Чтение онлайн

Юность Урзел протекала легко и беззаботно. Респектабельная гамбургская семья, где она родилась, дала девушке отличное воспитание. Окончив коммерческое училище, Урзел не только до тонкостей овладела тайнами торгового дела, но и вынесла совершенное знание английского и французского языков, которые изучала в Оксфорде и Париже. А потом пришла любовь. И в ней тоже повезло. Молодой, энергичный и веселый Дитер Виль, экономист по профессии, оказался к тому же прекрасным семьянином. Но это случилось потом, значительно позже. Сначала Лоренцен оказалась в штаб-квартире НАТО…

— Как это случилось, Урзел?

— Не ждите ничего сверхъестественного. В Париже, где я работала, у меня появилось много друзей, среди которых — офицеры из штаб-квартиры НАТО. Они, в общем-то, и заронили идею о возможности перехода на новое место службы. «С вашим знанием иностранных языков, Урзел, — твердили новые знакомые, — вы быстро сделаете у нас карьеру. Работа будет интересной и денег больше, так что соглашайтесь». Я не заставила долго упрашивать себя. Рекомендации у меня были солидные, экзамены по языку я сдала с легкостью, ну, а проверка моих анкетных данных заняла всего лишь год…

— Так долго?

— Долго? Нет, нормально. У тех, кто нанимается на работу в НАТО, трясут всю родословную. И прабабушек, и прадедушек. Не дай бог, кто-нибудь из них участвовал в свое время в штурме Бастилии или был знаком с Джузеппе Гарибальди. У меня по линии предков все было в порядке, никаких, что называется, «порочащих» связей…

— Простите, Урзел, может быть, я начинаю разговор с конца, но хотелось бы знать, когда у вас мелькнула идея об уходе из натовской штаб-квартиры. Или вы, входя в натовский круг, уже загодя знали, что выйдете из него?

— Нет, не знала. До поры до времени я считала себя правоверной представительницей буржуазии, твердо верила в то, что защищаю западную демократию от «угрозы с Востока». Но эти мои иллюзии очень быстро рассеялись, во всяком случае, как только заняла место помощницы директора совета по операциям международного секретариата НАТО, когда штаб-квартира перебралась из Парижа в Брюссель. Новая моя должность открыла новые возможности для того, чтобы не только увидеть и прочитать документы под грифом «Совершенно секретно», но и убедиться воочию, что НАТО представляет собой отнюдь не инструмент обеспечения безопасности и мира, во что я наивно верила раньше. Мне достаточно было лишь на миг представить мой родной город Гамбург, когда от него останутся одни развалины, чтобы вопрос «быть или не быть?» стал вопросом всей моей последующей жизни, вопросом, на который надо было давать немедленный ответ. Быть или не быть соучастницей, хоть и маленькой, но соучастницей страшной трагедии? Нет, сначала я не думала о всем человечестве, глобальные мысли пришли позже. Просто, побывав на натовских учениях, ни одно из которых не обходилось без планирования использования атомного оружия, я могла уже реально представить, как погибнут в случае атомной войны мои мать, отец, братья, любимый человек и я сама… Так что напрасно некоторые западные газеты пытались выставить меня этакой коварной шпионкой. Во мне говорил лишь здоровый инстинкт нормальной женщины, по воле случая соприкоснувшейся с ужасными тайнами. Женщина — на то она и женщина, чтобы защищать жизнь, а не смерть…

Да, натовские стратеги, видимо, по сей день так и не в состоянии понять поступка Урзел Лоренцен. Вот что писал, например, о «деле Лоренцен» один из крупных западных журналов буквально на другой день после ее перехода в ГДР:

