Волшебная книга
Шрифт:
не обидела. Тяжелые комья мокрой земли летели на плотину, и вскоре рядом с трещиной выросла уже гора земли.
Все! Теперь осталось только завалить отверстие. Петрушка выбрался из него, и они вместе с крестьянином залепили промоину прочным слоем земли.
— Спасибо тебе, Петрушка! Ты спас мой урожай.
— Ничего,— говорил Петрушка.— Мы все должны помогать друг другу. Только тогда и можно будет жить хорошо.— И он стал сушить на солнце свою вымокшую одежду.
ЧИТАЙ-ЛИСТАЙ
Беззаботно жилось на свете Читай-Листаю. Обедал он во дворце Равнодушного, одежду ему давал Равнодушный, и вечером, когда он приходил домой, ему было просто нечего делать. Он скучал, а ночью вдруг начал сочинять стихи. Сочинит какое-нибудь стихотворение и повторяет его про себя: хорошо ли звучит? Но Читай-Листай никогда не говорил об этом. Он боялся, что люди будут смеяться над его увлечением.
Однажды он написал стихотворение, в котором рассказывалось о том, как теплое, ласковое солнышко всюду светит на острове, как приветливо шумит безбрежное синее
море и как растет на берегу стройная кокосовая пальма.
Ему очень нравилось это стихотворение, и он пробовал читать его дома, у себя в хижине, но тростниковые стены и крыша из банановых листьев как-то глушили его голос, и
стихотворение Читай-Листаю казалось лишенным простора. И тут он придумал: когда все спали, Читай-Листай выходил из хижины, останавливался на верхней ступеньке
крыльца и читал свое стихотворение. Голос его далеко разносился во влажном ночном воздухе, и от этого строки стихотворения казались еще глубже, еще значительнее.
Услышал это стихотворение, проходя мимо, рыбак Соленый Ветер. Слова ему чем-то понравились. Он остановился, прослушал стихотворение еще раз, и само собой стихотворение запомнилось ему. А на другой день, отправляясь в море, он придумал мелодию и запел ее на морском просторе. Песню подхватили и другие рыбаки, и она пошла гулять по острову. Услышали песню женщины, и они стали напевать ее своим малышам, укладывая их спать. Зазвучала песня и на рисовом поле, ее пели крестьяне, убирая урожай. Услышал Читай-Листай, как звучит его песня на острове, от радости прослезился и вытер ладонью слезу, выкатившуюся из его здорового глаза.
— Я написал эту песню,— стал говорить он всем и каждому.— Я — великий поэт.
Узнал об этом Равнодушный. Узнал и рассердился.
— Позвать ко мне Читай-Листая,— приказал он.
Читай-Листай явился.
— Так-то ты на меня работаешь,— нахмурив брови, встретил его правитель.— Вместо того, чтобы принимать посетителей и записывать жалобы, ты пишешь стихи.
— Нет, правитель,— ответил Читай-Листай, честным взглядом глядя в глаза Равнодушного.— На работе я записываю жалобы, а потом стираю их мокрой тряпкой. А стихи я пишу дома, когда мне не спится.
— А почему я узнаю об этом после всех? — уже мягче спросил Равнодушный.— Ты должен придти и доложить мне, что можешь писать стихи.
— Да. Я сочинил вот какую песню,— Читай-Листай отставил ногу в сторону, поднял вверх руку и глухим голосом пропел стихотворение про ласковое солнышко, про широкое синее море и про стройную кокосовую пальму. Он закончил его и скромно опустил голову, ожидая похвалы.
— Плохая песня,— сказал Равнодушный.— О чем в ней говорится? О солнце — так оно и без песни ходит по небу. О море — так оно и без твоих стихов шумит. Про стройную пальму — так это и без тебя известно, что она стройна. Ни тебе, ни солнцу, ни пальме от песни ни жарко, ни холодно. А возьмем, например, меня. Я тебя кормлю, я
тебя одеваю, а ты не написал обо мне ни одной строчки.
Я тебе приказываю, чтобы ты немедленно сел и написал песню обо мне — мудром правителе.
Читай-Листай сказал всем посетителям, что сегодня принимать не будет, и пошел домой сочинять песню о Равнодушном. Он просидел от утра до вечера, но песня почему-то не получалась. Он сидел всю ночь, да так и уснул за столом, не придумав ни одной строчки. Утром он не пошел на работу, а все сидел и пытался создать стихи о Равнодушном. Наконец, к вечеру, когда уже зашло солнце, ему показалось, что он придумал хорошие слова, и он тут же побежал читать их Равнодушному.
— Я придумал,— радостно сказал он, входя в комнату Равнодушного.— Вот оно, стихотворение про правителя.— И, гордо выпятив грудь, он начал читать:
— Я спросил у солнца, Кто светлее всего?
И ответило солнце:
Равнодушный.
Я спросил у ветра,
Кто сильнее всего?
И ответил ветер:
Равнодушный.
Я спросил у моря,
Кто богаче всего?
И ответило море:
Равнодушный.
Я спросил у пальмы,
Кто стройнее всего?
И ответила пальма:
Равнодушный.
— Хорошо,— сказал Равнодушный.— Нужно, чтоб все жители острова услышали эту песню и чтобы пели ее во время работы и во время отдыха. Завтра ты пойдешь петь
ее в поле.
— Как же ее петь? Это же не песня, это стихотворение,— сказал Читай-Листай.
— А ты придумай напев,— заявил Равнодушный,— сумел написать стихотворение, сумей и музыку найти.
Всю ночь Читай-Листай придумывал мелодию, и рано утром, когда крестьяне вышли убирать рис, он поднялся на земляную плотину и запел:
—Я спросил у солнца,
Кто светлее всего?
И ответило солнце:
Равнодушный.
Снизу люди слушали мелодию. Они думали, что помощник на этот раз сочинил новую хорошую песню. Но, когда дослушали ее до середины, перестали слушать.
А Пальмовая Кора, стоявший недалеко от певца, запел прежнюю песню про море, солнце и пальму. Читай-Листай пробовал его перекричать, но в ответ сынишка Бамбуково¬
го Корня запустил в поэта комком грязи. Он пролетел над самой головой, и Читай-Листай испугался, как бы не попали в его единственный глаз. Он закрыл лицо руками