Чтение онлайн

– Как у тебя?
– спросил он.

– Есть одно дело, - отозвалась Рэй, - только оно подванивает, по-моему.

– Я могу найти для тебя местечко здесь, - хмуро проговорил Керринджер-старший.

– Я знаю, пап, - Рэй улыбнулась.
– Но я еще побегаю.

Оружейник покачал головой. Сам он перестал ходить на Ту сторону, когда Та сторона едва не отобрала у него дочь. Говорил, что из-за ноги, хромота действительно мешала ему, но Рэй думала, что все не так просто. Ее отец достаточно часто переходил Границу, чтобы начать видеть солнечные лучи в разрывах туч над холмами.

– Патроны есть?
– спросил он.

– Еще остались, - Рэй усмехнулась.
– Слушай, ты не помнишь, что случилось на той мельнице на берегу?

– Я не настолько старый, - Керринджер-старший вернул дочери улыбку.
– Рассказывали. Муж зарезал жену и повесился сам в тюремной камере. Ребенка забрали сиды. Здесь оно и к лучшему, я думаю.

– Забрали сиды?
– Рэй насторожилась. Разрозненные куски головоломки словно по щелчку начали складываться в цельную картину. Побарабанила задумчиво пальцами по стеклу витрины.

– К твоему деду приходили, чтобы он ее вернул. То ли тетка, то ли еще кто-то из родственников. Он отказался. Им была нужна не девчонка, а наследница мельницы, чтобы самим наложить на все это лапу.

Он задумчиво погладил гладко выбритый подбородок и добавил:

– Пару лет назад я слышал, что она вернулась. Но это было у Джериса и после пятой, а старик Маккинли и в лучше годы не слишком дружил с головой.

– А так можно?
– с любопытством спросила Рэй.
– Возвращаться?

– Сиды переходят Границу, когда хотят. Почему бы и подменышам не переходить.

– А солнце Другой стороны? Кто его видит, и все остальное?..

– Может, для этого нужно окончательно принадлежать им. Стать сидом, - хмуро сказал Керринджер-старший.

– Откуда вообще взялось это слово, подменыши?

В витрине лежал кольт, брат-близнец того, который Рэй носила на поясе. Когда-то за эту пару ее дед отдал приличные деньги. Как говорили, почти все, что у него было. С тех пор стреляли из них редко и только холодным железом.

– Раньше сиды меняли детей в колыбелях, - хмыкнул Уильям Керринджер.
– Ну ты же знаешь эти сказки. Потом перестали. То ли мы научились разгадывать обман, то ли дети у них перестали рождаться, черт его знает, никогда не видел сидских детей. Мне закрываться через полчаса. Выпьешь пива со стариком-отцом? Тут за углом роскошное пиво. Настоящий "Байлинер", я думал, его уже не варят.

Рэй кивнула. В голову ей пришла неожиданная мысль, и она спросила:

– Пап, ты пробовал выпечку "Волшебная мельница"?

– Не бери, - скривился Керринджер.
– Дерьмом каким-то отдает, как феи насрали.

Не удержавшись, Рэй хихикнула.

"Байлинер" действительно оказался выше всяких похвал. Рэй ограничилась пинтой. Сейчас ей казалось, что жара над городом скручивается в пружину, которая вот-вот с треском и грохотом распрямится. Симпатичная блондинка в телевизоре за барной стойкой обещала резкую перемену погоды.

– А когда-то в середину лета можно было танцевать с феями в холодной росе, - дородная рыжая барменша поставила перед ними тарелку с орешками.
– Мне бабка рассказывала. А теперь жарища такая, что я из-под кондиционера не вылезу ни за какие деньги.

– Сами все испохабили, - Уилл Керринджер надолго приложился к своей кружке.
– Приходим на Ту сторону с холодным железом, ни "здрасте", ни "досвиданья". А как иначе? Я не знаю, как иначе, хотя ходил туда не раз, не два и даже не десять.

Рэй пила густое, крепкое пиво и думала. Действительно, можно ли иначе?

Дома она перебрала и смазала револьвер, проверила, сколько у нее осталось патронов, обычных и из холодного железа. На всякий случай отыскала запасную обойму от пистолета, который держала в бардачке. Подумала с кривой усмешкой, что Маккену и О'Ши обоих хватил бы удар от вида того, что она держит в ящике под кроватью.

Последней Керринджер вытащила на свет автоматическую охотничью винтовку. Покрутила в пальцах крупнокалиберный патрон для нее. Кивнула сама себе и взялась заряжать. Курт Манн говорил, что его рассветный гость был в старинных доспехах. Рэй всегда было интересно, выдерживает ли сидская сталь прямое попадание с малого расстояния.

Ее снова разбудил телефонный звонок. На этот раз Рэй глянула и на имя звонящего, и на время. Было семь утра. Звонил Ник О'Ши. До полудня оставалось достаточно времени, чтобы проспать еще час, как минимум.

– Слушаю, - проговорила Рэй в трубку.

– Керринджер, - голос О'Ши звучал раздраженно.
– Что ты сделала с моим психом?

– Что?
– Рэй резко села и звонко ударилась о наклонный потолок.
– О'Ши, ты охренел? Семь утра, твою мать!

– Бен Хастингс, - проговорил детектив отрывисто.
– Ночью снова пытался бежать из дома. Его нашли час назад. Сейчас парень в больнице, социальные службы брызжут слюной, парень молчит. Сказал матери, что будет разговаривать только с тобой.

– Куда мне подъехать?
– коротко спросила Рэй.

– Ты не будешь с ним говорить, пока не объяснишь мне, что, черт вас обоих дери, происходит на этой траханой мельнице!

– Я понятия не имею! Курт Манн водит за нос полицию, нотариуса, и пытается водить за нос меня. Это все, что я знаю точно, - отозвалась Рэй. Потерла ушибленную макушку.
– Ты не пришьешь к делу мои догадки и дурные предчувствия. Дай мне поговорить с парнем. Ни ты, ни мать, ни врачи ему сейчас не помогут. Я знаю.

Ник О'Ши вздохнул. Рэй почти слышала, как он думает, медленно и тяжело. Полицейские привычки требовали гнуть свою линию, здравомыслие твердило, что толку от этого не будет. О'Ши был редкостно здравомыслящим парнем. Который доподлинно знал, что в феях и психах он разбирается так себе.

– Погоди, - бросил он в трубку, но вызов не прервал.

Осторожно, стараясь не задеть головой потолок, Керринджер выбралась из постели. Сон слетел с нее, едва детектив произнес имя Бена Хастингса.