Чтение онлайн

– Так может настоящий злодей все умело скрыл. Знаешь же, что профессиональные киллеры никогда не выдадут своих клиентов.

– Наслышана от прокуроров об этом. Киллеры, начавшие свой путь из криминальных группировок, тиранящих владельцев ларьков. Вот только обвиняемый по делу матери – козел отпущения. Не мог этот гопник так замести следы, что опытные сыщики три года его искали. Да и не верю я, что заказ был откуда-то сверху. Скорее кто-то из коллег убил ради должности, да не может признаться.

– Тогда меня еще больше интересует личность Леши… – Артем все не мог успокоиться, насыщаясь новой информацией.

– Если я тебе сейчас ее раскрою, обещаешь больше не трогать эту тему касательно моей семьи? – грубо заметила Кира.

– Да, конечно, – парень обиженно закатил глаза.

– Калинин это, – бросила она, через минуту добавив: – Никогда не понимала вкусы своей матери, но события этой недели просто убеждают меня в том, что они общались намного ближе, чем коллеги.

Артем замер, нервно переваривая услышанную информацию. Конечно, парень догадывался, что в провинциальных городах по типу Вологды каждый житель района друг друга знает, но разве все может быть настолько глобально? Сначала его университетское знакомство с близкой родственницей сотрудницы, об убийстве которой голосили все газеты. Теперь же друг отца, а, по совместительству, руководитель Артема, никто иной, как инициатор самого запутанного расследования, вдобавок входящий в близкое окружение Авруцкой – старшей. Оба этих человека работали в главном управлении экономической безопасности, куда недавно перевелся Олег. Убийство Олега также произведено из огнестрельного оружия недалеко от трассы, ведущей в область. Что если действительно два этих события связаны, а Калинин играет в их театре не последнюю роль?

Парень еще раз постарался переключиться в реальность, после чего выдал: – Ты никогда не проверяла теорию, что Алексей виноват в убийстве твоей матери?

– Нет, это исключено, – ответила Кира.

– Почему? – сотрудник милиции недовольно повел бровью, осознавая, как его теория постепенно ломается.

– Читала протоколы допроса свидетелей, у него было алиби – ухаживал за беременной женой.

– Не рассматривала версию о сговоре?

– Сговоре кого с кем? Калинина со всем медперсоналом больницы и частью родственников? Как бы я к нему ни относилась, но это большой бред. Он сам инициировал расследование, сам вызывал экспертов из Москвы. Мой отец в это время просто сходил в суд, заслушав обвинительный приговор.

– А если все-таки киллер? Калинин заказал услугу у того Боброва, в то время как сам находился в больнице с женой, – Артем не сдавался, придавая своей версии все более гениальную логическую подоплеку.

– Да, это очень умно заказывать единственную коллегу, которая вместе с тобой работает над многоэпизодным делом по отмыванию государственных средств. Сам посуди, какие причины убивать напарника, имеющего свои каналы связи в каждой строительной компании и получающего информацию от близкого окружения потенциального преступника?

– Ну, может ему нужны погоны или премия от начальства. Одному расследовать сложное дело намного выгоднее, ведь никто не заберет твои лавры.

– Да, вот только дело так и не раскрыли, потому что вся обвинительная стратегия вместе с нужными доказательствами канула в лету из-за смерти коллеги. Поэтому если бы он и хотел в одиночку расследовать дело, чтобы его назначили на новый пост, сначала бы постарался заполучить все карты матери, а уж потом в нее стрелять.

Кира остановилась, поправляя шнурки на лакированном ботинке. Ее тонкие пальцы монотонно завязывали узлы, но было в этом что-то, по мнению Артема, динамичное и захватывающее, словно она играла на чудном инструменте, замысловато вызволяя из него манящие, но неизвестные миру ноты. Наконец с обувью было покончено, и девушка недоуменно взглянула в сторону милиционера, все еще наблюдавшего за ее рукой.

– А что по поводу Олега? – перебил назревающую тишину парень: – Почему опять в этом же самом управлении при этом же самом человеке происходит аналогичное убийство? Хочешь сказать, что и тут наш работящий полковник имеет алиби?