«Для НАТО совершенно неожиданно, что уроженка Гамбурга впервые предоставила Востоку самые интимные подробности о ходе принятия решений и о секретном планировании в НАТО. «Я знаю, — так звучало официальное заявление фрау Лоренцен, которое она сделала по телевидению ГДР, — что сейчас не проводится ни одного учения без того, чтобы в его планирование не было включено применение атомного оружия против социалистических государств». Лоренцен намекала этим самым на маневры НАТО «Уин-текс-Саймекс-79», во время которых проигрываются методы командования, предусматривающие также и разрешение на применение ядерного оружия. Военных специалистов ошеломило выступление по телевидению помощника директора НАТО Теренса Морана, который состоит при генеральном секретаре Лунсе и отвечает за операции и военные учения, как своим точным знанием дела, так и, естественно, точной терминологией. С уст Лоренцен во время интервью легко слетали такие трудные понятия, как «командование в кризисных ситуациях», «гражданское чрезвычайное планирование» и «боевая готовность НАТО». Один высокопоставленный генерал бундесвера сказал: «Ни один офицер генерального штаба не смог бы доложить лучше, чем это сделала Лоренцен». Что же, едва ли где-нибудь еще в НАТО сходится так много секретной информации, как в совете по операциям международного секретариата. Его председателем является Теренс Моран, самый информированный гражданский чин НАТО после генерального секретаря. Моран отвечает за все командование при кризисных ситуациях и за центр НАТО, в котором сходятся все политические и военные сообщения. Он был также председателем комитета НАТО по вопросам связи и вопросам электроники, и в его ведении находились самые детальные сведения о всей системе боевой готовности НАТО. Через письменный стол Морана проходили, кроме того, важные военные бумаги главнокомандующего НАТО в Европе Александра Хейга, которые представлялись для ознакомления совету НАТО. То, что они попадали и в руки фрау Лоренцей, у руководства НАТО не вызывает никаких сомнений. Элегантно одетая немка, служившая в НАТО в течение двенадцати лет, занимала положение, предоставлявшее ей практически неограниченный доступ ко всем бумагам. Поэтому среди трофеев Лоренцен могут находиться документы и материалы, которые раскроют Востоку все планирование обороны и механизмы политических консультаций союза, к чему относятся и перечисление предпосылок для возможного применения Западом ядерного оружия, и документы в системе боевой готовности НАТО. Один высокопоставленный офицер НАТО заявил: «Мы, военные, буквально вырываем из рук наших секретарш копии, когда они печатают секретные документы. В международном же секретариате предписания о сохранении тайны исполняются очень небрежно…»

— Урзел, скажите, пожалуйста, вы имели допуск и к оперативным документам НАТО?

— Да, конечно. И не только к оперативным документам. Не раз мне приходилось бывать на маневрах. Именно комплекс всех впечатлений от прочитанных документов и от «военных игр», свидетельницей которых я была, и породил глубокое беспокойство, заставившее меня в конечном итоге бросить все, что создавала, — карьеру и, если хотите, даже своих родных, живущих на Западе… Мои наблюдения и анализ документов привели к окончательному выводу: НАТО — не инструмент мира. Вся деятельность этой организации направлена на подготовку новой войны. Возьмем, к примеру, такой документ, как «Исследование: Восток-Запад». Оно представляет собой многотомное собрание секретной служебной информации о социалистических государствах. «Исследование» разработано врагами социалистических государств и поэтому никак не может быть реалистическим воспроизведением соотношения сил между Востоком и Западом. Это искаженная картина реальности. И я думаю, что она служит для дезинформации тех западных политиков, которые хотят действительной разрядки и в действительности верят в возможность добрососедских отношений между Востоком и Западом. И вот на основе такого лживого представления о состоянии отношений между Востоком и Западом затем планируется уровень вооружений стран — членов НАТО. Теперь несколько слов о «военных играх». Во время штабных учений НАТО, проводимых с 1971 года в рамках серии «Уинтекс», в обязательном порядке предусматривалось, что натовские стратеги первыми применят ядер-ное оружие. В одном из документов главнокомандующего НАТО в Европе, составленных в связи с военными учениями «Уинтекс-77», были предусмотрены 30 конкретных целей в шести социалистических странах для нанесения ядерного удара. И что самое поразительное: ни в одном из планов натовских учений, с которыми я ознакомилась в силу моего служебного положения, не содержалось даже намека на возможность ответного ядерного удара со стороны стран — участниц Варшавского Договора. Разве это не было ярчайшим доказательством, что НАТО в одностороннем порядке репетирует атомную войну, имея в виду напасть первыми? Да, это именно так, поскольку руководящие круги НАТО ни на минуту не сомневаются в миролюбии стран социалистического содружества. В уже цитировавшемся мною документе «Исследование: Восток — Запад» в пункте 34 говорится: «…не ожидается никаких значительных изменений в структуре и организации вооруженных сил Варшавского Договора. По имеющимся данным, численность вооруженных сил остается постоянной…». В пункте 189 содержится такой вывод: «Советское правительство в близком будущем, вероятно, намерено продолжать политику разрядки…». Именно это пытаются использовать натовские заправилы, чтобы провоцировать инциденты, оправдывающие агрессивную политику империализма в Европе, на Ближнем Востоке и в других точках нашей планеты. НАТО не останавливается ни перед чем. Провоцируя конфликтные ситуации, этот агрессивный союз использует самые грязные методы. Возникшие конфликты он объявляет поводом для приведения в действие запланированных военных операций. Примером такой инсценировки конфликта может служить ситуация, возникшая в связи с маневрами «Уин-текс-75». В общем плане этих маневров говорилось: «…Инциденты на суше, в воздухе и на море будут служить оправданием политическим руководителям НАТО, разрешившим применение первыми тактического ядерного оружия…» Эта цитата взята мною из секретного документа НАТО 1710.3.2/14/7/S7/74 от 15 февраля 1974 года. А вот в плане штабных учений НАТО серии «Уинтекс-Саймекс-79» был разработан подробный сценарий для искусственного создания и разжигания целого ряда кризисных ситуаций, предшествующих началу войны. Этот план предусматривал также оказание давления на некоторые правительства. Цель такого давления — принуждение этих правительств к отказу от политики неприсоединения или от позиции нейтралитета. Существовал еще один «любопытный» документ, принятый в 1977 году. В нем основные страны — члены агрессивного блока договорились о весьма своеобразном «разделении труда» по проведению серии провокаций для создания кризисных ситуаций. Европейские члены НАТО взяли на себя социалистические страны, а американские — организацию конфликтов в развивающихся странах.

