Чтение онлайн

— Я! — выкрикнула женщина и подняла руку. — Моя очередь! Я с рынка прямо сюда прибежала!

Как только она прошла через калитку, засыпала меня вопросами:

— А больно мне не будет? Знахарь твой, случайно, не костоправ? А пиявки? Пиявки у вас есть? Говорят, они плохую кровь высасывают.

— Знахарь — не костоправ. И пиявок у нас нет, — пояснил я.

— Это хорошо. Я пиявок не уважаю. Страшные они, просто жуть. Меня, кстати, Настасьей зовут. А тебя — Степаном. Я все знаю, — тараторила она, заметно волнуясь. У нее даже руки затряслись, когда я открыл дверь комнаты.

— Проходите, любезная. Присаживайтесь, — указал Ерофей на стул, где до этого сидел Тучный. — Что вас привело ко мне?

— Как покушаю, так у меня вот здесь жмет, — она прижала руку к животу. — А еще сердечко шалит, когда напряг дам.

— Что за напряг? — уточнил лекарь.

— Когда на огороде повожусь. Или с муженьком моим за стадом побегаю. Пастухом он работает.

— Ясно. Раздевайтесь, — кивнул он.

Женщина испуганно прижала руку к груди и ошарашенно уставилась на него.

— Вот так взять и раздеться? Может, платок сниму и хватит? — с надеждой спросил она.

— Как же я вас лечить буду, если не узнаю, что за хворь на вас напала?

— Даже не знаю… Никогда перед чужими мужиками не раздевалась. Только перед мужем моим, — она даже не шелохнулась, продолжая прижимать руку к груди.

— Любезная, у меня нет времени на уговоры. Не хотите раздеваться, так идите домой и у другого больного время не отнимайте, — Ерофей явно начал терять терпение, поэтому я вмешался:

— Расстегните верхние две пуговицы. Сердце я ваше увижу, — попросил я.

— Ну, две — так две, — с облегчением выдохнула она.

На женщине было длинное платье, по горло застегнутое на множество мелких пуговиц. Две из них она расстегнула, выжидательно уставившись на меня.

Я подошел поближе и включил «второе» зрение. Чуть ниже ямочки на шее увидел синюю сущность, похожую на личинку. Она щелкала жвалами и извивалась. Болезнь была на начальной стадии, но, если не лечить, лет через десять-пятнадцать женщина умрет от сердечного приступа.

— Вы говорили, что после еды плохо становится. Можете на том месте еще две пуговицы расстегнуть?

— Могу. Отчего же не мочь. А то «раздевайся, раздевайся», — передразнила она лекаря и бросила на него недовольный взгляд.

Ерофей поджал губы, но ничего не сказал. Я чуть присел, отодвинул края платья и увидел в центре живота женщины небольшой ярко-желтый комок, который пульсировал так, будто дышал. Такие комочки я часто видел у деревенских. Особенно у тех, кто любит жирную, жареную еду.

Вернувшись к лекарю, шепотом описал все, что увидел.

— Любезная, у вас очень опасная сердечная хворь. Либо вы сейчас же начнете у меня лечиться, либо до конца года не доживете, — уверенным голосом произнес Ерофей.

Женщина застыла, глядя на него испуганными глазами. Она явно не ожидала услышать такой неблагоприятный прогноз. Впрочем, как и я. Лекарь врал напропалую.

— А еще, любезная, у вас заворот кишок. Не сегодня завтра разорвет изнутри, и помрете во цвете лет.

— Но это же не пра… — начал было я, не понимая, зачем запугивать человека, если болезни не такие уж опасные.

— Заткнись! — взвизгнул лекарь и прожег меня злым взглядом. — Иди кляч накорми, я пока лечением займусь.

Деревенским он тоже часто привирал по поводу болезней, но не так нагло, как сейчас. Ерофей намеренно лжет, чтобы побольше денег содрать. Я почувствовал себя паршиво. Только что он сделал меня своим подельником, хотя я не имел к его вранью никакого отношения, ведь говорил только то, что видел с помощью своей способности духогляда.

— Ложитесь, любезная. Буду у вас кровь пускать и заговаривать, иначе никак не вылечить, — услышал я, когда выходил из комнаты.

Нет, я не хочу в этом участвовать. Ерофей порочит меня, привязывая к своему вранью. Надо с этим что-то сделать, иначе мне же боком выйдет. Ерофей здесь не единственный лекарь, чьим словам верят безоговорочно. Если всплывет его вранье, то мне будет сложно отмыться от него.

После того как перепуганная женщина, пошатываясь, вышла из дома, я взял ее за руку, будто намеревался придержать, а сам быстро начертил на ее запястье руну «Исцеления». Руна вспыхнула и пропала, а ко мне полетел яркий шар энергии.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я, заметив, что она больше не трясется как осиновый лист и что ее щеки немного порозовели.

— Уже лучше, — с облегчением выдохнула женщина.

— Сможете дойти до дома?

— Смогу, отчего же не смочь. Я тут рядом живу, на перекрестке, — махнула она рукой.

Я проводил ее до дороги, проследил за тем, как она добралась до дома, и только после этого позвал за собой следующего — того самого старика, что был на рынке.

— Слышь, малой, а сколько твой знахарь за лечение берет? — уточнил он у меня.

— Не знаю. Всегда по-разному, — пожал я плечами.

— Ты это, здорово о моих болячках рассказал. Не в бровь, а в глаз. Сам-то ты лечишь?

— Да, но…

— Лечи ты меня. Твою работу я видел, а знахаря твоего знать не знаю, — он остановился и снизу вверх заглянул мне в глаза. — Я ведь много прожил и людей с одного взгляда вижу. Хорош ты, малой. Силы в тебе есть. Лечи.

Я засомневался, ведь лишь немного увеличил уровень энергии за счет помощи женщине. Однако старик с такой надеждой смотрел на меня, что я не смог отказать.

— Ладно, но только не здесь.

Я завел старика за угол дома, взял его ладонь и, вспомнив все его болячки, выбрал несколько подходящих рун. Первым делом изобразил руну «Облегчения боли». Она поможет избавиться от боли в суставах и в застарелой ране. Затем нанес руну «Чистоты» и только в конце «Исцеления». Каждая из них сработала, усиливая действия друг друга. Однако даже три руны оказались неспособны полностью излечить давнишние стариковские раны, поэтому шар энергии ко мне не вернулся.