Чтение онлайн

— Сомневаюсь, ведь он упал, но может быть уцелел передатчик, хотя и в этом сомневаюсь…

— А если не упал, а сел на космическом двигателе. Мы ведь сможем вернуться домой… Хорошо ведь?..

— Конечно, хорошо… Но сомнительно, это другой корабль, у него судя по радиацыы фотонный двигатель. Тот корабль современный и он на берегу моря.

— Да, да. Ты говорил, что видел мысли того странного мага, я помню, — огорченно кивал головой халкеец.

Корабль они увидели на второй день путешествия, когда «солнце» было в зените. Воздух над пепельной пустыней накалился и плыл маревом. Вначале показалось, что это мираж, фантом корабля. Подъехали ближе, оказалось, корабль и вправду был реальным. Огромный, в пять километров, почерневший борт космического монстра созданного как будто из нагроможденных друг на друга, но совершенно не соответствующих друг другу деталей, слепо смотрел выбитыми иллюминаторами на пустыню, которую сам и породил.

— Вот ргот… — разочарованно прошептал Гэл, — он и вправду взорвался и выгорел.

Еще ближе и увидели покореженный металл борта, вздутый и рваный.

— Папа, смотри какой странный Джарэк! — закричал Айрэ, подпрыгивая в седле.

— Сплюнь, — не задумываясь, Гэл повторил то, что говорила всегда бабушка Шилла, когда пыталась отвести беду.

Айрэ старательно поплевал через левое плечо, как бабушка Шилла и учила.

Гэл собрался войти в корабль. Кэрфи его не отговаривал. Его тоже манили темные столетние тайны, но он понимал, древний нодиец лучше знает старую технику и пользы от рейда Гэла будет больше. Халкеец еще в замковом рву смирился с тем, что может и умеет далеко не все. Да и странный страх появился у бессмертного, когда он увидел этот старый корабль.

Калтокиец залез в пробоину, выкарабкался на нижнюю палубу. Все было темным и черным. Даже пауки не посетили бесконечные ужасающе-черные коридоры. Не чувствовалось здесь и крыс или других мелких животных, ни червей, ни мух. Им здесь просто нечем было питаться. Гэл еще в пустыне заметил — нет ничего живого. Даже ночью не появлялось. А так быть не должно. Хоть что-то должно жить там, где есть кислород. Но нет, ни рыбы в озерце, ни змей в пепле.

Еще один черный коридор. Свету, проникавшему сквозь иллюминатор, не от чего отразиться в прогоревшем коридоре. Следующий темный коридор, осколки какой-то аппаратуры скрипели под ногами. Открытые настежь каюты, в каютах тот же пепел. Видимо, взрыв произошел в середине корабля. Чем ближе Гэл подходил к рубке, тем больше замечал просветов на обгоревших переборках. Вот уцелевший ковролин, в пятнах гари и крови. Гэл горько ухмыльнулся — кровь ни с чем не спутаешь. Некогда светлый пластик на стенах коридора. Каюты, которые совсем не тронул огонь. Калтокиец касался рукой стен и видел события, происходившие на этом корабле в момент катастрофы.

Видел вооруженных людей с клинками и тадо, пирата неизвестного происхождения, который прижал к стене молоденькую девушку, она кричит и вырывается, юноша бросается возлюбленной на помощь, обоих убили. Человек с огнеметом, что он делает на этом корабле? Пламя сжигает пирата. Женщина с детьми. Старуха сморщенная, такая же, как жители деревни. И вдруг Гэл осознал — все, кого он видит, все, кто умер, сгорая заживо, все, кого убили на этом корабле, были поражены той самой молекулой, что и жители маленькой деревушки на опушке сумеречного леса.

Гэл вспомнил, что слышал о колонистах планеты Рогар. На той планете группа ученых, финансируемая странной группировкой под названием Очистители, создала, а может быть, завезла неизвестно откуда странную молекулу и изучала воздействие этой таинственной молекулы на человеческие организмы. Колонистам сказали, что их усовершенствуют молекулой с программой, которая возьмет на себя функцию считывать и полностью сохранять информацию о теле носителя для восстановления тела в случаи смерти или клонирования погибших родственников.

