Чтение онлайн

– Приношу извинения за то, что мы не опознали вас в первый день, – отбил я на клавиатуре, – пожалуйста, сообщите вашу планету.

– Земля, – сообщил он. Да, с таким оригинальным названием найти его планету будет не очень просто.

– Земля номер какой?

– Просто Земля.

– Как ты здесь очутился?

– С неба спустились похожие на тебя и привезли меня сюда.

– Номер корабля и имя капитана помнишь?

– Нет, – он изобразил картинку на поверхности одного из камней, на которой можно было смутно разглядеть контур корабля косморазведки. Номер разглядеть было невозможно.

– Куда тебя поместили после прилета на базу?

– Сначала мне дали подержать одну штуку, там, где садились летающие корабли, но там было неинтересно. Я перешел туда, где открывали летающие корабли, а затем сюда. Тут больше интересного. Ты не мог меня понять первые три дня, я молчал. Тут так много новой информации и новых существ.

– Где твоя планета?

– Там, – он неопределенно повернул правую связку камней в сторону пустыни за окном.

Я начал тихо закипать. Это же надо! Привезти живое существо с другой планеты, бросить его свободно разгуливать по базе и даже не сообщить номера его планеты! Тяжело выяснить координаты звездной системы у существа, которое даже не знает, что такое звёзды. И почему его бросили без скафандра? Он что, стерильный? Я решил, что ситуация вышла за рамки моей ответственности, и послал запрос руководству базы. Пусть сами разбираются с косморазведкой.

– Чем дышишь?

– Ничем. Я кремнийорганический.

Я чуть не упал со стула. Такое почти невозможно!

– Камень?

– Сам ты каменюка бездушная, – обиделся он, – я живой, но кремнийорганический.

– Что ешь?

– Всё.

– Название вида?

– Люди.

– А как тогда зовут таких, как я?

– Тоже люди.

Отчаявшись найти его в каталоге, я принялся заводить новую запись в базу данных разумных существ.

– Будешь говорить, что относишься к виду "Стоунсенс", – сообщил я ему, заполняя базу, – договорились? Как тебя зовут?

Он изобразил на себе соцветие огоньков, в ответ на которое коммуникатор живо откликнулся надписью "перевод невозможен".

– Опиши, что подумают твои соплеменники, когда увидят эти символы?

– Грезящий об истине на поляне под полуденным солнцем у чёрной скалы что за поворотом у белой горы, – перевёл без запинки коммуникатор.

– Это слишком длинно. Я запишу тебя как "Искатель истины". Идет?

– Сокращение убивает смысл. Но если иначе нельзя, я согласен.

– Почему ты без скафандра?

– Когда меня сюда привезли, люди из корабля поставили меня туда, где было хорошо, горячо – горячо, а потом сказали: "Всё, продезинфицировали".

"Ну и ухари, – подумал я, – засунули живое существо в автоклав! Кто же до такого мог додуматься?"

– Что тебе нужно для жизни?

– Солнце и то, что внизу.

Я попробовал его поспрашивать про обмен веществ, про особенности поведения, но это было всё равно, что беседовать с трехлетним ребенком. В итоге я распечатал ему карточку и вызвал исследователей из косморазведки, пусть подберут ему коммуникатор. Через пару минут явилась группа техников, кое-как приладила к стоунсенсу стандартный коммуникатор и увезла его на тележке в зал общих собраний.

Так я лишился единственного украшения, что, впрочем, было не страшно, так как на этом регистрация для меня закончилась. Пришел офицер, которого нам представили, как ведущего нашей группы, и обрадовал меня тем, что я как представитель землян в первый день занятий рассказываю инопланетникам о жизни на Земле. От вахты на регистрации меня освободили, и я поплёлся на растерзание к психологам.

Психологи подтвердили мои худшие опасения. Команда земных психологов состояла из двух молодых парней, пожилого дядьки и двух девиц – энтузиасток соблазнительного вида, о котором они явно забыли в пылу своего энтузиазма. Насколько я понял, все они принадлежали к разным философским школам. Они спорили, горячились и подавали исключительно взаимоисключающие идеи. Все они мечтали попасть сюда, на Вентеру, так, как будто это была главная цель психолога, и все были полны рвения и жажды переделать всех встречных по своим лекалам.

