Чтение онлайн

Они оделись и поднялись по лестнице на обширную застеклённую веранду, разгороженную тонкими стенками на небольшие "кабинетики" с дубовыми столиками и парой стульев в каждом. В отведённом им закутке на столе уже возвышался вместительный стеклянный кувшин, по самое горлышко наполненный янтарной жидкостью. Рядом с кувшином стояли две пустые ещё кружки полированного дерева, большая ваза с солёными семечками и орехами, тарелка мелкой вяленой рыбёшки и (о, чудо!) косица копчёного сыра.

– Богато живешь, - несколько отстраненно заметил Рэлек, пытаясь хоть на секунду забыть недавний кошмар. Ответом ему стал... смех...

Резко повернув голову, он увидел радостный оскал на румяном лице. Широкие плечи Нейта вздрагивали от веселья. Но главное - улыбка... Та самая улыбка!.. Почти та самая...

До боли сжав кулак, он восстановил самообладание. Сел. Отпил из предупредительно наполненной Нейтом кружки, не чувствуя вкуса напитка. Наконец, выжал из себя вопрос:

– Давно дыру заделал?

– Ты про зуб-то?
– Нейт ещё раз улыбнулся с видимым удовольствием.
– Да уж два года как. У настоящего мастера заказал, большие деньги отвалил. Настоящая "рыбья кость", между прочим! Был Щербатый, да весь вышел. Так-то вот, Тихоня.

"Это не моя ненависть, - твёрдо сказал себе Рэлек.
– Та, к Кладену, ещё может быть моей, а эта вот - точно не моя. Никогда Нейта не ненавидел. Не было такого".

– Мы теперь, дружище, не армейское мясо, - бывший лейтенант "Мотыльков" довольно потянулся и зачерпнул из вазы горсть орешков.
– Полковник стал по-настоящему сильной фигурой, да и мы при нём живем - не тужим. Большие дела делаем. А скоро пойдут и того больше.

– Что за дела?

Нейт хмыкнул и замолчал, глядя на Рэлека как-то исподлобья, задумчиво. Потом поинтересовался:

– Где ты пропадал все эти годы, Тихоня?

– Воевал. Продолжил там же, где бросил. А потом - ещё южнее.

– Ясно... а про нас когда узнал?

– Я в Глете случайно, - Рэлеку подумалось, что ещё ни на один вопрос ему не приходилось отвечать так часто, таким разным людям... и со столь раздражающе-похожим результатом.

– Да ну?
– осклабился Нейт.
– Совсем-совсем случайно? Хе... бывает, бывает... А чем заняться тут думаешь? Или за четыре года скопил больше сокровищ, чем я, пень жареный?

– Вряд ли.

– Вот и меня сомнения берут... да... Как насчёт настоящего дела, Тихоня? Кладену не помешают ребята вроде тебя. Ты же знаешь, он всегда ценил твою руку. Лучше тебя в полку был только Анг.

– Был, - буркнул Рэлек. И увидел, как превратились в щёлочки глаза давнего приятеля.

– Видел его? Когда успел? Поговорили?

– Утром в трактире. Разговор... не сложился.

– Да-а, - Рэлеку показалось, что Нейт кивнул с удовлетворением, - наш Красавчик порядком сдал. Не навоевался, видать. Или наоборот - перевоевал. А может, ещё возьмет себя в руки, как думаешь? Уж лучше бы взял, не то я его, ублюдка пьяного, сам в сырую землю зарою, клянусь Небом.

И снова возникло странное чувство: будто в шутке Нейта слишком мало, собственно, шутки. И слишком много замаскированной под шутку искренности.

– Много ещё наших в городе?
– спросил Рэлек, чтобы изменить неприятное ему направление разговора.

– Юрдена ты видел у ратуши. Кроме него ещё четверо, и все под рукой. Куннвенд и Дрожек с самого начала с нами были, но Дрожек осенью в яму сыграл от болячки. Хиз года два назад появился, Тэнгрев и Ольд - прошлым летом. Теперь вот ты... Честное благородное, тебя я видеть рад больше, чем всех этих кретинов вместе взятых!

Нейт привстал и наполнил доверху обе кружки.

– Ты что же, и правда ничего не знаешь?

Рэлек хлебнул пива, разжевал солёную рыбешку... Нейт спокойно потягивал свой напиток, ожидая ответа.

– Когда война закончилась, мой полк был далеко от Ченгри. Я слышал, что Кладен подал в отставку, а "Ночные Мотыльки" разошлись по домам. За все годы никого ни разу не встречал и мало о ком слышал.