Программа должна была передаваться с поколения в поколение и улучшить производительность потомства, что для освоения новой планеты казалось важным. А еще с помощью этой программы можно было по крови, коже, или волоску вычислить любого человека. Молекула приспосабливаясь к организму человека, становилась уникальной опознавательной меткой. Когда колонисты заметили устрашающие побочные действия, сотни «усовершенствованных» людей бежали из Рогара. Боевая группа Очистителей была брошена в погоню за беглецами. О дальнейшей судьбе тех и других неизвестно. Лабораторию нашли ученых, арестовали, подопытных не спасли, от старости сложно излечить.

Прошло пять тысяч лет, и Гэл узнал о судьбе пропавших.

Тогда, пять тысяч лет назад, колонисты Рогара официально работали на Очистителей78 — в основном занимались фермерством. Ходили слухи, что на Рогаре проводятся опыты с человеческой душой, потому и нужны были им недолго живущие люди. Еще говорили, что беглецы захватили доказательства запретной деятельности Очистителей, и намерены предъявить образцы спецслужбам Совета. Но корабль, доказательства, лаборатория и поля, где работали колонисты, исчезли — дело пришлось закрыть за отсутствием доказательств: Очистители разбежались. Что за опыты проводились, и что выращивали на тех залитых кислотой полях, никто не узнал.

И теперь Гэл нашел здесь и галлюциногенный мох, и людей, зараженных молекулой. Вот почему Нэллэи забеременела, не думая о ребенке. Необходимо узнать, когда этот корабль упал на эту планету, чтобы вычислить, как быстро распространяется молекула. Озадаченный открытием, калтокиец стоял перед дверьми рубки управления корабля. Потом решительно толкнул эту полупрозрачную дверь и вошел. Поток воздуха в лицо. Дикий ужасный крик. Он отпрянул, успел рассмотреть искаженное криком лицо полутени. И еще лицо. Призраки… души умерших?

Шепот за спиной, тихий, едва слышный, но разборчивый:

— Человек…

— Сам пришел…

— Давно здесь никто не ходил.

Шепот тех призраков, которые ждали его в рубке:

— Любопытный.

— Живой.

— Тело.

— А у корабля еще тела…

— Ночью, ночью… когда уснут…

Впервые он встретил души, закрепленные в мире материи, магические мистерии преградили им возвращение в тонкие миры. Эти неприкаянные души, оказывается, способны питаться энергией живых созданий и даже подселяться в тела, притесняя своей волей волю хозяев. Эти души, обитая в мире живых, даже обретали некое подобие эфирных тел. Эти души, утратившие покой, смотрели на Гэла, как на пищу. Но когда он вошел, равнодушно осматривая рубку, когда склонился над пультом, игнорируя ужасающий шепот, когда с улыбкой отразил попытку подселения в свое тело, когда один и этих призраков, прорвав защитное поле вошедшего, наткнулся на нечто непонятное и, задохнувшись, потерял свою тень, другие тени отпрянули с криками и обиженным завыванием:

— Кто он?

— Кто он?

— Кто ты?

Пульт управления был разбит тщательно и восстановлению не подлежал, как и средства связи.

— Отпустить вас, что ли? — Как будто сам себя спросил Гэл.

— Отпустить?.. — шепот.

— Отпустить… — удивление.

— А ты можешь? — вопрос.

— Все-таки души, — тихо говорил Гэл, — Человеческие души… Жаль уничтожать…

— Жаль… — подтверждали тени.

— Жаль…

— А ты можешь?

Гэл сел в кресло пилота, закрыл глаза. Он увидел поток тумана и светлую точку вдали. Точка увеличивалась, разрасталась, как звезда. Точка превратилась в портал, где видны были чистые светлые потоки, цвета, слышна была тихая музыка космических ветров.

Портал разрастался, открываясь для призраков, манил их, и они бросились к нему, к свету, как к родному дому, и хриплый шепот перерастал в громкие крики юной радости, а тени становились светлыми, воздушными облаками, приобретающими очертания людей: красивых, молодых. И только тот, который лишился тени, оглянулся на пороге света, и посмотрел на Гэла, по-детски застенчиво прошептал:

— Спасибо.

Кэрфи нетерпеливо спрашивал:

— И что? Что ты там нашел?

— Призраков…

— А телепатофон?