Чтение онлайн

Тот прислушался к себе, прижав освободившуюся руку к груди, и его брови удивленно поползли вверх.

– А ведь и вправду полегчало. Сердце больше не жмет и в руку болью не отдает. Вот ты молодец! – он расплылся в улыбке и по-свойски ударил меня по плечу.

Затем обернулся к толпе и с горящими глазами повторил:

– Ей-богу, не вру! Не болит больше сердечко, а ведь с самого утра меня мучило.

Я поспешил сразу же его предупредить:

– Я лишь снял боль. Болезнь осталась. Вам нужно заняться своим здоровьем. Если к нам не придете, так хоть в местную лечебницу сходите. С сердцем шутки плохи.

– Теперь уж точно к вам приду. Завтра ж, – заверил он.

Я оглядел толпу. Некоторые мялись в нерешительности, другие с вызовом смотрели на меня, ожидая продолжения представления. Еще бы! Народ жаждал зрелищ.

– У кого что болит? Подходите, не стесняйтесь! Здесь я денег не возьму!

Из толпы отделился пожилой мужчина.

– Парень, а зубы твой знахарь лечит? Уже три ночи не сплю, так и ноет.

– Лечит! Все лечит: и зубы, и кости, и голову, и живот, – кивнул я.

– А денег сколько возьмет? – осторожно уточнил он.

– Не волнуйтесь, мы берем по средствам. Последнее из человека не тянем, – уверенно заявил я, ведь про себя решил, что больше не позволю Ерофею обманывать людей, пугая страшными болезнями. По совести лечить будем.

Толпа увеличивалась прямо на глазах. Похоже, народ на площади никуда особо не торопился, поэтому зевак оказалось гораздо больше, чем на рынке.

Тут меня кто-то подергал за рукав. Обернувшись, увидел женщину с двухлетним ребенком на руках.

– Сынок мой мается, кашляет сильно. Я его над горячей картошкой держала, водкой обмазывала, бусы из чеснока на шею повесила, но все без толку. Может, посмотришь его, а?

Она повернула ребенка ко мне лицом, и тот сильно закашлялся.

– Слышишь, кашляет, будто лает? Знаю, нехорошо это, – понизив голос, встревоженно прошептала она.

– Да, вы правы. Нехорошо. Поднимите рубашонку.

Женщина послушно оголила ребенка. Я увидел болезнь в виде небольших серых слизней на груди, которые пульсировали так, будто дышали. Можно попробовать вылечить ребенка с помощью руны «Исцеления».

Не спрашивая разрешения у матери, я взял ручку малыша, развернул пальчики и быстро начертил знаки. Руна вспыхнула и исчезла. Через несколько секунд прямо на моих глазах серые слизни пропали. Кружок энергии отделился от нежного детского тела и полетел в мою грудь.

– Вот и все. Он здоров, – улыбнулся я ребенку, который словно завороженный наблюдал за мной и за все время ни разу не пикнул. Не считая навязчивого кашля, который пропал в ту же секунду, как сработала руна.

– Как здоров? Совсем здоров? – она приподняла мальчика и приложила ухо к его груди. – Не хрипит. Неужто вылечил? Вот так просто?

– Совсем не просто, – улыбнулся я и предупредил: – Но впредь одевайте ребенка потеплее. Весна еще. Если замерзнет, болезнь может вернуться.

– Все сделаю, как скажешь. Спасибо тебе, – она всунула мне в руку купюру в один рубль, стянула с головы платок, обмотала им ребенка и поспешила прочь.

Следом за ней ко мне подошли еще несколько человек. Одного одолела подагра и ноющее плечо. Другой на один глаз ослеп. Третий два дня назад ногу подвернул. И тому подобное. Кому мог – сразу помогал. Остальных отправлял к Ерофею. Но не потому, что он справится с болезнью лучше, а потому что мне тоже нужно время и запас энергии на лечение этих людей. Ведь сил не так много, а у меня не было заготовлено рун для лечения всех этих болезней. К тому же возрастному солидному человеку было больше доверия, чем мне – его малолетнему ученику.

