Чтение онлайн

Тем временем «компетентные организации» в Швеции начали делать удивительные открытия, касающиеся тихого сорокалетнего немца с фальшивыми документами датчанина. К своему удивлению, шведы обнаружили, что местная организация Волльвебера действовала в стране по крайней мере с 1938 года. После оккупации немцами Норвегии и Дании Стокгольм, без сомнения, стал штаб-квартирой организаций Лиги, действовавших в странах Северной Европы.

Диверсия на финском судне в шведском порту в 1941 году служила доказательством того, что организация не прекратила своей деятельности. Волльвебер и его главные немецкие и шведские сообщники были арестованы. Суд приговорил его к трем годам лишения свободы. И сразу же между гестапо и советским НКВД развернулась борьба за Волльвебера.

Нацистские власти не без основания утверждали, что Волльвебер — немецкий подданный, которого разыскивали за совершение многочисленных уголовно наказуемых диверсионных актов против немецких судов. Они требовали его выдачи третьему рейху по окончании его заключения в Швеции. Органы же советской разведки не имели ни малейшего желания отдавать в руки нацистов руководителя одной из своих лучших разведывательных сетей. Кремль взывал к помощи влиятельного советского посла в Стокгольме госпожи Александры Коллонтай, дворянки по происхождению, одной из ближайших сподвижниц Ленина в 1917 году. Она объявила шведскому правительству, будто Волльвебер незаконно присвоил крупную сумму денег из казны Советского государства. Однако это не впечатлило шведское правительство.

Затем мадам Коллонтай начала утверждать, что Волльвебер — советский гражданин, что и в самом деле было правдой.

Это произошло в 1944 году. Осторожные шведы в конце концов поняли, какая из сторон выигрывает войну. В ноябре 1944 года Волльвебер, по окончании срока в шведской тюрьме, был доставлен в аэропорт Стокгольма и посажен на борт советского самолета, который немедленно поднялся в воздух. В Москве прибывшего встречали с почестями.

Шесть месяцев спустя Эрнст Волльвебер в форме русского офицера вошел в Берлин с частями маршала Жукова.

По решениям Потсдамской конференции летом 1945 года было официально признано деление Германии на четыре оккупационных зоны. Решением управления КГБ в Москве Волльвебер со «специальным заданием» был отправлен в Рур, который находился тогда на территории британской оккупационной зоны Германии. Что это было за задание, осталось неизвестным, но то, что оно нацеливалось против британцев, бесспорно. В последний момент, однако, Москва отменила приказание. Берия, глава органов советской государственной безопасности, и его подчиненные чувствовали, что Волльвебер на Западе слишком хорошо известен. Он мог попасть в руки британской разведки — СИС. Поэтому намного безопаснее для всех было оставить его в Восточной Германии.

Волльвебера назначили начальником Управления судоходства Восточной зоны в звании постоянного государственного секретаря. Но на организацию движения коммунистических судов он тратил минимум своего времени. Как и прежде, основной его работой были суда западных держав.

Оставив подчиненных управлять делами восточногерманского судоходства, Волльвебер вернулся к своей профессии руководителя разведывательной службы.

Русские поручили ему два задания. Первое — воскрешение Лиги Волльвебера под прикрытием навигационной школы Восточной зоны в Вустроу. И второе — создание широкого черного рынка для добывания и провоза (контрабандного) через «железный занавес» из Западной Европы на Восток стратегических товаров, в которых остро нуждался коммунистический блок. В течение семи лет, с 1946 по 1953 годы, Волль-вебер с заметным успехом выполнял оба задания.

Однако ближе всего его сердцу была по-прежнему диверсионная работа. Начиная воссоздавать тайную организацию, Волльвебер прежде всего основал секретную штаб-квартиру в Гамбурге. Вскоре его агенты вновь были разосланы по главным портам по обе стороны Атлантики. И его былые противники — контрразведки стран Запада — почувствовали, что их старый соперник появился вновь: Лига Волльве-бера снова действовала. К началу 1950 года французские специалисты были уверены, что готовится крупная диверсионная кампания. Но никто на западе не подозревал, что это — прелюдия к коммунистическому наступлению в Корее, начавшемуся шесть месяцев спустя. Французское правительство было настолько обеспокоено, что, несмотря на яростное сопротивление коммунистов, спешно приняло антидиверсионный закон.

