Чтение онлайн

Мы зашли в избу. Даша села рядом, прижалась плечом.

– Расскажи всё.

Я рассказал. Про попытку похищения, про драку, про неизвестную, что спасла меня, про погоню на реке и поимку Степана. Даша слушала молча, сжимая мою ладонь.

– Кто же она? – спросила, когда я закончил. – Та, что спасла?

– Не знаю. Может, из местных. Может, вообще не отсюда. Без неё я бы не выбрался.

– Наверное, кто-то из шаманов остяков сказал ей это сделать. У них какие-то свои планы.

– Пока мы этого не узнаем. Она исчезла, как вода в песке. Ничего не сказала. Я даже не знаю, зачем она это сделала.

Даша задумчиво проговорила:

– Странно всё это. Девушка, которая убивает бандитов, плавает ночью по реке, красит лицо черной краской, как лазутчик… О таких я не слышала.

– Я тоже. Загадка.

Мы посидели молча. За окном ходил народ, слышались голоса.

– И как удивительно, – сказала Даша. – Степан оказался предателем. Ходил по городу, улыбался, но думал о своем.

– Враги всегда так делают, – пожал плечами я. – Хотят, чтоб им доверяли, чтоб ударить в спину.

– А с ними что будет? С Елисеем и Степаном?

– Сейчас будет круг. Скорее всего, ничего хорошего их не ждет.

Даша вздохнула и кивнула. Мы посидели ещё. Она не отпускала мою руку, словно я мог пропасть.

Затем я вышел на улицу, и ко мне подбежал молоденький казак.

– Люди спрашивают – кого привезли? Люди говорят, что видели Елисея Скрыпника! Правда? И Степан – не то на сторону татар переметнулся, не то еще что-то сделал?

– Ничего пока не скажу. Скоро все узнаешь, – ответил я.

Но со слухами было бороться бесполезно. Хотя Ермак приказал молчать всем, кто знал о том, что случилось, скоро весь город уже знал: скоро будет круг, на котором будут судить вернувшегося в Сибирь Елисея Скрыпника и Степана Кривцова. За то, что хотели похитить меня.

Через час ударил колокол, затем кто-то из казаков закричал на весь городок:

– На круг, братцы! Всем на круг!

Казаки бросали работу, выходили из изб, спускались со стен. Шли к площадке у острога. Именно там проводились большие собрания. Там выступал Ермак перед сражениями и после них.

Я пошёл вместе с остальными. Мне деваться некуда – без меня, к сожалению, на этом мероприятии не обойтись. Даша хотела идти со мной, но я ее отговорил.

На площади уже стояло человек триста. Становились широкими кольцами, плечом к плечу. В центре – Ермак, рядом сотники и другие руководители отряда.

Привели Елисея и Степана. Руки связаны за спиной, головы непокрыты – пусть смотрят в глаза тем, кого предали. Поставили в середину круга. Они казались спокойными. Наверное, смирились со своей судьбой.

Ермак вышел вперёд. В руке держал булаву – знак атаманской власти. Голос у него звучал тяжело.

– Братцы! Эти двое, называя себя казаками, хотели побратима продать. Похитить и отдать в руки врагу. Максима собирались увезти на Русь и сбыть какому-то купцу, как раба, чтобы он ему оружие делал, а тот продавал его и великие деньги зарабатывал. Что скажете? Как будем судить?

По кругу прошёл гул. То, что сказал Ермак, было уже всем известно, но когда об этом объявляют «официально», все равно действует очень сильно.

– Говорить будем по порядку. Сначала – Матвей.

Вперёд вышел Мещеряк. Встал лицом к кругу, коротко кивнул.

– Братья казаки, расскажу, как было. Три дня назад вечером Максим пошел в лес. Там его ждали в засаде шестеро: Елисей Скрыпник и пятеро наёмных душегубов. Схватили, связали, бросили в лодку. Понесли вниз по воде – хотели сбыть купцу.

Он помолчал, провёл взглядом по кругу, дождался тишины.

– А помогал им Степан Кривцов. Наш человек, из разведки Прохора Лиходеева. Следил за Максимом, докладывал Елисею – где ходит, когда один, с кем бывает. Благодаря ему и знали, где брать.

Из толпы гаркнули:

– Позор!

Кто-то ответил:

– Иуды!

Ещё кто-то выкрикнул:

– Как же можно было своего продать?

Мещеряк поднял руку.

– Максим смог спастись. Как – сейчас неважно. Вернулся и привёл Елисея связанным. А Степана мы сами взяли, когда он на припрятанной лодчонке шёл к сообщникам. Вот и всё дело. Максим, подтверди.

Головы повернулись ко мне. Я вздохнул и вышел вперед.

– Подтверждаю, – сказал я. – Всё так и было.

Ермак кивнул, перевёл взгляд на обвиняемых.

– Теперь слово им. Елисей, что скажешь в своё оправдание?

Скрыпник выпрямился, посмотрел по людям, будто присматривался к каждому.

– Оправдываться не буду. Да, хотел увезти Максима. Да, договорился с купцом. Считал, что поход обречён. Мы тут всё равно ляжем рано или поздно. Хотел спасти хоть что-то и кого-то. И заработать при этом – не скрою. Делайте со мной, что хотите.

– Предатель! – крикнули из задних рядов.

– Пусть так, – пожал плечами Елисей. – Называйте, как хотите. Я для себя все решил.

– Степан! – обратился Ермак к Кривцову. – Твоё слово.

Степан поднял голову. Лицо бледное, голос ровный, без надрыва.

– Братья, простите. Да, я помогал Елисею. Да, следил за Максимом. Но не со зла. Мне страшно. Мы окружены врагами. Все против нас. Пороха нет. Помощи не будет. Русь забыла нас. Я хотел уйти, пока жив. Если можете – простите.

Круг зашумел.

– Врёшь!

– Трус!

– Предателю не жить!

– Смерть изменникам!

О прощении Елисею и Степану не говорил никто.

Ермак поднял булаву. Ропот стих.

– Хватит. Выслушали обвинение, выслушали их слова. Теперь решать. Как поступим? Кто за смерть – поднимите руку.

Руки взметнулись густым лесом. Кажется, все.

– Значит, так тому и быть, – сказал Ермак. – Не место на земле иудам.

Елисей криво усмехнулся и презрительно посмотрел на толпу. Хотел что-то сказать, но передумал.

Степан опустил голову. Плечи дрогнули.

– Повесить завтра утром, после исповеди.- сказал Ермак. – На воротах острога. Чтобы все видели и помнили: так будет с каждым предателем.

Елисея и Степана увели обратно в острог. За ними последовал отец Игнатий Тихомолв.

– Теперь – за работу! – крикнул Ермак. – Только так мы победим врага.

Люди начали потихоньку расходиться. Я тоже ушел. Напряжение спало, я понял, как устал за эти дни. Толком я и не спал. Вернувшись в избу, я упал на лавку и мгновенно уснул.