Чтение онлайн

— Тогда смотрим, слушаем и ведём себя так, как будто ничего не происходит.

На том и решаем. Иволгин продолжает заниматься своими делами. Я иду к отцу. И когда прихожу, то с первых слов понимаю что он не помнит нашего разговора. А ещё он не помнит о письме, которое я отправил профессору Васильеву. Потому как получив ответ на почту, Ерофей очень удивился.

А вот то что мне ответили, очень даже радует. Посмотрим что пишут...

****

Два часа спустя. Квартал клана Жигуновых.

Патриарх клана в бешенстве. Всё идёт кувырком. Василий, разработав гениальный план по унижению Волокиты и их союзников Волокушиных, свалял дурака, вышел раньше времени и теперь сам унижен. Мало того что избит до полусмерти, так ещё и мужскую силу потерял, как заверяет патриарха клановый целитель Ольга.

Дальше больше, Волокита о всём прознали и готовы к действиям. Голова одного из забулдыг и записка у неё во рту, недвусмысленно намекают о том, что Волокита в курсе событий и этого так не оставят.

Тимофей опозорился. Пошёл разбираться с Волокитой в академию. В результате был избит, раздет, выпорот, в завершении начал плакать и обмочился. И всё бы ничего, но весь класс снимал происходящее на телефоны. Видео разошлось по всей Империи. Репутации, по мнению Павла, конец.

Вероника, вдруг начала грубить. Перестала слушаться и оборзела до того, что смеет бросаться на отца с кулаками. Елизавета, вместо того чтобы наставить непутёвую дочь, лишь злорадствует.

Радует Павла Петровича, только одно. Сегодня в его доме Алла Сергеевна Соколова. Как всегда в красивом красном платье. Сидит в кресле, читает договор принятия её в клан.

Бесит то что читает слишком внимательно. Каждый пункт, каждое слово. Читает уже третий раз и иногда улыбается. Иногда качает головой и хмурится. Что доводит Жигунова до белого каления.

— Павел Петрович? — не отвлекаясь спрашивает Соколова. — Чем вы расстроены?

— Как будто вы не знаете, Алла Сергеевна, — опрокинув стакан морщится Жигунов.

— Знаю, всё знаю. Или не всё, — встав и с кошачьей грацией подходя к Жигунову улыбается Соколова.

Убрав его руку с подлокотника, присаживается. Проводит рукой по волосам. Смеясь протягивает руку, нажимает на перстень... Камень щёлкает, поднимается, открывая потайное отделение с зелёной пылью.

— Волшебная штука, — приобняв Жигунова мурлыкает Алла. — Помогает расслабиться. Посмотреть на проблемы с другой стороны.

Закрыв глаза, Алла подносит руку к лицу, вдыхает пыль и задрожав стонет. Подаёт руку Жигунову, который недолго думая вдыхает пыль и вздрагивая закрывает глаза.

— Ахаха! — запрокинув голову смеётся Алла. — Прекрасное ощущение.

Встав, страшно вихляясь и пытаясь не упасть, Соколова возвращается в своё кресло. Хихикая наливает в бокал вино. Игриво улыбаясь облизывает губы и жадно пьёт....

Жигунов замечает странные вещи. Мир становится ярче. Мысли выравниваются. Страх уходит. Вместо него появляется холодная ярость.

— Так что с вами случилось, Павел Петрович?

— Я опозорен, унижен, раздавлен. Все мои планы рухнули, потому что мои сыновья повели себя как идиоты. А виной всему Волокита. Подлые твари, перешли мне дорогу ещё в Светлограде.

— Нда, Павел Петрович, позор тот ещё. Не отмыться вам, никогда. Вся Империя видеозапись видела.

— Вы меня унижать будете? — мечтая как закроет нахалку в подвале и хорошо так проучит спрашивает Жигунов.

— Да куда уж сильнее, Павел Петрович? — отложив бумаги, взяв со стола сумочку и доставая из неё сигареты улыбается Соколова. — Ошиблась я в вас. Тогда, за столом, я видела азартного игрока, сорвиголову, верного последователя Вальмонда. А кого... Хм, вернее что я вижу сейчас? Павел Петрович, неужели...

— Ну да, вы не всё знаете, — наливая себе водки и стараясь не упасть улыбается Жигунов. — Не всё. А знаете, я и правда сорвиголова. Я азартный игрок, я стратег. И я, если хотите знать, делаю такие дела, что вам и не снилось.

— То есть расстроенный и униженный неудачник, всего лишь маска? Не смешите меня. Если вы такой стратег, предъявите доказательства. Слова, это просто слова.

— Или что? — скалится Жигунов.

— Или, я буду в другом клане. А не в вашем. Ракитские или Рябинины и посильнее будут и унижений таких не стерпят. У них гордость есть. Вот прямо сейчас, Ракитские собираются с силами и готовятся нанести удар по Волоките. А вы что делаете? Сидите и жалеете себя? Позорище...

В глазах Жигунова темнеет от злости. Павел уже представляет Аллу обнажённой, на дыбе. Представляет как она кричит умоляя о пощаде. Как раскалённое железо шипя сжигает её плоть...

— А я, — собирается с мыслями Жигунов. — Предпочитаю многоходовки. Долгие партии. И началась данная изумительная партия, ещё в Светлограде.

— Это просто слова, — держа сумочку на коленях качает головой Соколова.

— Хотите доказательств? Пожалуйста. Евгений Волокита, отошедший от дел патриарх. Можно сказать друг самого Императора. Урод сорвал мне выгодный контракт. За это я через своего человека, отравил его. Но нет, он не умер. Он спятил, он в один прекрасный момент, на приёме у Императора, открыл стрельбу. За то что уложил пару министров и генерала, его застрелили, как собаку. А весь клан попал в опалу и уехал сюда. Правда, Евгений младший, перед отъездом успел сдать в канцелярию компромат на меня и мы последовали за Волокитой. Но я не успокоился. Здесь, я все эти пять лет, осторожно изводил клан Волокита. Я убил почти всю правящую ветвь. Но эти твари, Ерофей и Вячеслав, несмотря на принятые меры, многолетнее накачивание их особым наркотиком заставляющим их тормозить и ядом от которого заморыш Вячеслав подыхал медленно и мучительно, выжили. Отказались от финальной порции яда. Говорят святая вмешалась. И я...

— И вы сели и успокоились? — нагло улыбается Соколова. — Вы... Павел Петрович? Вы ещё хуже чем я думала. У вас в клане Волокита, свой человек. А вы, вместо того чтобы завершить начатое, сидите и терпите позор.

— Я готовлюсь! — вскакивает Жигунов. — Мой человек ежедневно доливает наркотик в систему водоснабжения. Одно моё слово, один звонок и весь клан Волокита загнётся в страшных мучениях.

— И вас казнят, — качает головой Соколова.

— Следов не будет! Никаких. Все, все кто не знает подумают на кланового целителя. Он сам оставит подсказки и укажет на себя. Оставит предсмертную записку. Не будет Волокиты. Не получит он мою дочь. Да, Васька не может, Тимофей опозорился... Я сам женюсь на Веронике. Наши дети, по-настоящему великие маги! Один из них точно свергнет идиота Императора и будет править Империей. Я уверен.

— Гениально, — поставив сумочек на стол хлопает в ладоши Соколова. — Павел Петрович, прошу простить меня. Не оценила. Видимо, алкоголь не дал понять всё ваше величие. Да и потом, я всего лишь женщина.