Чтение онлайн

А как же «русские, которые живут по Дону»? Живут, но только у самых истоков. Если поискать на карте, где плыла лодка русского путешественника, то это окажутся самые верховья – Липецкая область, район города Новомосковска то – есть приграничная ( по отношению ко всему «Дикому полю») Россия. Далее, действительно, «Полоса отчуждения», то самое ПОЛЕ, которое разделяло казачьи территории и земли княжеские. Именно сюда ходили казаковать дворяне и охочие воинские люди и из Руси, и с Дона. Ельчане, Волуйчане, Куряне и Белгородцы называли казаков «Заполяне», то есть люди, живущие за ПОЛЕМ. Люди оттуда, из тех краев, кое в отличии от ПОЛЯ ( условно «полосы отчуждения»), они называли Полем Старым или Казачьим Присудом. Это разные территории. Туда уходили артели охотников из русских городов – «ухожаи», и оттуда приходили люди охотиться на нейтральную степную полосу в Поле, и ближе – в города на службу. Когда же Пимен вступил в густонаселенные районы, это и было Старое Поле – земля казаков. Сами казаки считали Старым Полем степи от Яика, включая Волгу ниже Саратова, Нижний и Средний Дон, Причерноморье, Среднее и Нижнее Поднестровье и южные степи до Дуная. То есть земли входившие в состав Ногайского и Крымского ханств, наследовавших распавшийся Золотой Орде, и часть Левобережной Украины, находившийся под властью Польши.

– Ого!

«Ого то, ого»,…но не надо представлять население этих районов по сегодняшнему дню. В XVI столетии московское правительство посылало жалование на Дон на 1000 казаков, а сами казаки исчисляли себя тогда в 6000 тысяч, что дает основание историкам считать это всем казачьим населением Дона, но я смею предположить, что это только воины. А населения, (как и в наши дни, по отношению к армии), по крайней мере, в 10 раз больше, то есть тысяч шестьдесят. Учитывая, что и в конце XIX века, когда здесь проживало более 2 –х миллионов человек, и все равно, степь считалась слабо заселенной, можно смело утверждать, что пять столетий назад можно было проехать все Старое Поле, из конца в конец, ни с кем не столкнуться. Что, однако, не означало, что путник следовал в пустоте, и его маршрут не отслеживался степняками: двигался ли он от Ельца к Азову или от Азова к Воронежу.

Начиная с XIV века, русские профессиональные военные, стали уходить из Руси далеко в степь, оставляя свои семьи и близких в городах. Вот с этого времени, считают историки, и стали появляться «казаки»… Но не в степи, а в русских летописях! Ведь то же самое можно сказать и о других народах, с кем Русь и европейцы столкнулись в ХУ веке впервые, однако, это не означало, что они не существовали и прежде, до этого первого контакта.

Тюркские общины – основа будущего казачества. Именно они, следуя обычаям степняков всех времен, принимали в свои кочевья пришлых, беглых из ясачных полонов, выкупленных полоняников или собственных освобожденных кулов – рабов-пленников, собственный ясак. Поскольку основу их жизни составляло скотоводство, много рабов им не требовалось, ясыря скоро отпускали на волю и принимали в общину. Из все этой мозаики народов, в XV века, в основном тюркских, складывался новый степной этнос. Под влиянием большого числа людей из разных краев и народов, древние тюркские общины стремительно перерождались, превращаясь в новое население степи – казачье. Скоро из разноплеменного кочевого свободного населения, не подчинявшегося ни одному государству, выделяется мощное профессиональное войско, то есть объединение вооруженных людей. Жили они за счет скотоводства, охоты, как и остальное степное, вероятно существовавшее здесь всегда, подчиненное им население, и за счет военной добычи. Так в средневековой степи жили все кочевые или полукочевые народы.

Для защиты кочевий, охраны промыслов, охотничьих угодий и мест рыболовства, степь стала быстро покрываться сетью опорных крепостей-городков. На Низу, где опасность внезапного нападения конных кочевников была больше, они располагались на расстоянии трех километров друг от друга, На Верхнем Дону, где было потише и народу поменьше, – от 10 до 18 километров. В городках стоял постоянный гарнизон, постоянно собирались вооруженные казаки. В основном, бессемейные. Возможно, что в городках существовала та же традиция, что и в Сичи, в них не было женщин и детей.

Но, вообще-то, у казаков семьи были. И наверняка, во время набегов противника, они укрывались в городках. Хотя обычно оставались в кочевьях – станицах, жили на Руси, в Турции, в Польше. С XV века казачьи семьи, постоянно, шли в степь, где их ждали и встречали родные. При малейшей возможности, казаки вывозили свои семьи из северной России на места древних кочевий, в степь, основывая новые городки и станицы. Бессемейные же, «отказаковав» свое в степи, шли в монастыри, которые казаки содержали на свой счет, в России, подальше от боев и набегов кочевников, в тишине и покое. С большим трудом, только после раскола, в конце XVII века, удалось вывести эти монастыри из фактического подчинения казакам, и переподчинить Московской патриархии русской православной церкви.

Путаница, сопровождающая всю историю казачества, в понимании их как социальной группы, этноса или особой формы военной службы, возникла не случайно, и разобраться в ней, не учитывая исторической обстановки на протяжении четырех столетий, невозможно.

