Чтение онлайн

Керринджер потерла глаза тыльной стороной ладони, словно надеясь таким образом избавиться от пятен, мелькавших перед ними. К зеленым прибавились желтые и черные. Сквозь их хоровод женщина видела, как влажно поблескивает в свете единственной лампы что-то на полу.

– Дерьмо, - повторил О'Ши.

– Эту мельницу нужно разрушить до основания, - в голосе Гвинора звучало отвращение.
– Вместе с основанием. Слишком. Много. Смерти.

Керринджер присела на корточки, мазнула пальцами по полу. Черное и липкое на пальцах стало темно-красным. Пахло старой кровью. Удивительно даже, что тяжелая вонь не била в ноздри сразу, а неразличимо висела в воздухе.

– Жернова сочатся кровью, - глухо сказал детектив.

– Стены тоже, - эхом откликнулся сид. И неожиданно с силой ударил кулаками о каменную кладку.
– Да будь ты проклят, несчастный человеческий ублюдок.

– Эй, - негромко окликнул его О'Ши, - не надо трогать человеческих ублюдков.

Керринджер шумно втянула воздух сквозь зубы. Проверила револьвер в кобуре и пистолет за поясом. Ник О'Ши обошел жернова по кругу и встал рядом с ней. Рэй усмехнулась уголком рта: если что, она успеет его перехватить. Бывший морпех - не хрен собачий, конечно, но эти двое засранцев не устроят здесь драки.

– Он запер ее здесь, - голос Гвинора звенел, - в месте ее боли, в месте ее страха. Там, где убили ее мать. Эти стены до сих пор помнят смерть и кровь, а он запер ее здесь!

– Давайте ее вытаскивать, - Рэй снова потерла глаза, разгоняя пятна.

– Нам выше, - Гвинор устало повел по лицу ладонью. Движение получилось каким-то слишком человеческим.

– Я не вижу здесь другой лестницы, - ответил ему О'Ши

Когда-то давным-давно компания подростков, в которой болталась Рэй, облюбовала старую брошенную мельницу. И она отлично помнила, какой открывается вид на город и маленького круглого окошка почти под самой крышей. Должно быть, именно в этом окне она видела вчера лицо в золотые волосы. Залезть наверх дорогого стоило - скобы в стене были насквозь ржавыми, люк открывался с трудом.

– Тут должны быть в стене ступени, - сказала Керринджер.
– По крайней мере, раньше были.

– Ничего не вижу, - детектив по кругу шел вдоль стены, почти касаясь ее пальцами. В какой-то момент Рэй показалось, что рука О'Ши скользнула между двумя металлическими скобами, но поручиться она не могла - зрение ее еще не восстановилось до конца.

Гвинор тихо присвистнул:

– Я мог бы сразу догадаться.
– Он обернулся к Рэй: - У тебя есть соль? Или земля?

– Ага, - Керринджер кивнула. Соль и земля разрушают обманные чары.

– Что?..
– Ник недоуменно обернулся к ним.

– Курт недосаливает свои булки, - мрачно усмехнулась Керринджер, пытаясь отыскать во множестве карманов армейской жилетки пакетик с солью. Выудив его, наконец, она надорвала уголок, щедро сыпанула на ладонь соли, и с размаху кинула туда, где ей померещилась лестница. О'Ши едва успел отскочить в сторону.

Скобы действительно были вделаны в стену. Кто-то заметил ржавье на новый металл, но они остались там же, где их помнила Рэй, и люк над ними был точно такой же.

– Обмудок, - зло сказала Керринджер.
– Заперто?

Мельница снова затряслась. Снизу, с первого этажа наползала темноте, воздух пах кровью и грозой. Рэй украдкой вытерла мокрые ладони о мокрые штаны. Часы в голове почему-то снова начали беспокойно отсчитывать минуты.

Детектив поставил ногу на первую скобу, ухватился рукой, подтянулся. Толкнул люк на пробу рукой. Не оборачиваясь, сказал:

– Давай только без стрельбы. Или ты отстрелись мне ухо, или я все-таки обосрусь с перепугу.

Тень улыбку тронула даже сжатые в линию жесткие губы сида.

– Я попробую, - проговорил он.
– Это металл.

О'Ши спрыгнул на пол, проворчал:

– Вижу, что не пенопласт.

Рэй мотнула головой. Ей понятно было, что имел в виду сид. Металл не заклят, это не холодное железо, а значит, с ним можно сладить ворожбой. Она сама предпочла бы стрелять.

Крышка люка медленно отползла в сторону, когда к ней прижались узкие ладони Гвинора. Одним движением сид взлетел по сомнительным ступеням. Сверху донесся его голос:

– Гвинет!

Керринджер с Ником О'Ши почти столкнулись лбами у ступенек. Детектив поглядел на руку Рэй, легшую на скобу и посторонился, уступая дорогу. Керринджер вздохнула и полезла наверх. Что-то подсказывало ей, что ничего хорошего она там не увидит.

Гвинет, приемное дитя полых холмов, сидела на постели, обхватив руками колени и отвернувшись к стене. Лица было не разглядеть, только золотые волосы волной стекали на пол. В маленькое окошко лился сумрачный свет ненастного дня, и в этом свете волосы Гвинет сверкали нестерпимо.

– Гвинет!
– снова позвал ее Гвинор. Сид стоял неподвижно, и Керринджер, прищурившись, разглядела. Пол был усыпан железными опилками. Женщина готова была поклясться - еще немного, и даже она почувствует их холод через толстую подошву армейских ботинок.

Ник О'Ши вылез и люка и замер. Рэй знала, о чем он думает. О чертовой старой кукле, с которой носился Бен Хастингс.

Гвинор сделал еще несколько шагов вперед, остановился, пошатнувшись. Его лицо, белое, с заострившимися чертами, перечеркнутое прядями мокрых волос, казалось застывшей маской. Сид шел прямо по железной стружке, и Рэй не хотелось бы знать, чего ему это стоило.

– Стой, мать твою, - выдохнула он.
– Мы сами ее заберем.

– Гвинет, ты слышишь?
– Гвинор снова попытался окликнуть приемную сестру. Рэй торопливо раскидала ботинком холодное железо и дернула сида за плащ, принуждая встать на расчищенный пол.
– Мы заберем тебя отсюда.

Какой-то звук заставил Рэй вздрогнуть. О'Ши оглядывался по сторонам, рука его словно сама по себе нырнула под пиджак, к пистолету.

– Мне нет дороги обратно, - тихо сказала Гвинет Уолш.
– Больше нет.

Смутная тревога снова охватила Рэй, а потом улеглась. Как будто бы спешить было больше некуда, как будто они и так опоздали. Куда опоздали - было известно только тому странному предчувствию, которое всегда все знало лучше разума.

– Не нужно обратно, - с неожиданной мягкостью сказал Ник О'Ши.
– Можно просто уйти отсюда. Нам всем нужно уйти отсюда. Это плохое место.

Детектив говорил так, словно имел дело с помешанным террористом, обвешанным взрывчаткой. Отчасти так оно и было - Гвинет сама стала и взрывчаткой, и катализатором, а комната под крышей старой мельницы - "оком бури", местом сомнительной тишины, вокруг которого бушевал ураган.