Резкое увеличение масштабов военных действий в конце XVIII — начале XIX веков привело к росту объема задач разведки, количества привлекаемых к ее ведению сил и средств. XIX век ознаменовался дальнейшим совершенствованием органов военного управления, в том числе и военной разведки, и значительными успехами русской агентурной разведки.

Александр I в мае 1801 года «высочайше пожаловал» свите по квартирмейстерской части блестящий мундир с особым золотым шитьем по черному бархату. В скором времени квартирмейстерская служба была выделена в самостоятельное учреждение.

Барклай де Толли, ставший военным министром России в 1810 году, приступил к усилению армии. Он понимал, что рано или поздно Наполеон начнет войну с Россией. Укреплялись крепости, организовывалась корпусная система войск, расширялась военная разведка, которой занималась тогда квартирмейстерская часть. Управление ею было поручено молодому генерал-адъютанту князю Петру Волконскому. Смелость, аккуратность, необыкновенная память, редкая наблюдательность и способность быстро и ясно оценивать ситуацию, а также боевой опыт были приняты Александром I в расчет, когда он назначил Волконского в 1807 году в заграничную командировку «с целью изучения иностранных военных учреждений». Возвратившись в Петербург в начале 1810 года, князь представил отчет «О внутреннем устройстве французской армии и генерального штаба».

Наши посланники в Пруссии, Австрии, Франции, Швеции и Саксонии получают от военного министра поручения собирать сведения о числе войск держав, при которых они аккредитованы, об йх устройстве и вооружении, расположении и духе войск, о состоянии крепостей и замков. «Чтобы в особенности они занимались наблюдениями по части военной во всех отношениях». Для облегчения задачи посланников царь разрешил назначить дополнительных военных чиновников в российские миссии (военных атташе). Разведывательные задачи они должны были выполнять тайно. Как говорилось в инструкции майору Прендалю, «…настоящее поручение ваше должно подлежать непроницаемой тайне, посему во всех действиях ваших вы должны быть скромны и осторожны. Главнейшая цель вашего тайного поручения должна состоять, чтобы… приобрести точные статистические и физические познания о состоянии Саксонского королевства и Варшавского герцогства, обращая особое внимание на военное состояние…а также сообщать о достоинствах и свойствах военных генералов».

Для выполнения таких секретных поручений в командировках находились: полковник Чернышев — в Париже, майор Прендаль — в Дрездене, поручик Брозин — в Касселе, полковник Тейль-фон-Сераскиркен — в Вене, поручик Граббе — в Мюнхене. Эти офицеры временно становились дипломатами «с ношением употребительной одежды». Они выбирались из лучших представителей армии.

Уже в 1810 году военный министр начал получать сведения об иностранных армиях. Самые подробные данные о численности французской армии, которые в единственном экземпляре регулярно составлялись только для Наполеона, оперативно давал Александр Иванович Чернышев. Донесения Чернышева поступали на имя Александра I. 23 декабря 1810 года полковник Чернышев, которому было всего 25 лет, сделал вывод, что «Наполеон уже принял решение о войне против России, но пока что выигрывает время из-за неудовлетворительного положения его дел в Испании и Португалии». Далее граф предлагал варианты возможных действий, выгодных для России в тех условиях. На донесениях император сделал пометку: «Зачем я не имею побольше министров, подобных этому молодому человеку…».

Военный министр уделял внимание и разведке, которую вели своими силами командиры корпусов. Однако если мы наблюдаем значительный прогресс в развитии агентурной разведки, то войсковая разведка практически не менялась. В основном она велась по старинке — конными разъездами. За годы Отечественной войны 1812 года неувядаемой славой покрыли себя казаки атамана Платова, кавалеристы Дениса Давыдова, партизаны, многие из которых выполняли разведывательные задачи.

27 января 1812 года император Александр I утвердил учреждение военного министерства. В соответствии с новым законом было образовано управление начальника Главного штаба, в которое в качестве первого управления вошла квартирмейстерская часть. Впервые была сформирована структура и сформулирована основная задача квартирмейстеров: «Собрание всех сведений о земле, где война происходит». Решение этой задачи возлагалось на офицеров первого отделения Генерал-квартирмейстерского управления. 27 января 1812 года скорее всего и может считаться днем образования военной разведки России.