Чтение онлайн

Выйдя из спальни, я отправляюсь к ребятам.

Рон, по обычаю, поддакивает ведущему программы новостей, а Иларий, едва меня увидев, размахивает первым томом «Войны и мира», подзывает за шахматный стол.

— Ты шестьдесят восемь раз меня победил, какой смысл?

— Ларик самоутверждается, — встревает Рон. — Не весь день же Саре шмотки стирать.

Иларий закатывает глаза.

— Смотри свой ящик, — отзывается он. — Создавай видимость общения с сыном.

— С кем?

— Я твой длинный язык знаешь, куда засуну, гнида? — Рон вскакивает и несется с тумаками.

Отгородив Илария собой, я повторяю вопрос, но в ответ — молчание. Затем парень продолжает:

— У Рона два сына. Один из них на экране.

Я хмурюсь и подхожу к телевизору. Его сын ведущий новостей? Ясно теперь, с кем он дискуссии ведет. Мне отчасти жаль Рона. Он садится на диван и игнорирует всех вокруг. Я присматриваюсь к лицу ведущего. Да, сын определенно похож на отца: усталый, но грозный взгляд карих глаз, широкие плечи, маленькое родимое пятно над губой в одном и том же месте. Наследственное клеймо. Однако получился сын куда красивей отца.

Рон заметно побледнел, но сохраняет беспристрастность к окружающим. Быстро же меняется его настроение. Только что хотел Илария раздавить, а теперь строит из себя студень. Забавный человек.

— Дети не пытались узнать, что случилось с отцом?

— Их мать сказала, что Рон уехал за границу с другой женщиной, — отвечает Иларий. — Бросил их. Я говорил Рону, чтобы он позвонил кому-нибудь из них, но этот дурак ни в какую. Весь день с теликом разговаривает.

— Мать сказала? Но зачем?

— Перед тобой тот случай, когда Сара убивала по заказу, — усмехается Иларий. — Видать, больно хорошим мужем был наш Ронни.

Рон громко отхлебывает пиво, но молчит.

Обалдеть! Девушка в саду, Рон… Ведьма киллером подрабатывает! Может, и на меня заказ сделали?

Сажусь в кресло, в раздумьях постукиваю о поручень.

— А что насчет тебя? — вздыхаю я. — Ты ведь умер недавно. Скучаешь по кому-нибудь?

— Он маменькин сынок, — бурчит Рон, переключая каналы.

Иларий кривляет его и отмахивается.

— У меня только мать была. Больше скучать не по кому.

— Все равно не понимаю, почему вы безоговорочно выполняете поручения ведьмы.

Что бы Сара ни думала, я ей не слуга.

— Если она захочет, то применит магию, и будешь ей ноги вылизывать, — скалится Рон. — Ты ведешь себя борзо, пока она позволяет, Рекс.

— Ты ей долго сопротивлялся, не так ли? Что случилось потом? Как она усмирила тебя до уровня безвольной тряпочки?

— Не твое дело.

— Знаешь, Рон, с другими Сара и правда не церемонилась, — медленно произносит Иларий, клея закладку в книгу. — Рекс — другое дело. Хотел бы я знать секрет. Да и тело его до сих пор в подвале.

Я столбенею.

— Оставь меня в покое, — рычит Рон. — У меня пиво закончилось, а только оно и вызывает желание разговаривать с вами, идиотами.

Схватив Илария за плечи, я трясу его и громко тарахчу:

— Где мое тело? За какой дверью? Как ты туда попал? Как мне туда попасть?

Иларий отшатывается, задумчиво стряхивает с моего плеча воображаемый мусор — видимо, решает, стоит ли рассказывать, — затем отстраняется и шарит в карманах.

— Вот… возьми. — В руках парня звенит связка ключей. — Белая железная дверь в левой стороне подвала. Только это… Туда и обратно. Я пока Сару отвлеку. Чем-нибудь приятным.

— Утопи пару котят. Ей понравится. Или развлеки ее в спальне, — я кошусь на Илария, ожидая услышать то самое, что давно изгрызает мозги, но он лишь кивает.

И как это понимать? Он спит или не спит с ведьмой? И почему бы не спросить напрямую? Одновременно и хочется, и не хочется знать ответ, словно правда оторвет от меня кусок мяса.

Опрометью бросаюсь вниз по лестнице.

Липкий хлад пропитывает воздух подвала: атмосфера как в морге. Тусклый свет дрожит. Нервирует. Я двигаюсь по коридору. Тишина. Лишь шелест собственных подошв вылетает из-под ног.

И вдруг я слышу еще звук — отчетливый шепот. Не сразу понимаю, откуда он выползает. Но источник может быть лишь один. Вот он. Прямо в пяти шагах от меня.

Дверь...

Гребаный тайник Сары. Тюрьма с душами убитых бедолаг.

Раздается дробное постукивание. Останавливаюсь. Упрямо смотрю на черную дверь с бордовым крестом посередине. Что меня смущает? Всего-навсего кто-то пытается выбраться.

Ну да. Всего-навсего. Подумаешь. Рядовая ситуация!

Я бы тоже скребся об нее. Вряд ли у них там много занятий… В этом чулане. Меня бросает в пот. Достаю из кармана позвякивающую связку. Шесть ключей. Шесть дверей. Возможно, один из них от этой?

Снова стук. Настойчивее... Вновь шепот.

Удар.

Чего они добиваются?!

Осторожно приближаюсь, прикладываю ладонь к деревянному каркасу и провожу по шершавой поверхности. Перебираю ключи, пытаюсь протиснуть бородки в замочную скважину. Вторая. Третья… Четвертый серебристый ключ не успевает коснуться железного отверстия — вылетает из рук, будто подхваченный ветром.

Дверь атакует грохот. Он рвется с другой стороны. Я поскальзываюсь на влажном от сырости полу и падаю. Больно ударяюсь бедром. Хруста нет. Но мышцы повредил сильно. Вскакиваю, хватаю связку ключей и бегу дальше по коридору.

К черту!

Я ничем не могу помочь. Ничем… Не им. Не себе.

Если открою — явится Сара. И тогда я сам стану пленником тайника.

Сбавляю темп, чтобы отдышаться. Пока бреду по коридору, замечаю несколько распахнутых дверей. В одной комнате вижу кинжалы, сушеные листья и десятки растений в горшках: названий не знаю, но пахнут приятно. Сладковатый запах. Розы? Молодой табак? Сложно сказать. На полках склянки с разноцветными жидкостями. Не хочу думать, что в них.

Одно из помещений удивило больше других — полностью пустое, за исключением железных кандалов, прикрепленных к стене. Что за садомазо комната? Жуть! Еще и воняет крысами, я определенно разглядел в углу дохлую.

Захлопываю дверь и движусь к намеченной цели. И так кучу времени потерял.

Быстрее Рекс, быстрее! Будет тебе счастье, если Сара сейчас спустится сюда. Завернув за угол, я нахожу белую дверь, о которой говорил Иларий. Подбираю ключ.

Щелчок.

Вхожу в полуосвещенную комнату. Моргаю как заведенный.

Я сплю? Очередной кошмар?

От увиденного — окутывает мерзкий паралич. Я едва стою. На лбу выступает холодный пот, а пальцы сводит судорогами.

Посередине комнаты — железный стол. На его поверхности — тело…