Чтение онлайн

– Спасибо! – первым делом выдохнул я, поворачиваясь к ней спиной. – Ты просто не представляешь, как я рад тебя видеть, Хина! Освободи меня! Сания в беде!

– Хина тоже рада тебя видеть, – верёвку, стягивающую запястья, она без проблем разорвала.

– Ещё раз огромное спасибо! – если бы не спешка, с меня бы сталось расцеловать её.

Я вытащил из петли меч, который даже не потрудились забрать, и бросился в ту сторону, куда увели среброволосую. Драконша, не задавая никаких вопросов, флегматично пожала плечами и последовала за мной.

Бродить бы нам в тумане ещё долгое время, если бы не раздавшийся неподалёку еле слышный булькающий хрип.

– Э… Эрик!? – изумлённо спросила она меня, потом поглядела на оружие в своей ладони, испуганно ойкнула и отбросила его, будто это был ядовитый скорпион. Ну а затем, само собой, расплакалась, уткнувшись лицом мне в плечо. Хина с интересом наблюдала за всем этим действом, но вмешиваться не спешила, неподвижно стоя поодаль.

– Тихо-тихо, теперь всё будет хорошо. Я с тобой, – приговаривал я, поглаживая мокрые и слипшиеся от тумана волосы. – Ты не ранена? Они с тобой ничего не сделали?

– Мм-м, – отрицательно мотнула головой девушка, мелко трясясь то ли от страха, то ли от холода.

– Значит я успел… всё хорошо… – это уже я для себя сказал.

– Эрик, – всё ещё всхлипывая, жалобно позвала Сания, не поднимая лица. – Я… убила человека. Они тащили меня, затем пытались раздеть. Я пыталась защититься, но он был сильнее. И тут рука выскользнула из петли – верёвка намокла и разбухла. Я ударила одного из них в лицо и попыталась убежать, но они не дали. А затем вспомнила о клинке в сумке и прежде чем успела что-то понять, он уже лежал. Но я не хотела убивать! Хотела лишь чтобы меня оставили в покое!

Она рассказывала всё тихим, бесцветным голосом человека, лишившегося чего-то очень важного в жизни. Первое убийство всегда даётся тяжело. Со мной это случилось в конце второго года обучения под началом Мастера. Мы разделились – Клауд с остальными задержались на каком-то неспокойном погосте, он проверял навыки только-только поступившей к нам Талиниры, а я поехал один разобраться с просьбой, которую нам передал случайно встреченный гонец. Это была захолустная деревенька на задворках мироздания – глухой лес и бесконечные болота, даже удивительно, как их посыльный добрался хотя бы до нас. Работка оказалась плёвой – утопший по пьяни в трясине сын мельника спустя год решил проверить, скорбят ли по нему родственнички и не сожрать ли ему свою младшую сестрёнку. С одиноким шатуном справится даже зелёный ученик. И вот на обратном пути меня попытались ограбить. Совсем сбрендивший от голода и снедающей его болезни субъект, выглядевший чуть ли не хуже только что упокоенного мной зомби, вылетел из кустов, угрожая мне ржавой саблей, выкованной ещё в эпоху Империй, не иначе. Договориться по-хорошему не получилось и пришлось обнажить свой клинок. Фехтовальщик из меня, прямо скажем, не самый лучший, но чтобы справиться с тем бедолагой особых умений не понадобилось. Он и так был одной ногой в могиле. Чуть более циничный человек мог бы сказать, что я оказал ему услугу, даровав лёгкую смерть. Через три дня Клауд с остальными нашли меня мертвецки пьяным, лежащим на полу одной из комнат занюханного кабака, находящегося за лиги от оговоренного места встречи и той злосчастной дороги.

Тот случай навсегда засел в моей памяти, заставив выработать свой собственный железный кодекс, от которого я не откланяюсь никогда. Но всё же суровые реалии жизни нет-нет, да заставляли меня вступать в схватки отнюдь не с демонами и нежитью, так что крови на моих руках нельзя сказать, что много, но достаточно.

Остаётся надеяться, что девушка переживёт это чуточку проще. Потому что у нас банально нету возможности долго сидеть и развешивать сопли гирляндами. Совсем недалеко произошла кровавая бойня, и что-то мне подсказывало, что внезапные спасители, среди которых по чудесному стечению обстоятельств оказалась Хина, не ради "спасибо" порешили тех ублюдков.

– Идти сможешь? – спросил я у Сании, когда её сбивчивый рассказ и последовавшие за ним раскаяния во всех смертных грехах затихли.

– Да, – откликнулась та.

– Хина, ты с нами?

