Чтение онлайн

— Заходи, спаситель, не бойся, выйдешь отсюда как новорожденный…

— В крови и слизи? — ехидно спросил Гэл. Он парился в подобной бане всего лишь вечность назад, и уже успел позабыть все прелести средневекового мытья, при чадном огне, когда расплавленные камни периодически окатывались водой.

Вождь рассмеялся, оценив шутку:

— Хорошо, как вымытый младенец.

После бани Гэл и Тарлак сидели на лавочке возле теплой деревянной стены, «солнце» ласково прогревало воздух весенними лучами, щедро поливая светом горы. Вождь отхлебывал из кубка. Гэл не без опасения попробовал содержимое своего кубка, оказалось — это очень хороший нэнго.

Куры копошились в траве. Дети бегали наперегонки с псами. Псы отвлекались на кошек, пушистых бесхвостых гибких тварей, загоняли кошек на деревья и громко лаяли. Рядом с баней ругались две молодых женщины, бурно обсуждали решение барана прийти на соседский огород и последствия. Последствия определялись недостатком накануне высаженной рассады на грядках и вытоптанным ранним мипом.

— Хорошо… — вождь улыбался солнечным лучам, — хорошо же.

— Бок не болит? — спросил Гэл, его сейчас беспокоило отсутствие Нарко у общинного дома.

— Нет, — ответил Тарлак, — бок не болит, и шея тоже, и нога как новая… не беспокойся, я крепкий.

— Где твой сын?

Лицо Тарлака перекосило. Гэл знал, Тарлаку говорить о сыне больно. Тарлак ухмыльнулся с горечью и ответил:

— Выгнал я его, скажешь, не заслужено? У тебя ведь тоже сын растет? Больно мне, гость…

— Извини… Пригрозил он мне.

— Чем он мог тебе пригрозить? — удивился Тарлак.

Калтокиец уже пожалел, что начал разговор, но должен был предупредить вождя:

— Говорят, зверолюдь у вас в горах завелся, детей ворует. Нарко обещал, людей на меня наведет, как на зверя…

Вождь обеспокоено всматривался в лицо своего спасителя:

— Если нужно, мое племя тебя защитит…

— Не нужно, предупредить хотел. Не защищайте меня, не ссорьтесь с соседями…

— Но я мог бы поговорить с соседями, объяснить им… — не унимался вождь.

— Не нужно, я на равнину пойду, не успеют они меня поймать. Главное, чтобы ты молчал.

— Ты ненормальный парень. Рискуешь.

— Не больше твоего, когда ты сам за сыном в горы ушел… — огрызнулся Гэл.

— А ты ведь не человек…

Гэл промолчал.

— Ну, да ладно, — махнул рукой вождь, — сейчас пойдем подарок смотреть. Эй, Гаграк, приведи Огонька, знакомить их будем. — Вождь встал, потянулся, — Посмотрим, насколько ты ловок.

Гаграк, невысокий, коренастый, длиннорукий воин, громко и насмешливо крякнул и побежал к конюшням.

Шерсть Огонька блестела начищенной медью, грива и густой хвост развевались на ветру. Он был рыжим, рыжим высоким длинноногим жеребцом с темными, злыми, хитрыми глазами. Он пристально смотрел на Гэла, опустив сухую точеную голову, выгнув мощную шею и рыл копытом землю. Совершенный зверь. Лука седла в двух метрах над землей. Длинное тело, гибкое, мощное, быстрое. Гэл застыл, не решаясь подойти к чудо-коню, во-первых, зверь был действительно прекрасен, а во-вторых, Гэл, кажется, уже осознал — Тарлак попросту нашел способ избавиться от злобного жеребца, подсовывал его гостю, в надежде что больше никому рыжая тварь не будет ломать ребер и кусать, едва ли не вырывая куски плоти. Тарлак указал на коня, злобно и звонко перебиравшего губами и языком удила:

— Нравится? Он твой.