– Эх, Тихоня, - Нейт сочувственно усмехнулся, - самое интересное ты как раз и пропустил. Вот ведь попала же тебе тогда вожжа под хвост... Ну да ладно, не будем о том поминать. Дело прошлое... Видел бы ты нас, дружище, четыре года назад, когда мы в эту дыру явились. Из-под Зейна с Кладеном ушли сто тридцать семь, а после бойни у Ченгри осталось всего восемьдесят девять, из них половина - изрубленных в хлам. Но "Сынов Ветра" мы тогда всё ж таки добили, выкосили недоносков подчистую. Через неделю, как гром небесный: перемирие с Пятым Каганатом, а там и мир уже не за горами маячит. "Всё, - говорят, - навоевались братцы, скоро отдохнём". Отдохнуть-то, ясное дело, всем охота... ну, а потом-то как? Ведь дуракам ясно: "мотыльку" фермером не бывать...

"Я тоже так считал, - с горечью подумал Рэлек.
– Целых четыре года считал. А надо было тогда, после Зейна, не нашивки лейтенантские Кладену под ноги бросать, а саблю. И уходить не к кондотьерам, а просто уходить. Подальше от войны".

– ...Конечно, выжили-то ветераны, самый цвет. Нам любой регулярный полк был бы рад, не говоря уж о наёмниках. Войн на наш век хватит... да... Только полковник снова всех удивил. Уехал на три дня в ставку к герцогу Куно и велел его дожидаться. А как вернулся, собрал тех, кто на ногах твёрдо держался, и говорит: "Не надоело ещё шею за медяки подставлять, бродяги? У кого голова на плечах имеется и между ног не труха, а железо, тем дам шанс забыть о солдатской похлёбке и латы на сюртуки сменить. Да не на абы какие, а из лучшего сукна. Во весь рост подниметесь, и ещё выше". И хлоп перед нами на стол своё прошение об отставке, подписанное самим герцогом. А пока все стояли, онемевшие, да зенки протирали, добавляет: "У меня и другая бумага есть. Но её покажу только тем, кто прямо сейчас решится и со мной пойдёт до конца".

– И пошли?
– поинтересовался Рэлек.

– А ты сомневаешься, пень жареный?! От силы дюжина баранов свою удачу разглядеть отказалась, остальные Ласу доверились. Сорок шесть "мотыльков" набралось, не считая самого полковника...

Дальше Рэлек слушал очень внимательно, не пропуская ни слова. Второй бумагой, что Лас показал своим подчинённым, оказался заверенный герцогом Куно указ Парламента о смещении с должности глетского наместника и передачи всех его властных полномочий барону Ласу Кладену сроком на семь лет. Герцог во время войны силу набрал немалую, армия ему доверяла, а что его ждало в родном Союзе? Пышные, но формальные чествования и не менее пышная, но малозначительная должность... пока не представится возможность снова проявить свои дарования полководца в какой-нибудь заварушке.

Перед герцогом встала альтернатива: смириться, либо вступить в нешуточную борьбу за власть с собственным Парламентом. И, зная натуру Куно, было бы странно сомневаться, какое решение он примет. С людьми вроде Ласа и верными солдатами, ещё не остывшими от войны, достало бы сил весь Север перевернуть вверх ногами... а потом, что вероятно, в разгоревшуюся гражданскую бойню вмешался бы Бастион и поставил бы на авантюре отчаянного герцога большой жирный крест.

Когда это было нужно, Куно мог являть окружающим не только решительность, но и крайнюю осторожность в сочетании с хитростью и расчётливостью. Роль кровавого диктатора его не прельщала, открыто воевать за власть он не собирался. Вместо этого герцог с головой ушёл в переговоры с Каганатом, и даже в преддверии мира распустил часть особо потрёпанных в боях полков... из числа самых надёжных и преданных лично ему.

Пятому Каганату уже нечем было воевать, они принимали мир на самых невыгодных для себя условиях. Но переговоры, как ни странно, затягивались. Надеявшиеся на знаменитое великодушие герцога, побеждённые встретили неожиданную для себя упёртость по самым, вроде бы, незначительным вопросам. Куно упрямо настаивал на вещах, казавшихся всем абсурдными, в столице не понимали, что происходит, время шло... А между тем, малые отряды недавних "отставников" возвращались на родину. И всё больше не широкими трактами шли, а в обход их, по бездорожью, через нейтральные и спорные земли.