Чтение онлайн

Нет, такие мысли нужно гнать прочь! Я не хочу возвращаться к реальности. Только не сейчас!

Раздался хруст ребер, вместе с которым боль пробилась через мой ментальный барьер, заставив поморщиться и инстинктивно попытаться руками закрыть место удара.

Но следующий прилетел прямо в лицо, еще больше вырывая меня из апатии. Организм просто отказывался и дальше игнорировать то, что с ним вытворяют.

— Мало того, что ты прогнулась под Огневу, так еще и в соревнованиях проиграла! Позорище! И какого черта не взяла в команду Баева? Тупая, безмозглая дрянь! Мы могли сразу показать публике, какая отличная пара получается, вокруг было полно журналистов… Сука!

К сожалению, притворство безвольной и беззащитной куклой никак не умерило пыл разъяренного отца. Он сам себя накручивал, вспоминая каждый момент, за который был мной недоволен, и распалялся все больше.

Удары становились сильнее и все более жестокими… Ребра трещали, живот и бока отбиты, правое бедро я не чувствовала вовсе, лицо опухло и заплыло. А следующий удар носком ботинка выбил мне пару зубов.

Кажется, в этот раз он действительно не остановится… Никогда еще отец не заходил настолько далеко.

— Постоянно только и делаешь, что нарушаешь мои приказы и портишь репутацию всего рода! Как ты посмела ослушаться прямого указания и напасть на брата!? А!? Тупое ты животное! ОТВЕЧАЙ!

Крупный, но элегантный и очень дорогой ботинок отца опустился на мои пальцы, с каждой секундой усиливая давление. Нет, только не это!

Боль становилась все сильнее, но я не могла выдернуть руку. И вдруг раздался жуткий хруст, который эхом отдавался в моей голове. А затем еще один. И еще! Отец с остервенением топтался на моих кистях, и вся моя броня безразличия дала брешь. Нет, даже не брешь — она полностью рухнула!

— А-А-А…

Отчаянный крик вырвался из груди, но оборвался: мне не хватало воздуха. А попытка вдохнуть отзывалась жуткой болью. Слезы побежали ручьем. Я все-таки сломалась! Не могу больше — пусть это закончится… Пожалуйста, пусть это просто закончится!

Ненавижу! Ненавижу его!

— Ненаижу! — с трудом произнесла я непослушными губами. — Ненаижу…

И тут же ощутила, как на моем горле тисками сомкнулась рука отца. Он поднял меня одной рукой и прижал к дереву. Я толком не могла даже его увидеть, но зато легко могла представить, с каким отвращением он сейчас на меня смотрит.

— Убей меня… Убей… — я хрипела и задыхалась, но смогла высказать свое единственное желание, которое сейчас действительно могло бы исполниться.

— Не дождешься, дрянь! Сначала ты сделаешь для рода хоть что-то полезное и станешь гребанной подстилкой для Баева! Слишком много я потратил на тебя времени и денег, чтобы теперь просто выбросить их на ветер. Но если продолжишь упрямиться и позорить меня и дальше, то будь уверена, твое желание скоро исполнится! Только перед этим я отвезу тебя домой и выпущу кишки твоей матери, которая породила такую бесполезную бестолочь!

— Убей… или я убью тебя… клянусь. — голова кружилась от недостатка кислорода и кровопотери. Еще немного, и я отключусь. Жаль, этого не произошло гораздо раньше…

— А-ха-ха-ха! Ты? ХА-ХА-ХА! Я бы посмотрел на это. Какая же ты дура! Но хотя бы смогла меня развеселить, ха-ха! Повиси да подумай над своим поведением!

Резкая боль и следом холод в районе плеч подсказали мне, что отец пригвоздил меня к дереву ледяными шипами. Его смех резал слух, вызывая только ненависть ко всему его существу…

— Это твой последний шанс, запоминай как следует! — Отец силой разжал мне заплывшие глаза, поднося к ним маленькие ножны с торчащей рукояткой. — Этот рунический нож способен беспрепятственно пройти сквозь любую магическую защиту. Используй его в бою против Огневой, поняла? Она не сможет защититься, поранишь и добьешь. Нас устроит только победа! Если ты проиграешь, то я все равно подложу тебя под Баева, но будь уверена, ты горько об этом пожалеешь. Сначала твоя мать… А затем я из-под земли достану всех, кто тебе хоть сколько-нибудь небезразличен. Помнишь, у тебя в детстве подружка была? Из-за тебя ее учеба да и детство окончились весьма печально, но, может быть, сейчас ее жизнь даже наладилась. Я разыщу эту деревенщину и заставлю тебя смотреть, как она умирает в агонии… Знаю, ты помнишь, про кого я говорю. Ну как, ты меня услышала? ОТВЕЧАЙ!

— Да…

Я продолжала висеть на дереве. Чувствовала боль, слышала звуки вокруг и определенно была еще жива, но в тоже время и нет… Отец забрал у меню всю волю к жизни. Даже когда я была готова сама с ней расстаться, он все равно нашел способ заставить меня страдать. Страдать и подчиняться…

— Выжди час, ты меня понял? Я должен уже быть в поместье, когда ты снимешь свою бесполезную сестру с дерева и отнесешь ее к целителям. Не раньше и не позже! — Отец явно обращался к Григорию, про присутствие которого я успела давно забыть.

Доволен, наверное, ублюдок! Конечно, он пожаловался отцу, что я на него напала, а теперь смог сполна насладиться тем, какая меня настигла за это расплата. Лучше бы весь наш род вырезали — всех до единого! Ни одного достойного человека! Только мама… Она единственная проявляла ко мне заботу. Но лишь в те редкие моменты, когда мы оказывались наедине, и никто не смог бы об этом узнать.

— Нож отнесешь ей в комнату. И скажи целителям, что случайно увидел, как она из леса выползала, или вроде того. Выскажи предположение, что это Огнева с ней поквитаться решила, лишним не будет. В остальном ты ничего не знаешь — понял? Не подведи меня. Не будь, как твоя сестра. Ты ведь не хочешь оказаться на ее месте?

— Нет, отец. Я тебя не подведу!

Ожидаемый ответ… Но что-то в голосе Григория было не так. Он что, плачет?

Хотя если подумать о том, как все это выглядело со стороны, его можно понять. Одного лишь воспоминания о том, как ломались один за другим мои бедные пальцы, хватило для того, чтобы сознание наконец провалилось в блаженное забытье…

Очнулась я от боли во всем теле. При этом не могла даже пошевелиться. Тело будто отнялось, забрав все чувства, кроме боли. А еще постоянная тряска, которая еще больше все усугубляла. Меня несли, это я смогла понять, но соображала с трудом: очень медленно и будто с неохотой.

Я даже не понимала, кто, куда и зачем меня несет. И никак не воспринимала тихий шепот, бесконечно повторяющий одно и то же, снова и снова:

— Прости… Прости меня, я не хотел…

Через пару минут я вновь потеряла сознание, и пришла в себя уже не скоро. Я пропустила момент, когда брат принес меня в больничную палату и стучал ногой в закрытую дверь.

Как раздраженная поздним и неожиданно-шумным визитом Светлана Владимировна открыла дверь и очень удивилась, увидев меня вновь. А после, одним лишь взглядом оценив состояние… Впервые женщина разозлилась так, что ее аура стала до жути похоже на ту, что временами окружала моего отца.