Чтение онлайн

Подъёмный кран вынимал котлеты из кузова и накладывал их на тарелки, пока не остыли, пока хрустели румяной поджаристой корочкой.

Необыкновенный аромат плыл по всему саду. Ребята уплетали суп и котлеты с большим аппетитом, и никто не слышал, как в саду кто-то шмыгал носом и вздыхал. И никто не замечают, как Тиграша, виляя хвостом, смотрела в окно грустными собачьими глазами.

Вдруг Прутик закричал:

— Она утащила мою котлету!

Когда подъёмный кран поднёс к мальчику мясную котлету, собака подпрыгнула, схватила её и через подоконник махнула в сад.

— Что случилось? — Мастер Самоделкин выглянул из кухни в столовую.

— Она утащила котлету, — ныл Прутик.

— Это не беда. Машина добавку привезёт всем, кто хочет. Ешьте на здоровье.

Потом из кухни с рокотом и жужжаньем вылетел маленький, совсем как настоящий вертолёт. Он повис над ребятами. Лопасти винта шумели, как вентилятор.

И лёгкая прохлада шла от него, как от вентилятора.

Вы когда-нибудь видели такой летающий вентилятор? Я не видел. Его смастерил Самоделкин. И больше нигде подобного нет. И не будет, если вы сами не сделаете вертолёт, похожий на этот.

Вертолёт медленно плыл над столом. А с вертолёта на парашютиках падали на ребят фрукты и корзиночки с мороженым, сливочно-фруктово-шоколадным с абрикосами.

— Опять мороженое! — сердито сказал Самоделкин. — Ах, Карандаш, Карандаш!..

— А почему тебе не нравится мороженое? — спросила девочка.

Самоделкин звякнул своими пружинками:

— Вы ничего об этом не знаете… Однажды художник съел много мороженого, сильно простудился и заболел. И нечаянно, в бреду, нарисовал двух разбойников! Ну разве может волшебный художник рисовать разбойников?.. Они стали настоящими разбойниками. Один из них был знаменитый морской пират капитан Буль-Буль, а другой называл себя доктором Пулькой, а на самом деле… Я даже вспоминать о нём не хочу.

— Как интересно! — воскликнул Чижик. — Я никогда не видел разбойников!

— А их больше нет. Капитану Буль-Булю пришлось пойти на работу в плавающий магазин. Бывший пират вылавливает из реки обыкновенным сачком заводные кораблики. Он продаёт их маленьким покупателям, девочкам и мальчикам. А разбойник Пулька работает в городском саду: высматривает, вынюхивает, выслеживает разных вредных жуков и гусениц.

— А я думал, настоящие разбойники, — вздохнул Чижик, уплетая мороженое.

— Когда-то нам от них очень досталось, — недовольно проворчал Самоделкин.

Ребята не заметили, как вернулась в столовую Тиграша, как подошла к столу, как увидела она летающее мороженое.

— Негодная! — закричал Прутик. — Её надо поколотить!

Он закричал не потому что вспомнил про свою котлету, а потому, что собака подпрыгнула, оторвала зубами одну корзиночку с мороженым сливочно-фруктово-шоколадным с абрикосами и шмыгнула в сад.

— Хватай! Лови! — закричали ребята, смеясь и выпрыгивая через окно в сад.

— Негодная! — шумел Прутик, отламывая на ходу бананы с дерева и швыряя в Тиграшу, как будто это были не бананы, а камешки или даже боевые гранаты!

«Бац-бац!» — летели бананы. Только собаку с мороженым догнать совсем не просто. Собака убежала. И ребята вернулись в школу розовые от возбуждения.

— Подумаешь, — проворчал Самоделкин, — утащила одно мороженое. Во всём виновато мороженое.

— Где это видано, чтобы собака ела мороженое с абрикосами? Тут что-то не так. Мне кажется, надо будет позвонить в милицию, — нахмурил брови Карандаш.

— А милиция спросит: «Кто обижает собаку? Неужели будущие волшебники, ученики Волшебной школы? Кто это смеет кидать бананы? Покажите нам тех, кто швыряется бананами!» — очень сердито сказал Самоделкин. — Волшебники так не поступают.

— А что? — спросил Чиж как ни в чём не бывало. — Карандаш новые нарисует.

— Много нарисует, — подхватил Прутик. — Много-много. Сколько захотим.

Прошёл день, и прошла ночь. Правда, не совсем прошла, потому что было только раннее утро. В школе все ребята спали. В городе на улицах ещё никого не видно. Прохожие никуда не спешили, автомобили никуда не ехали. Дворники в белых фартуках подметали дорожки, на которых, правда, не было ни соринки, ни пылинки. Начиналось удивительно свежее голубое раннее утро.

Самоделкин спал, чуть позванивая своими пружинками. Неугомонный Карандаш проснулся раньше всех и побежал к фонтану в сад — умываться и делать зарядку.

Вода была холодная, но Карандаш воды не боялся. Он плескался в ней, как утёнок, и напевал такую песенку:

Приплясывая от свежести, от утренней радости, Карандаш вернулся к дому, взглянул на веранду — и замер от неожиданности. В углу веранды, свернувшись калачиком, спала Тиграша. Положив на неё голову, спал, свернувшись калачиком… А может быть, спало, свернувшись калачиком, что-то непонятное.

Он или оно, это чумазое и лохматое, открыло глаза, вскрикнуло, увидев Карандаша, и хотело удрать. Но Карандаш поймал за руку Лохматое-Чумазое. Тиграша залаяла. В окно выглянул Самоделкин.

— Ты кто? — спросил удивлённый Самоделкин.

— Как ты сюда попал? Я тебя где-то видел, — нахмурился Карандаш.

— Я… я… я мальчик. Вот кто я, — заикаясь, пролепетало Чумазое-Лохматое. — Я мальчик!

— Нет, вы слышали? — удивился художник. — Он мальчик! Вы когда-нибудь видели мальчиков с такими грязными коленками, с такими замаранными ладошками?

— А что, — заметил Самоделкин, — у него две ноги, две руки, оцарапанные коленки. Может, он и в самом деле мальчик?

— Тебя как зовут? — спросил Карандаш.