Чтение онлайн

— Папа, я тоже хочу поиграть в войнуху, — заупрямилось дитя.

— Айрэ, это серьезные дяди, а не фантазии Джарэка! — прикрикнул Гэл.

Всадники с криками приближались. Айрэ по интонации отца понял, что это и вправду не игра, и не кино, убежал за скалу, волоча кожаную сумку за собой по камням и траве. Но разве можно надеяться, что неразумное дитя оборотня не будет выглядывать из-за скалы. Битва для мальчишки всегда романтика.

— Мой сын думает, что уже вырос! — смеясь, крикнул вождь. — Дурак!..

— Сочувствую… — ответил ему Гэл.

Всадники налетели и Гэл снес палицей с седла первого. Вождь сражался будто в последний раз, неистово и яростно, получал удовольствие от каждой секунды боя, комментировал, красиво вворачивая слова. Гэл воевал расчетливо, — противников больше десятка, а за спиной, под скалой сидел его сын. Калтокиец сорвал всадника с лошади, сам вскочил в седло, поймал руку второго, с кривым мечем, отобрал меч (или саблю, или просто кривой большой нож-тесак, да без разницы — главное оружие было солидно тяжелым и смертельно отточенным). Конь заплясал под ним, протестуя, но Гэл жестоко одернул повод и сжал его бока ногами, конь завертелся, юлой врезаясь в других лошадей. Конский круп другой лошади примял ногу.

Молодой парень с густой черной гривой прямых, как корабельные антенны, волос, могучий, как мифический титан, сбил бородача с ног и уже собирался перерезать ему горло. Гэл пустил на дикого молодца свою разъяренную, ослепленную наглостью всадника, брыкающуюся лошадь. По дороге кого-то еще рубил, как будто рассекал тени, вырастающие на пути.

Айрэ стоял у скалы, раскрыв рот и внимательно, молча, испуганно и восторженно наблюдал за событиями. В маленьких ручках он держал колпак от отцовского посоха…

Земля содрогнулась под копытами еще одной группы всадников.

Гэл обрушил тяжелое яблоко своего клинка на голову молодого горца. Бородач испуганно схватил молодца за плечи, когда тот падал и трясущейся рукой прикоснулся к шее, проверяя жив ли тот.

— Жив, — крикнул ему Гэл.

Айрэ, стоя у скалы с пальцем во рту, следил за приближением летевшей на него вскачь группы всадников в сверкающих доспехах с оружием наголо. Гэл соскочил с коня, прыгнул к сыну, схватил его и кувыркнулся с ребенком под прикрытие скалы. Брошенный конь взбрыкнул задними ногами и умчался по краю пропасти.

Могучий всадник на огромном жеребце направил на Гэла своего коня.

— Не трогать! — Крикнул вождь, — парня не трогать! Он мой спаситель!!!

Жеребец остановился как вкопанный. Гэл сидел под скалой, прижимая к себе вырывающегося Айрэ. Устало спросил у сына:

— Да куда ж ты бежишь?

— Папа, там такие дяди, как в кино… — прошептало дитя.

Могучий дядя как из кино соскочил со спины своего угрюмого жеребца, подошел к поверженному дикарю, ухватил его за волосы, приподнял голову и плюнул ему в лицо:

— Убийца.

— Свяжи его, Кгрон, — бородатый воин поднялся на ноги с помощью своих воинов, огляделся, нашел взглядом Гэла под скалой. Айрэ уже путался между ногами его воинов. Бородач подошел к скале, остановился и громко произнес формулу гостеприимства: — Ты мой гость, и волен делать что хочешь. Но назови свое имя.

Гэл встал на ноги протянул вождю руку:

— Гэл.

— А я Тарлак, — назвался вождь и пожал смуглую узкую ладонь своего спасителя, рассмеялся громко и заразительно, — такими руками только резьбу резать. Да ты не обижайся, мастерски воюешь!

Говорил громко, заодно и представляя Гэла своим воинам.