Когда уже собирался уезжать, ко мне подошли два парня лет пятнадцати.

– Эй, – окликнул меня рыжий парнишка с темно-коричневыми веснушками на лице. – А если я к твоему знахарю приду, он мне росту добавит?

Второй – бритый налысо и в лаптях на босу ногу, прыснул в кулак.

– Нет, не добавит. Но, если надо, я могу от шуток вылечить. Говорят, плетью хорошо шутки выбиваются, – я улыбнулся и показал на плетку, которую засунул за пояс, но так ни разу и не воспользовался ею.

– Э-э, не-е-е-е, на такое мы не согласны, – протянул рыжий. – Дай хотя бы на лошади покататься? Я хороший ездок, мне даже седло не надо.

– Ты мне что? – с улыбкой спросил я.

– А что хочешь, – с вызовом ответил он. – Могу дровишки расколоть, огород вспахать и листовки развесить. Я даже один раз в богатом доме работал. На кухне всю грязную работу делал.

– Нет, лошадь я тебе не дам, однако работу могу предложить. Но не сейчас, позже. Приходи через неделю на улицу Власова, дом семь.

– Лады, – кивнул он. – Приду. Деньги мне всегда нужны.

Я уже хотел тронуться в обратный путь, но тут увидел, что ко мне направляется крупный мужчина в белоснежной рубашке, подпоясанный дорогим кушаком. На голове – черный картуз с небольшим козырьком, а на ногах – мягкие кожаные сапоги. По всему видно – богатый человек. Перед ним шел здоровый детина, который прокладывал ему путь сквозь людской поток, прикрикивая на зазевавшихся и раздавая тычки направо и налево.

Я слез с Пепельной и пошел к нему навстречу.

– Мне тут донесли, что ты про лекаря какого-то говоришь, – зычным голосом спросил мужчина и остановился передо мной, уперев руки в бока. – Где учился твой лекарь? Бумаги какие-то имеются?

Я немного напрягся, но решил, что правда все равно всплывет, поэтому лучше рассказать так, как есть, но осторожно, чтобы не очернить Ерофея, ведь пока я связан с ним.

– Приветствую вас, – почтительно сказал я и чуть склонил голову. – Мы с моим наставником прибыли из далекой сибирской деревеньки. Лекарь – Ерофей Харитонович, из рода знахарей-шептунов, которые много лет занимались лечением людей с помощью заговоров. Я же из рода духоглядов и умею быстро определять болезни. Единственные документы, которые у нас имеются – паспорта, где прописано, откуда мы приехали. Если понадобится, тамошний староста письмом может вам все подтвердить.

Я говорил спокойным, уверенным голосом, не спуская смелого взгляда с подозрительно прищуренных глаз мужчины.

– Давно не слышал ни про шептунов, ни про духоглядов. С приходом официальной медицины таких, как вы, здесь давно не было, – задумчиво ответил он. – Сам я купец Вениамин Щеглов. Торгую рыбой и раками. Есть у меня сынок болезненный. Может, посмотришь, раз духогляд? – спросил он и тут же добавил: – Коль поможешь, хорошо заплачу.

– Посмотрю. Куда идти? – с готовностью ответил я. Деньги мне сейчас совсем не лишние.

– Приходи завтра вечером на Амурскую, дом восьмой. Я предупрежу своих, пропустят. Лекарь-то при нем постоянно имеется, только, как оказалось, толку от него немного. Уж столько лет мой сынок мучается, а болезни конца и края нет.

– Поможем, чем сможем, – заверил я.

Купец коротко кивнул, развернулся и пошел прочь. Его телохранитель бросил на меня оценивающий взгляд, хмыкнул и двинулся вслед за хозяином.

Я тоже осмотрел себя и понял, что нужно срочно покупать новую одежду. Если раньше, в деревне, я не сильно выделялся, то теперь, в городе, я походил на тех нищих, что стоят с протянутой рукой на каждом перекрестке.