумывая согласилась. Уверен, что в помощи ученица не отказала бы нам при любом раскладе, но сейчас в особенности. Она была слишком благодарна мне за возможность провести целый день со своей семьей. И ничуть не меньше за то, что те увидели ее в момент настоящего триумфа!
В предыдущие годы, когда девочка возвращалась летом домой, ей было нечем особо похвастаться перед родными. Она изучала лишь самые основы, ничем не выделялась среди сверстников и так и не смогла пробудить свою стихию… Лишь ее небольшие денежные накопления могли порадовать семью. Но никто ни разу не упрекнул малышку в том, что они зря вогнали себя в жуткие долги ради ее обучения.