Горцы добили смертельно раненных, связывали тех, кого можно было еще считать живыми. Калтокиец очень не хотел чтобы его сын видел такую реальность, но средневековая планета не оставляла ему выбора. Вздохнул, подошел к высокому длинноногому темно-гнедому коню, который стоял над своим убитым хозяином. Конь намеревался укусить, Гэл успел взять его за повод, гнедой поднялся на дыбы. Гэл удержал коня и вскочил в седло. Конь прыгал на месте, на задних ногах, выражая протест, калтокиец удержался. Конь притих, повернул голову и злобно посмотрел на нового всадника, мол, мы еще разберемся, кто сильнее. Гэл разобрался с управлением: правый повод направо, левый повод налево, удар ноги. Смог подъехать к Айрэ. Ребенок стоял возле вождя Тарлака и с умилением рассматривал рыжего гиганта, возглавившего спасательный отряд. Кольчуга блестела на «солнце», как звездные уловители на корабле, шлем сверкал, украшенный конским волосом. Ребенок протянул руки, рыжий воин улыбнулся и надел этот тяжеленный шлем на беловолосую головку, дитя было в восторге. Конечно, это не космический гермошлем и не боевая маска его отца. Не технически совершенная оборона из легкого кирида, защищающая голову в космических боях — это та примитивная и надежная первая защита, благодаря которой человечество доживает в примитивных железных войнах до войн, где убивают боевыми лазерами, силовыми снарядами и игольчатыми пулями.

— Будет воином, — прокомментировал рыжий гигант.

— Этого-то я и боюсь, — криво усмехнулся Гэл, склонился с седла, протянул сыну руку, — неужели больше нет профессий?.. — конь шарахнулся в сторону, Гэл едва не упал.

Рыжий снял свой шлем с ребенка, Айрэ протянул руки к отцу, лошадь его тоже приводила в восторг. Гэл выпрямился, второй раз подвел нервного коня к сыну, рыжий воин усмехнулся и подал ему сына в седло. Лошадь успокоилась. Но Айрэ начал подпрыгивать. Гэл придерживал непоседливое дитя. Дитя начало задавать вопросы сэнпийской лошадке. Гэл терпеливо объяснил: что эта лошадка умна по-своему, но на умные вопросы не отвечает — это не пэгл. Направил коня к скале, где оставил наплечный мешок плащ и посох.

Бородатый вождь, несмотря на ранение и усталость, сел на коня своего сына, заявляя: что он воин и научился ездить верхом раньше, чем ходить. Рыжий воин только ругался.

Пленников привязали к седлам, как мешки с зерном.

Гэл утихомирил-таки гнедого, или гнедой смирился и позволил набросить на луку седла плащ и привязать посох, и даже позволил чужаку вновь сесть к себе в седло вместе с ребенком. Успел укусить наездника за ногу, и был этим доволен.

Со стороны гряды настырная туча приближалась крылатой тенью.

На краю ущелья, между скал, среди огромных деревьев, стояли деревянные дома, срубленные из цельных стволов, с крышами из коры и мха. Маленькие проемы под крышами пропускали немного света и не выпускали много тепла, а еще служили дымоотводами. Судя по черной копоти вокруг окошек, и отсутствию печных труб, дома топились по-черному.

Жители селенья встречали своего вождя.

Мальчишки кричали да тайком от бабок и матерей кидали камнями в пленников, чаще попадая в лошадей и натыкаясь на гневные взгляды отцов.

Женщины, одетые в длинные вышитые рубашки из плотной ткани, шерстяные безрукавки и яркие юбки, держались с достоинством, встречали вождя, приветствуя его легким поклоном головы. На их лицах беспокойство, вождь привез своего сына связанным. За юбками женщин прятались девочки.

Гэла не замечали — и, по обычаям, не увидят, пока он не предстанет перед очагом. Но его сложно было не замечать, как и беловолосого, сероглазого Айрэ.

У большого дома, под старым деревом с раскидистыми ветвями, на которых могли бы разминуться два пешехода, стояли четыре женщины, скорбь на их лицах объединяла юность молодых и почтенные морщины старых в одинаковые маски боли и страха. Жена вождя, мать вождя, дочь вождя и невеста сына вождя. Они молчали. Сын, муж и отец жив. А Нарко: внук, сын, брат и жених связан и постыдно привязан к коню.