Гэл сдержал крепкие выражения, оставляя их для коня на будущее. Подошел к подарку, тут же отшатнулся. Огонек звонко щелкнул желтыми зубами прямо перед лицом своего нового хозяина, не позволяя ему взять себя за повод, и поднялся на дыбы. Гаграк повис на поводе, удерживая коня. Гэл резко поймал повод. Гаграк тут же выпустил кожаный ремень из рук и отскочил. Огонек вновь поднялся на дыбы, а когда опустился на четыре копыта, снова попытался укусить нового хозяина за руку. Гэл ударил жеребца по мягкому теплому носу и, не давая ему опомниться, вскочил в седло. Гаграк резво убежал под защиту каменных стен конюшни. Тарлак с достоинством отступил туда же. Огонек поднялся на свечу, несколько раз подпрыгнул, выгибаясь и высоко вскидывая задние ноги, вновь поднялся на свечу, подпрыгнул вверх прямо со свечи, щелкнул копытами. Гэл не успел поймать стремена, потому попросту вцепился ногами в огненный подарок, руками схватил за длинную гриву и старался удержаться до тех пор, пока упрямому злобному жеребцу не придет в голову упасть вместе с всадником на спину. Но Огонек решил показать, насколько он быстр и сорвался с места в галоп. У Гэла появились сомнения — а объезжен ли этот конь? Трава, камни, песок — все слилось в одну полосу. Огонек летел, огибая горную деревню. Гэл почувствовал — конь все же поддается управлению, но после того, как первый запас дури у него иссяк. Вероятно, Рыжий давно не седлался. Стремена оказались короткими.

Вернулись к конюшне оба в мыле. Огонек все же укусил Гэла за плечо, когда тот покинул седло и довольно скалился. Гэл хотел в ответ дать по рыжей наглой морде, но посмотрел в темные хитрые глаза, и смог лишь аккуратно хлопнуть ладонью по конским губам.

— И что скажешь? — хитро улыбался Тарлак.

— Быстро бегает… — ответил Гэл.

Вождь горного племени в ответ громко захохотал.

Раннее утро, роса на траве, небо бесконечно фиолетовое, «солнце» как будто лежало в утренней дреме на низких пуховых облаках. Лес оживал, слышались песни птиц и шелест листвы.

Гэл решил уехать на рассвете, с вождем он попрощался вечером, дочь ведуньи на него обижалась. Кэрфи в яме… но, скорее всего, халкеец еще спал, как любой горожанин в такую рань. Пакни проводила Гэла и Айрэ до тракта, так называлась едва различимая в траве тропа: утоптанная копытами лошадей, кожаными подошвами и босыми стопами. Не смог бы чужой найти эту тропу в лесу.

Гэл коснулся губами лба ведуньи. Айрэ обнял ее маленькими ручками, молча и грустно.

— А мальчишка ведь от тебя не отстанет… — улыбнулась Пакни.

Гэл держал за повод Огонька. Рыжий жеребец клацал желтыми зубами, продолжал пугать нового хозяина. Гэл оттолкнул нахальную морду, конь фыркнул и вновь несколько раз клацнул зубами.

— Я знаю, — Гэл вскочил на рыжего жеребца, игнорируя угрожающе прижатые уши животного.

Конь подпрыгнул несколько раз, поднимая пыль, потом остановился, слегка наклонив голову, наблюдал, как пыль клубится у его ног.

Пакни нерешительно протянула Гэлу Айрэ, Гэл посадил ребенка перед собой на свернутый плащ. Огонек оглянулся, удивленно посмотрел на ребенка, затих. Гэлу показалось, что коня подменили прямо под ним.

— Не бросай его, — попросила Пакни.

— Ничего не буду обещать… — упрямо ответил Гэл и слегка толкнул жеребца пятками. Огонек фыркнул, как будто рассмеялся. Гэл слегка потянул за повод, повернул рыжую голову вперед и вновь ударил упрямого коня. Жеребец еще раз фыркнул и шагнул: плавно, спокойно и почти послушно.

Вдова Пакни смотрела вслед всаднику, пока тот не скрылся за деревьями, вздохнула и пошла домой.

Маленькие смуглые руки на блестящей поверхности барной стойки, подбородок уткнулся в тонкие пальцы. Милэн сосредоточено рассматривала разноцветные этикетки на многочисленных бутылках, на полке, за спиной бармена. У нее была цель напиться.

Бармен поставил перед носом калтокийского капитана очередной коктейль. Она смотрела на высокий запотевший стакан, как на незнакомца, изучая грани кристалликов льда в темно-бордовом напитке, блестевшую в свете лам сахарную окантовку на ободке, высокую зеленую соломинку, как она теряет свой цвет, окунувшись в темную жидкость крепкого спиртного коктейля под названием Ваг-да-ленк. Эно, разбавленное соком экзотических фруктов, и еще некие жидкости с градусом, да редкие приправы. Ваг-да-ленк — теплый курорт на планете Зэлку. Ваг-да-ленк — в переводе — аналог рая из чьей-то религии, место, куда стремятся смертные души, закончив свое обитание в Мире материи.