Чтение онлайн

— Может, хватит упиваться? — рявкаю, отбирая у Рона заляпанный жиром пульт.

В одной его руке — банка с темным пивом, в другой — кусок курицы в панировке.

— Закончу к обеду.

— Уже обед.

— К обеду пятницы. Сегодня четверг.

Рон вырывает пульт обратно и откидывается на диване, отрывая зубами внушительный кусок мяса. Курица выпадает изо рта и приземляется на затасканную, потную футболку.

Позвякивая ложкой, голос подает Иларий:

— Ты рискуешь очутиться за дверью «тайника», Рекс.

— Как ты сказал? — переспрашиваю, отвлеченный банкой, которую Рон в меня запустил. — Тайника?

Иларий поправляет на носу кошачьи очки. Стекол в них нет. Вытащены. Зрение после смерти идеально, но парню в очках явно комфортней.

— Мы не единственные в доме, — продолжает Иларий. — Других призраков Сара заперла в подвале.

Я сощурился на слове «призраков» — других? — затем сообразил, о какой двери идет речь. Да, в невыносимо сыром подвале имеется одна странная запертая дверь. И кое-что за ней слышно. Голоса…

Дверь выглядит, как переливчатое сизое пятно во тьме. Ламп в той части подвала нет. Ходишь на ощупь. Близко я не подходил, но даже на расстоянии оттуда доносится что-то невнятное. Как ни старался — разобрать и пары букв не смог. Только жути нагнал на себя. Хотя... чего я могу бояться? Я мертв!

Не ведаю, чем я стал, но факт остается. Мне перерезали горло.

Я дорожу этим знанием, истираю его в памяти. Боюсь забыть, кто я. Что произошло… Сойти с ума. Уверен: ответ близко, главное — помнить и искать.

— То есть, ведьма прячет за дверью души убитых мужчин, чтобы они не разгуливали по дому? — предполагаю я и тру подбородок. — Но парочку услужливых ребят оставляет.

— Я похож на услужливого идиота, вроде Ларика? — возмущается Рон, громко чавкая. — Не мечтайте. Просто каждый из нас Саре чем-то интересен.

— Ага, — бурчит Иларий, натирая поднос до режущего блеска, — рядом должен быть хоть один урод, в сравнении с которым девушка будет чувствовать себя безумно желанной. Хорошо, что у нас есть Рон.

Рон запускает в домочадца банкой. Несколько прыжков по доскам и банка катится мимо кровавого пятна, разбрасывая желтые капли.

Я усмехаюсь. Рон действительно выглядит, как побитый после матча хоккеист. У него лицо гиппопотама. Еще и шрам от скулы до лба. В остальном — ничего сверх запоминающегося: кудлатые каштановые волосы и карие радужки. Я умудрился выпытать, кем он работал при жизни с такой-то «модельной внешностью». Оказалось, что Рон был следователем.

Никогда бы не догадался.

А вот Иларий — смазливая кукла для девочек: блондин с салатовыми глазами, высокий, худой, но с россыпью веснушек и курносый, у него идеальные ногти, безупречно выглаженные дорогие рубашки и зализанные волосы до плеч.

— Ты здесь двадцать лет, — восклицаю я. — Неужели не пытался выбраться?

— Слушай, просто оставь меня в покое, а? — не отрываясь от просмотра новостей, выпаливает Рон и набивает рот луковыми чипсами. — Скоро ты отправишься в подвал. Не хочу заводить с тобой знакомств, парень.

— Никуда я не отправлюсь! Во-первых, меня будут искать. Эту тварину арестуют! Во-вторых, она не сможет удерживать меня вечно.

Рон давится пивом и смеется.

— Ну, ну, видишь ли…

Он замолкает, услышав звонок в дверь.

Сердце в груди делает сальто. Подоспев к окну, я вижу полицейского. Да неужели! Не прошло и века, черт бы их поимел! Резко распахиваю дверь в дом. Она лязгает о стену. Ветер торопится ворваться следом. Катает по доскам разбросанные банки.

Гость отпрыгивает, окидывает меня взглядом и ошеломленно выдает:

— Вас объявили без вести пропавшим. Но…

— Да! — выкрикиваю и затаскиваю спасителя в дом. Так крепко вцепляюсь в рубашку полицейского, что голубая ткань трещит и рвется. — Я мертв! Меня убили вот на этом месте!

Стоп…

Что я несу?!

— Простите, — мямлит спаситель с ярко выраженным желанием измерить мне температуру. Его черные кустарные брови изгибаются ступеньками.

— Хотели убить, — исправляюсь я. — Здесь живет самый настоящий маньяк! Маньячка!

Указываю на кровавое пятно, чуть ли не рыдаю: то ли от горя, то ли от счастья. Живой человек меня видит! Разговаривает со мной. А значит… что? Значит, надо бежать. Срочно!

— Скорей, — тяну мужчину обратно на улицу. — Здесь опасно находиться. Поверьте! Я все расскажу в участке.

Полицейский не сопротивляется. Ныряет за мной на улицу. Сейчас он, скорей всего, видит угрозу во мне и раздумывает, не отправиться бы сразу в психбольницу. Да лучше туда! Главное — отсюда сбежать, пока ведьма не вернулась. Она совершила ошибку, когда потеряла меня из виду.

Улыбаясь лучам солнца, я бросаюсь к воротам. Сад, жуткий и густой, скрипит ветками и шепчет вслед, но я счастлив и ощущаю лишь пряный запах травы, бодрящий холод… Хватаюсь за ручку калитки. Выскакиваю со двора и прощаюсь с пыльными стенами мрачного дома, с воем его стекол и коридоров по ночам, с его чокнутыми обитателями и…

Внезапно — все расплывается.

Я теряю дыхание. Не только пространство, но и само время качается из стороны в сторону, будто некто дергает стрелку циферблата. В голове взрывается женский смех, а за ним песня:

«Над головой — топор, у горла — нож. Шагни за дверь и там умрешь».

Доля мгновения… И я падаю на белый ковер. Лицом в кровавую лужу.

Нет… Не может быть!

Я протяжно кричу и подскакиваю на ноги, отталкиваю испуганного полицейского и стремглав кидаюсь во двор. Ботинки хлюпают по лужам. Еще чуть-чуть… Я выберусь!

«Над головой — топор, у горла — нож. Шагни за дверь и там умрешь».

Снова гостиная. Лужа. Кровь...

Несколько раз я еще пробую выбежать на улицу, но в итоге — сдаюсь. Скатываюсь по стене, подпирая лицо потными ладонями.

— Что за фокусы? — сердится полицейский. Видимо, решает, что мы устроили розыгрыш. — Немедленно проедем со мной. Вы все!

Рон безучастно оглядывает гостя и бормочет:

— Беги, пока можешь, имбецил.

— От кого бежать? Неужели от меня?

Голос у лестницы. Он же — предсмертная трель. Сара спускается, цокая по ступеням каблуками. Она делает паузу и задумчиво косится на меня, затем спрашивает у полицейского: