Чтение онлайн

– Ты прав, это моя задача, – мать обняла и его: – Но я каждую секунду думаю о вас. Поверьте, скоро мы переедем из этой дыры и сможем наконец-то быть вместе, не задумываясь о делах.

– Ты хочешь уехать из Вологды? – грустно спросила девочка.

– Да. А что нам здесь делать?

– Но здесь же наш дом, мы не должны его покидать. Здесь речка и Кремль, парки и леса, что еще нужно для счастливой жизни?

– В Москве еще больше Кремль. И река, – перебил сестру Артур: – Так что там тебе понравится еще больше.

– Нет! – Кира обиженно закатила глаза.

– Так, дети, не ссоримся, я желаю вам только добра. В Москве мы будем все вместе гулять по паркам, смотреть на природу. Мы станем самой дружной семьей, какую только в рекламе показывают, – женщина прижала детей еще крепче, однако дочь вырвалась из ее объятий.

– Я никогда не уеду из Вологды, – проговорила она и ушла в свою комнату.

Путешествие в прошлое нарушили звук открывающейся двери и шорох зимних ботинок. Девочка перенеслась за свой привычный стол, обложенный кипой учебников. Несмотря на навязчивое желание выбежать из комнаты и задавать вопросы, школьница продолжила сидеть в комнате, делая вид, что увлечена параграфом по физике. Наконец, в дверь постучался отец, неспешно заходя в детскую

– Надеюсь, я не потревожил тебя, – скучающим голосом проговорил он. Мужчина никогда не был близок к родной дочери, поэтому каждый их разговор сопровождался муками поиска нужных слов, превращая семейную беседу в доклад руководителю на совещании. В этот раз родитель был особенно угрюм, не зная, как рассказать отпрыску тяжелую правду жизни.

– Как ты знаешь, мы сегодня ездили на суд.

Кира отстраненно посмотрела в его сторону, предвкушая долгие подробности поездки, ожидания в коридоре и краткую справку о каждом участнике дела. Мужчина, как старый преподаватель, читал длинную лекцию, описывая место, где проходил суд, цвет стен в главном холле, даже не обращая внимания на скуку в глазах собеседника. Закончив вводную часть, он принялся перечислять монологи судьи, речь прокурора и адвоката, рассказывать о свидетелях. Наконец, он поведал об окончании суда и полном закрытии уголовного дела.

– Значит теперь убийца мамы будет наказан? – Кира облегченно захлопала в ладоши, представив, как преступника ведут на расстрел.

– Знаешь, – отец на секунду замолчал: – Наверно, сейчас ты не поймешь мои слова, но с возрастом к тебе придет осознание. В зале суда сидел лишь исполнитель – человек, который выстрелил в нее по чьему – то приказу.

– Это значит, что будут еще кого-то искать? – отозвалась девочка.

– Нет, – мужчина снова продержал паузу: – Это значит, что твоя мать полностью виновата в своей гибели, как бы вы с Артуром не отрицали. Она взяла на себя слишком большую ответственность и этот шаг… Это решение по поиску доказательств на влиятельного застройщика, имеющего связи в Москве, обошлось для нее слишком дорого…

– После суда я поговорил с ее коллегами, – продолжил отец: – Они все говорили, что Ангелина залезла, куда не следует, ради новой звезды на погонах, которую присвоили раньше срока. Твою мать сгубили собственные алчность и стремление к большим должностям.

– А что с тем заказчиком преступления? Его найдут?

– Я-то откуда знаю? – вспылил Авруцкий, хлопнув руками: – Вину спихнули на местных строителей, расправившихся с ней из-за корыстных побуждений. Больше, по мнению суда, никто не виновен в этом деле, потому и не будут кого-то искать. Ты, главное, пообещай мне, что не будешь ввязываться в нелепые авантюры ради своих погон. Я по глазам вижу, что ты пойдешь вслед за ней. Но только не повторяй ее ошибок и не беги вперед паровоза, иначе твое тело найдут лежащим на рельсах.

– Поэтому, – мужчина положил ладони на плечи дочери: – Уясни одну вещь: работай добросовестно и звания придут к тебе сами. Да, это сложный путь, но он того стоит.

Отец вышел из комнаты. Кира еще долго смотрела на ночной пустырь, освещаемый одним фонарем. Выполнение домашней работы даже не присутствовало в мыслях, силы остались только на то, чтобы сдерживать поток слез. Мама больше не придет, потому что погубила себя.

***

Стрелка часов показывала восемь утра, а в управлении загорались первые лампочки. Кира одухотворенно бежала по коридору, шумя каблуками на весь этаж. Наконец, топот ног затих, и девушка начала весело открывать дверь, насвистывая известную мелодию. Кабинет встретил ее духотой и запахом старого кофе, переночевавшего в одной из кружек коллег. Она недовольно повела носом и включила огромный системный блок, зашуршавший в знак приветствия. Солнце только начало подниматься, отчего в комнате царил приятный розовый свет, будто созданный для свиданий. Девушка принялась вычеркивать имена из блокнота, как в дверь постучали.

– Войдите, – произнесла она, не отвлекаясь от дела.

В кабинет неспешно прошел руководитель, державший в руках несколько донесений.

– Кира Александровна, доброе утро, – заговорил он, закрывая за собой дверь: – Скажите, Вы хоть иногда бываете дома?

– Бываю, и не так редко, как хотелось бы.

– Да Вы что? Отдыхать тоже надо, а то посадите все здоровье в свои двадцать четыре года, а Вам то до пенсии еще много лет. Так и будете больной на работу ходить.

– Ох, Николай Михайлович, какая пенсия? С нашими взяточниками я уйду сразу в гроб на каком – нибудь особо тяжелом допросе.

– Ну, в гроб Вы уйдете потом, а пока послушайте новости. С Лубянки пришло поручение руководителям отдела о поиске талантливых сотрудников в их управлениях, ну и, соответственно, подаче информации о них наверх. Я проанализировал наш последний квартал, у всех максимум сдано по два дела. Вы же закрыли четыре за последний месяц, да еще и менты на подходе, – начальник указал рукой в сторону монитора: – И я решил указать Вас, как подающего большие надежды молодого сотрудника. Надеюсь, Вы не будете против.

– Что-то Вы меня засмущали, товарищ полковник, – улыбнулась девушка, отводя глаза: – То у меня у единственной премия за последний квартал, то теперь сообщаете обо мне в аппарат. Коллеги – то завидуют.

– Ох, эти бездельники, сидящие у меня тут из-за связей своих отцов. Всех бы разогнал, будь моя воля. Иной раз в прокуратуру заедешь, там люди компетентнее сидят.

– И берут такие же компетентные взятки.

– И это тоже, – начальник задумался: – Значит, Вы согласны с моим решением?

– Да, но у меня есть небольшие опасения…

– По поводу?

– Не захочет ли потом местное руководство издать приказ о моем переводе в Москву?

– Ну… – полковник задумался: – Отправим туда Антона. Вас я все равно через полгода поставлю на должность заместителя руководителя отдела, заодно получите капитана досрочно. Так что по поводу Москвы можете не переживать.

– А куда уходит Степан Петрович? – удивленно заметила Кира, анализируя услышанное.

– На пенсию скорее всего, – Николай Михайлович повел бровью: – Вы главное себя подготовьте морально к такой должности, технически то, я знаю, Вы все умеете. Но свои нервы тоже поберегите, чтобы не пить валериану литрами.

– Спасибо за утреннее напутствие, – проговорила сотрудница, переводя взгляд на голубую заставку экрана.

– Больше не смею Вас отвлекать, – прощаясь, ответил начальник, покидая кабинет.

– Господи, если бы не эти данные о передвижении злодея, давно бы дело отправила в суд! – проговорила Кира, смотря на часы: – Интересно, каковы шансы, что Калинин уже приехал?

Девушка вышла в пустой коридор. Где-то вдалеке раздавались шаги, однако общая картина спокойствия превращала управление в захолустную нотариальную контору, занимающую несколько комнат в небольшом домике в историческом центре.