Чтение онлайн

«Сичевое товаритство» внутри подразделялось по степеням на общество «Старших, знатных войсковых товарищей» и «Меньшее войсковое товаритство». На Гетманщине существовало еще более высокая степень – «Бунчуковое товаритство», объединявшее привилегированных старших и заслуженных запорожцев. Из среды Старшего войскового товарищества выходили все командиры и, как мы говорим сегодня, «управленцы», вся войсковая старшина, составлявшая Старшинскую Войсковую Раду – в некотором роде Палату пэров или Совет Федерации. Здесь готовились вопросы для решения на Черной Раде – общем народном собрании. Старшинская Войсковая Рада определяла, выносила на обсуждение и растолковывала проблему Черной Раде, но после этого, не могла вмешиваться в ее решения, которые Черная Рада принимала самостоятельно. Войсковые знатные товарищи могли находиться среди простых казаков только во время обсуждения, поставленного ими вопроса, после чего Черная Рада отделялась и решение принималось без участия старшин.

Казак, решивший вступить в «лыцарство», в запорожцы, подростком уходил на Низ, за пороги – в Сичь, где вопреки, анекдотичному свидетельству о том, что в запорожцы мог попасть любой, «кто в Бога веровал и горилку пил», проходил строжайший и долгий отбор. Перед тем, как стать полноправным Войсковым товарищем, он должен был закончить «начальную школу» – значительное время пребывать на положении «молодика» или «джуры» под руководством старшего запорожца. Принимали к себе казаки и взрослого воина, если он сам приходил в Сичь и соответствовал требованиям запорожцев, состоящим из 5 основных пунктов:

1.Непременное условие – вновь прибывший должен исповедовать Православие, то есть принадлежать к греко-российской церкви, как единственно истинной и чистой.

2. Был обязан присягнуть на верность Сичи, товаритству, Польше или Православному государю российскому. (правило, категорически, отрицаемое казаками донскими, соблюдавшими принцип полной личной свободы и не переступавших заповеди «Не клянись!»)

3. Говорить по-славянски. Очень многозначительное условие. Оно свидетельствует не о том, что в запорожское войсковое товарищество принимали всех достойных, независимо от национальности, при всей этнической пестроте в Войске не было такого количества иноязычных инородцев, чтобы постулат о языке выносить в отдельный постулат. Скорее всего для большинства запорожцев или для значительной его части, славянский язык не был родным и домашним. Дома, все еще говорили по татарски, по крайней мере – женщины. Славянский язык – язык церковной службы был еще и языком межнационального общения, языком войны и принадлежности к Православию.

4.Быть вольным ( т.е. не посполитым, не крепостным) и неженатым человеком;

5.Пройти полный курс воинской выучки, который продолжался, обыкновенно, не менее 7 лет.

Несмотря на огромные боевые потери, Войско постоянно увеличивалось. Если в начале XVI в. запорожцы насчитывали в своих рядах 3 тыс. чел., то в XVII в. только в Сечи было 10 тыс., а общее число (с обитателями паланок, зимовников и слобод) приближалось к 100 тысячам.

В отношениях между казаками в расчет брался не возраст, а время поступления в Сечь. Кто вступил в товаритство раньше, тот звал, вновь вступившего "сынком", а последний первого "батьком", хотя бы батьку было 20 лет, а "сынку" – 40. Новичок делался настоящим казаком лишь тогда, когда выучивался казацкой регуле (т.е. воинским порядкам и приемам) и уменью повиноваться кошевому атаману, старшине и всему товариществу.Но и после этого, не всякий запорожец попадал в «товарищи». Полноправным членом этого военного монашеского ордена можно было стать только единогласным решением паланки, в результате строгого многолетнего отбора по воинскому мастерству, а главное по моральным качествам и по фанатичной преданности Православию.

Вступая в «товарищи», запорожец принимал рыцарский обет нестяжания, самопожертвования и целомудрия. Что фиксировалось даже в его внешнем облике: гребень по всей голове или «оселедец». Именно этот человек звался «хох оол» (тюркск)– сын неба или сичевик – воин, принадлежащий только воинскому братству – Сичи. Он получал, как при пострижении в монахи, новое имя – «войсковое призвище», в коем отражались его личные достоинства или недостатки, или воспоминание о каком-нибудь эпизоде его жизни, в том числе и смешном. Так появлялись, существующие сегодня украинские фамилии «Панибудьласка», «Перевеникорыто», «Добридень», «Свирбигуз» «Нетудыхата» и др.