Итак, XIII век – «бродники» ( и, может быть, «бологовцы» на Галичине?)становятся союзниками монголов, пришедших на Русь. Возможно, это одно из племен, растворившихся в казачестве, как и неведомые чиги, сабиры, берендеи (Если они вообще были).

Золотая Орда поглощает половцев, живших на Дону и на Днепре, а также остатки печенегов, торков, черных клобуков – это тоже предки современных русских, в том числе и казаков.

Очень интересно замечание итальянского путешественника Рубрука, кто в 1253 году совершил путешествие в Золотую Орду и дошел до Каракорума в северной Монголии (южнее озера Байкал). Он застал хана Батыя, и проехал длинный путь из Крыма через донские степи к Астрахани. Сопровождал их на пути к столице Золотой Орды Сараю на Итиле (на Волге) сын Батыя – Сартак, что имел ставку на Нижнем Дону. «… на пути между ним и отцом, – сообщает Рубрук, – мы ощущали сильный страх: именно русские, венгры и аланы, рабы их (татар), число которых у них весьма велико, собираются зараз по 20 или 30 человек, выбегают ночью с колчанами и луками и убивают всякого, кого только застанут ночью. Днем они скрываются, а когда их лошади утомляются, они подбираются ночью к табунам лошадей на пастбищах, обменивают лошадей, а одну или двух уводят с собою, чтобы в случае нужды съесть. Наш проводник сильно боялся такой встречи». Ну, чем не казачья ватага? Повторяю, это 1253 год! То-есть, почти на 200 лет раньше первого упоминания о казаках в русских летописях.

Век XIV-тый, предки казаков на службе в Золотой Орде или на службе в Польско Литовском государстве. Характерно, что и на Руси, и в Польше их считают татарами. Как, впрочем, татарами называют и другие народы, покоренные монголами.

Принятие ислама Золотой Ордой (1312 г.), «татарская замятия» – чудовищная гражданская война в Орде – от Причерноморья до Китая. Последовательное разорение казачьих земель, оказавшихся в центре столкновений в Золотой орде и во всем мире чингизидов.

1382 – Мамаево разорение – кровавый поход по казачьим городкам на Дону, Днепре и Хопре. Нашествие Темир-Аксака (Тамерлана), сражения с золотоордынскими войсками в районе Воронежа. Нашествие на Донские и Днепровские земли хана Тохтамыша. Эпидемия чумы.

Образование новых этносов, бегство предков казаков в Крым, Турцию, Польшу, Московское государство, на Север.

ХV век – возвращение, сильно изменившегося, казачьего населения на Днепр, Волгу, Дон, к старым, едва сохранившимся, коренным казачьим общинам, таким как на Тереке, на Яике.

Именно это время в традиционной русской истории считается временем возникновения казачества. Здесь узел проблем и вопросов, повлекший за собою всю последующую путаницу и неразбериху.

Как соотносилось коренное население Старого поля и новой волна своих поселенцев? Кто они были? И те, кто остался, и те, кто возвращался? Имеют ли современные казаки, традиционно, ведущие свою родословную от тех времен, отношение ко всему этническому многообразию, существовавшему в Старом поле? Ведь казачество, как этнос, существовало к XV веку уже минимум три столетия. Все эти вопросы пока без ответа. Скажем осторожно, современный отсчет жизни казачества начинается с упоминания казаков в русских летописях. Кстати, совершенно непонятно, какими были они – те люди, что именуются казаками? Как выглядели? К каким народам относились?

Скорее всего, как и прежде, этнический состав Великой Степи или Старого поля был очень пестрым. Русские летописи, русские документы, особенно позднейшего времени, говорят в основном о выходцах из Московии. Причем, основу составляют «розыски», то есть документы о поиске и поимке беглых. Но ведь ими не исчерпывается все население Степи! И вот еще один вопрос, далеко не праздный; было ли в Степи постоянное население? Вероятно, правильный ответ на него таков: русского постоянного населения в это время, в Степи не было, хотя некоторые выходцы из Руси жили в Старом поле иногда по несколько десятков лет. Именно о них писали летописи, потому что именно они, «московские люди», интересовали составителей документов.

Но ведь были и другие! Существовали «донские татары», упоминаются «черкасы» (а не черкесы), мордва, еще мелькают «аланы», «козаровцы»? Кто это? Какое отношение имеют они к современным народам? Ведь, скажем, многие народы мира не имеют никакого отношения к тем, чье имя они носят сегодня.

Вероятно, наиболее продуктивной точкой зрения, тем направлением, где возможны новые поиски и открытия, будет та, по которой принять за основу нужно одно обстоятельство: великорусская нация складывалась из многих народов на широчайших пространствах. Причем, если днем рождения великорусской нации можно считать 8 сентября 1380 года, когда стоящие на Куликовом поле войска владимиро-суздальских князей, под водительством московского князя Дмитрия Донского, впервые провели в сознании будущих русских границу «мы – они», то эта же граница прошла в сознании живших на Дону и Днепре казаков, где тоже закладывается граница «мы – они» между казаками и татарами, между казаками и поляками, между казаками и турками, между казаками и русскими. Но в понятие «мы» для казаков входит и Русское государство, главной отличительной чертой которого является Православие.