Почти немедля в Великобритании произошел ряд таинственных событий. В апреле в топливном баке британского авианосца «Иллюстриос» была обнаружена вода. Спустя приблизительно неделю тот же самый корабль шел из Девонпорта в Мерси, на борту находилось несколько очень важных персон, включая первого лорда адмиралтейства и главнокомандующего. Недалеко от Плимута под паровым котлом обнаружились три магниевых факела. Было ясно, что их разместили там для того, чтобы, когда повысится температура в котле, они загорелись и неизбежно вызвали гигантский пожар.

В середине июня, за несколько дней до коммунистического наступления в Корее, в двигателе подводной лодки, вставшей на ремонт в Девонпорте, был обнаружен песок.

В июле, уже после корейской войны, в то время, когда корабли готовились в дальневосточные воды, недалеко от волнореза Бенденхам в Портсмутской гавани взорвались девять барж с боеприпасами. Были повреждены дома на прилегающей к гавани территории, несколько человек погибли. К счастью, не взорвались склады боеприпасов, расположенные недалеко от этого места. Десять дней спустя на миноносце «Кавендиш» произошла авария сразу же после выхода в море. В машинном отделении были найдены инородные тела.

Ни одно из британских агентств не признало, что эта цепочка диверсий — работа Лиги Волльвебера. Но контрразведки западных стран не сомневались в том, что странная цепочка событий в Соединенном Королевстве была частью большой диверсионной кампании, проводимой Волльвебером с целью воспрепятствовать операциям западных союзников в Корее.

Одна из самых серьезных аварий произошла на французском лайнере «Оран» недалеко от Марселя в мае 1950 года. Тогда в машинном отделении взорвалась термитная бомба. Корабль готовился отплыть в Сайгон с грузом боеприпасов и оборудования для французских сил, противостоящих коммунистам в Индо-Китае. Французская разведывательная служба установила, что бомба установлена человеком, который определенно был боевиком Волльвебера. Дальнейшие расследования показали, что бомба изготовлена в технической мастерской Волльвебера в Карл-схорсте в Восточном Берлине и в Висмаре на Балтийском побережье. Бомба на «Оране» оказалась идентичной найденной ранее в машинном отделении танкера, строившегося в Гамбурге.

В сентябре офицеры французской службы безопасности раскрыли диверсионную организацию, состоявшую в основном из немецких и испанских коммунис-тов-эмигрантов. Организация была связана с Волль-вебером. Раскрытие этой группы произошло вслед за уничтожением французского эскадренного миноносца «Лапас», взорвавшегося недалеко от Сан Мало. Во время взрыва погибли 51 человек из команды.

С окончанием затянувшихся мирных переговоров диверсионные акты против военных кораблей западных союзников постепенно прекращались. Однако к середине 1952 года начали появляться свидетельства того, что ведутся приготовления к новой серии нападений на корабли. Стало известно: Волльвебер в Бо-гонзе, в Восточной Германии. Западно-европейские шпионы, глубоко проникшие в Восточную зону, предсказывали, что события, возможно, начнутся в британских гаванях.

И действительно, 25 января 1953 года огромный канадский лайнер «Импресс оф Канада» был полностью уничтожен пожаром, когда стоял на ремонте в Ливерпуле. Три дня спустя пожар возник и на борту корабля «Квин Элизабет», также стоявшем на ремонте в Саутхэмптоне. Пожар удалось вовремя потушить. Кораблю не был причинен значительный ущерб. Однако на следующий день на борту атлантического гиганта возник еще один загадочный пожар. К счастью, его также удалось быстро потушить.

Было какое-то странное сходство между пожарами на «Импресс оф Канада» и «Квин Элизабет» — кораблями, успешно добывавшими доллары для британской экономики. Официальное расследование катастрофы на «Импресс оф Канада» не выявило явных доказательств диверсии. Расследование обстоятельств пожара на борту гигантского судна в Саутхэмптоне также не принесло определенных результатов. Но к каким бы выводам ни пришли британские власти, другие западные страны не сомневались в том, что оба инцидента дело рук агентов Волльвебера, некоторые из которых наверняка являлись англичанами. Западные эксперты были уверены, что из своего кабинета в Восточноберлинском Управлении судоходства и из своих штаб-квартир в Вустроу и Богонзе Волльвебер продолжал планировать диверсионные операции по всему капиталистическому миру.