Дядька настаивал на том, что надо обязательно рассказать о философии единства и борьбы противоположностей. Девицы требовали рассказать о радостях материнства и секса. Парни упирали на развитие технологий и информационного мира.

Немного познакомившись с инопланетниками, я уже представлял себе, что половина из них размножалась яйцами, или ещё как похуже, и потому рассказ о радостях материнства отложил на потом. Я решил рассказать на первом занятии о простых, окружающих нас вещах, и затребовал у психологов картинки людей, домиков с деревьями и животных. Оказалось, что ничего подобного у них нет. Пришлось идти на поклон к космопсихологам. Эти ребята оказались намного ближе к жизни. Они подали мне ряд полезных советов, а под конец посоветовали выгрузить картинки из программы – определителя понятий коммуникатора.

Из коммуникатора удалось получить не всё, что нам было необходимо, и потому часть картинок мы с земными психологами решили нарисовать сами. Девчонки сели рисовать младенцев в колыбели, парни – самолеты с машинками, дядька сел писать курс земной философии, который я смог бы прочитать за 15 минут. Меня как обладателя самой мускулистой фигуры услали фотографироваться для пособия "устройство человека". Девчонки срисовали устройство женщины из справочника по медицине, фотографироваться почему-то не пошли. Зато меня нарисовали в разрезе, с вываленными кишками.

Я вошел в учебный класс и подошел к доске с развешанными плакатами. В классе сидело более двух десятков инопланетников в самых разнообразных скафандрах. Рост курсантов варьировался от полуметра до двух с половиной метров.

Стоунсенс тоже был здесь, что было очень странно. Насколько я понял, в моей группе должны быть только существа с кислородных планет. Судя по тому, что на нем висел плакат "устройство топливной системы самолета", он сыграл с обслуживающим персоналом в свою любимую игру "я – скульптура". Ну и ладно, пока мы все в скафандрах, пусть стоит.

Вечером, когда я обдумывал выступление, всё казалось простым и понятным, но теперь, когда я увидел десятки устремленных на меня пар, троек и десятков глаз, все слова разом вылетели из головы. Захотелось сказать что-нибудь такое хорошее и умное, чтобы все сразу поняли, какая хорошая и красивая планета Земля. Я много раз слышал о том, что выступать перед публикой тяжело. Но я не представлял, что настолько! Терпеть не могу, когда внутри меня что-то не слушается.

Офицер из косморазведки представил меня на десяти различных языках. Покаркав, посвистев и потанцевав вариацию на тему танца с саблями (и как они умудряются знать столько языков?), он удалился в герметичный блок. Оттуда он будет наблюдать за нашим занятием, на случай возникновения непредвиденных проблем.

Я с отчаянием посмотрел на экран своего коммуникатора с планом занятия. Первым пунктом значилось "о планете".

– Мы называемся "люди". Мы живем на планете Земля-1, – начал я своё выступление. Курсанты послушно записали эту информацию в конспекты. Кое-кто начал зарисовывать мой вид.

– Наша планета разнообразная и прекрасная. Большую часть её занимают океаны воды. Летом температура доходит до +40, а местами и до +50 градусов. Если ходить без одежды, то кожа может обгореть, а голова перегреться, и потеряешь сознание. Зимой вода замерзает, а температура опускается до минус 30, а местами и до минус 50 градусов. Если ходить без одежды, то можно замерзнуть за несколько минут. У нас небо голубое, а не красновато – чёрное, как здесь, и по нему плывут облака. Из облаков бывают дожди, а иногда падает град. Это такие куски льда, они бывают крупными, до нескольких сантиметров. Летом часто бывают грозы, это когда из облаков разряжается скопившееся электричество. Если попасть под такую молнию, то она может испепелить. Иногда случается сильный ветер, до 200 километров в час. Иногда он даже сносит крыши, вырывает деревья и опрокидывает дома.