«Родился я на Украйне в самый день Ивана Купала, какого года не знаю; мой отец Сидор Пересунька воспитывал меня до 9 лет, то есть учил работать да Богу молиться. После взяли меня в Сичь, где я при Кошевом был Молодиком, а в 20 лет меня взяли и записали в Войско. В Войске назвали меня Журбою, бо я все молча работал, а после того как проглядел, как поляки нашу добычу отняли, назвали меня Иваном Прислипою».(Подслеповатым, засоней Б.А.)Характерно, что на всех старинных изображениях запорожцы – с серьгами, что свидетельствовало об их положении в семейной и родовой иерархии. Серьга не украшение, а сакральный знак одиночества, избранности.

Существовало еще три обязательных ритуальных предмета, принадлежавших сичевику.

Люлька – курительная трубка. Что курили запорожцы – неизвестно. Во всяком случае, трубки у них существовали до того, как Петр 1 стал насаждать в России табакокурение и даже до того, как из Америки был привезен и получил распространение табак. Тютюн, как нынче именуется табак, первоначально, означал мелко насеченную траву, скорее всего, коноплю или еще какое-то наркотическое средство, бытовавшее у тюркских народов. Во-всех преданиях, перед принятием решений, запорожцы садятся в круг и закуривают люльки. Это обряд гадания, где под влиянием наркотического опьянения, человек впадает в транс и пытается увидеть будущее. Скифы накрывались войлоком и жгли коноплю в казане, чтобы надышаться дымом и впасть в транс. Примерно, так же гадали греческие оракулы.

Шлаблюка – второй ритуальный предмет – кривая козацкая сабля. Она у всех казаков зовется «казачьей маткой». Шаблюка наделялась всеми магическими и ритуальными свойствами, что и рыцарский меч-мощевик (с мощами святого в рукояти). На шаблюке клялись, по виду клинка гадали на судьбу. Считалось, что потемневшая сабля – предвестник смерти хозяина. На саблях творили заговоры – обереги от пули, меча и нечаянной смерти. Считалось, что воинская доблесть, существующая как духовная субстанция, находится в сабле и передается от одного владельца к другому. Саблю, в средневековье, никогда не покупали. Она либо дарилась, либо доставалась в бою.

Если воин погибал, не оставляя потомства, саблю хоронили вместе с ним, переломив клинок. Сабли лежат во всех курганах, где покоятся запорожцы. Часто курганы очень древние и запорожцев туда только «подхоранивали», считая, что курганы скрывают домовины (гробы) предков, и герои, таким образом, приобщаются к народу своему, что не лишено исторического основания.

Кобза. Третий ритуальный предмет. Настоящий истинный «козак -лыцарь» обязан быть поэтом или, во-всяком случае, должен владеть кобзой или бандурой – необходимым инструментом для духовного подкрепления. Каждый запорожец хранил в памяти целый набор «дум» – поэтических сказаний, где запечатлевались исторические события, или какие-то истории, несшие морально-этическую функцию.

Запорожцы, для всей массы «козачества», были людьми особыми, избранными, носителями не только всех рыцарских доблестей, но и особого духа православной жертвенности. И надо сказать, что эту славу запорожцы достойно несли столетиями. Гениальный Николай Васильевич Гоголь, ведший свою родословную от запорожцев, вероятно, очень многое знал о них, по семейным преданиям. Так создавая, потрясающий образ Тараса Бульбы, он совершенно безошибочно и с полным знанием предмета, дает ему имя Тарас – самоназвание печенегов, Печенег. А Бульба – не родовая фамилия, а боевое сичивое «призвище» – круглый, цельный, гармоничный,(лат.) бульбой называлась и ударная часть булавы, ( от того же корня) у донских казаков – калдаш (тюркс).

Однако, вероятно имелась в биографии Бульбы некая «запятая», поскольку он не сичевик , а гнездюк – зимовчанин. Он жил в своем имении, а не в Сичи. Может быть, когда-то запорожец Бульба нарушил обет безбрачия, или как говорили «козаки»: «скакнул в гречку», поэтому оказался принужден оставить «запорожске товарицство» ради воспитания сыновей. Вернуться в Сичь он мог только со взрослыми сынами-воинами, в случае войны, и только этим «прикрыть» свой малый грех. Грехами малыми считались те, кои можно исправить, в отличие от грехов не прощенных, среди них самым тяжким считали грех измены, предательства. В первую очередь – веры.