– Ну, – Кира взглянула в сторону загорающегося месяца: – Назови мне хоть одну причину, по которой Калинин мог это сделать. Сам посуди, в его случае проще уволить нерадивого лейтенанта, совершенно неумело ведущего службу. Зачем все эти сложности с трупом?

– А если Олег что-то знал?

– Если вспоминать наши диалоги, то мне он никогда не жаловался на коррупционную составляющую своего управления. Или еще на какие-то вещи, которые при должной раскрутке могли испортить репутацию его руководителя. Да, Олег ныл, что было много работы, а также наставник практически не помогал ему с исполнением должностных обязанностей, однако о каком – то компромате на Калинина не шло и речи.

– Может, он не успел? – Артем перешел на шепот, но девушка его перебила.

– Я не против детальной проработки этой идеи, однако личность студента исторического факультета, увлекающегося огнестрельным оружием, интересует меня куда больше.

– Предлагаешь заявиться к нему с обыском?

– Ну, только если его отец подделал налоговую декларацию и теперь числится на учете в ОБЭП, – усмехнулась Кира: – Для начала нам надо узнать всю существующую в документах информацию, а позже – познакомиться лично. Если окажется подозрительным – буду двигать следствие в сторону привлечения данной личности к уголовному делу. Однако прежде мы должны найти какие-то весомые доказательства его виновности, иначе меня пошлет прокуратура.

– Эх, Кира – Кира, – заговорил Артем: – С твоей корочкой только и просить разрешения у какой-то прокуратуры и судов. Я столько в универе про КГБ читал, как они людей ночью из дома вытаскивали… А тут не можем наведаться в гости к какому-то парню.

– Не забывай, мой интересующийся желтой прессой друг, что органы государственной безопасности в первую очередь создавались для того, чтобы защищать народ от угрозы, а не тиранить его. Еще Хрущев говорил, что целью комитета является недопущение повторения деятельности по уничтожению людей, организованной Берией. Мы же, как правопреемники этой великой структуры должны следовать ее основным заветам.

– Ах, сколько пафоса в этих речах, – съязвил парень: – Еще опровергни тот факт, что ФСБ покрывает чеченскую мафию…

Кира молчала, явно задетая его словами.

– Да, сказать тебе нечего. Но это ваше руководство посылает простых людей, таких как твой отец, на участие в кровопролитных боях… А что же верхушка? А верхушка делит с врагами прибыль. Но такие как ты, сведенные с ума пропагандой люди, указывают мне, что их органы безгрешны, а руки сотрудников не запачканы кровью невинных. Но нет, Кира, это не так…

– Ты почти два года не общался с Олегом, теперь же упрекаешь меня в том, что я не могу устроить быстрое расследование? Что я не могу вломиться в чужой дом, ради того, чтобы твоя игра в детектива побыстрее закончилась? Да для тебя нет никакой ценности жизни друга, все, что, происходит с нами сейчас – всего лишь сюр, идея для очередного тупого сценария, – на глазах девушки выступили слезы, поэтому она быстро захлопала ресницами, чтобы избавиться от них: – Я не такая, и я не готова угождать твоим амбициям…

– Лучше иди домой, – проговорила собеседница, разворачиваясь на противоположный тротуар: – Пока нам не о чем говорить.

– Ты права, сложно беседовать с человеком, обижающимся на чужое мнение. Надеюсь, начальство поймет это стремление к справедливости, и через пару лет я не найду твой труп с пробитой головой.

Кира уже шагала в противоположную сторону, громка стуча каблуками ботинок. Тонкий ее силуэт медленно растворялся в вечерних сумерках, сливаясь с темным очертанием улицы, скрытой за тусклым светом фонаря. Ветер все еще дул, играл с молодыми листьями, вылупившимися из свежих древесных почек. Он шумел, вылетая из арок домов, словно злясь на неведомые людям события. Ударил он в лицо Артему, холодный воздух коснулся его молодых щек, не привыкших еще к строптивой северной погоде. Наконец, молодой человек глянул на часы и зашагал в сторону своего дома, опечаленный тяжелыми мыслями. Грустил он из-за ссоры, однако не мог показать свою слабость, не высказать правду, лишиться собственного мнения, за которое так долго боролся на юридическом факультете.