Драконша кивнула, чуть расправив крылья. Это не могло не радовать. С ней можно чувствовать себя поспокойнее.

Но на этом Каэлерис решила, что лимит удачи на сегодня исчерпан. Для его пополнения стоит хлебнуть немного дерьма. А точнее земли.

Отовсюду с криками понабежали ряженные в маски и меха зверей воины, в секунду окружив меня и прижавшуюся ко мне девушку. Второй раз за неполные четверть часа я оказался уткнут носом в грязь и прелую листву. Хину они проигнорировали полностью, а Санию не стали валять, а аккуратно взяли под локотки, чтобы не рыпалась. Впрочем, она и не пыталась – повиснув на сильных руках, как тряпичная кукла. Раздалась незнакомая речь, непохожая ни на один из языков королевств. Она была резкой, а так же какой-то клекочущей и щёлкающей.

– Хина, ты можешь что-нибудь сделать? – стараясь сдержать панические нотки (а это было нелегко, так как к моей шее было приставлено острое копьё, грозившее её вспороть), с искоркой надежды поинтересовался я.

– Саххди, ты знать этот мужчина? – спросил у драконши женский голос с жутким акцентом.

– Да. Эрик – друг Хина. – Лаконично ответила крылатая.

– Мужчина вести себя смирно – мужчина жить. Понимать моя речь? – как приятно, когда желают знать твоё мнение!

– Да, – без колебаний ответил я.

Меня уже в который раз за сегодня связали и повели вперёд. В туман. * Всех уцелевших после сражения выстроили в цепочку, и повели куда-то вглубь леса. Сбежать не было никакой возможности – пленников окружили со всех сторон, а так же связали одной верёвкой, как рабов, которых собираются продать в шахты. Санию я не видел, зато рядом со мной двигалось то существо, которое включилось в драку сразу после Хины. Острые аквамариновые гребни на руках поблёскивали в редких лучах луны, из-под юбки широкого свободного платья, липшего к маслянистой, местами покрытой чешуёй, коже, виднелись сотни щупалец с присосками, заменявших ноги. Скуластое, лишённое носа лицо с большими, овальными серо-голубыми глазами. Пакля нечёсаных блекло-зелёных волос, похожих на водоросли.

Я с немалым удивлением смотрел на представительницу водного (ну, околоводного) народа сцилл. Эти монстры живут в крупных озёрах, обычно поодиночке и выбираются оттуда только во время брачных игр, чтобы найти пару и отложить икру. Вывод о том, что передо мной женщина я сделал лишь потому, что все остальные присутствующие здесь являлись таковыми, кроме пленных. Сами по себе сциллы не имеют явно видных половых отличий. Четыре тонкие руки с перепонками между пальцами постоянно совершали движения, будто она пыталась грести, скорее всего, по привычке. Монстр, заметив, что я на неё смотрю, многообещающе улыбнулась, обнажив ряды остреньких зубок, которыми можно с лёгкостью рвать добычу на части и перемалывать кости в муку. Шли мы прилично. Дважды наша процессия останавливалась, потому что очередной раненный падал по дороге и больше не мог идти. Таких добивали на месте и цепочку пересобрали заново. Амазонки, а судя по всему это было именно легендарное племя девушек-воинов, никуда не торопились, оживлённо ведя беседы на своём языке. Хину я видел вдалеке позади. Навьюченная добычей, драконша и в ус не дула. Наконец нас привели в деревню. Хижины из дерева, травы и глины облепили толстые стволы деревьев, подобно тле, но большая часть всего располагалась высоко над землёй. Там, прячась в густых кронах, находился настоящий город. Повсюду, несмотря на время суток, горели факелы, ходили люди, а иногда и нелюди. Наше появление вызвало всеобщий ажиотаж – все, от мала до велика, побросали свои дела, встречая воительниц, принёсших добычу. Я мельком увидел Санию. Она, окружённая стайкой молоденьких девочек, исчезла за дверью одного из домиков. А затем нас провели в самый центр, где стояла здоровенная клетка, окружённая четырьмя жаровнями, в которой меня вместе с остальными и заперли. Дальнейшее мне напоминало наблюдение за потревоженным муравейником – все сновали туда-сюда, таская дрова, еду, какие-то тюки и ящики. Воздух наполнился ароматом жареного мяса и хмеля. Из ниоткуда появился стол, на котором с каждой секундой возникали новые яства. Но моё внимание привлекло совсем другое. Большая статуя из сена, находившаяся чуть поодаль, а так же плита у её подножия. Уж больно это смахивало на жертвенный алтарь. На рассвете, когда туман сильно поредел, все приготовления оказались закончены, и началось основное действо.

Во главе стола села статная в пёстром головном уборе женщина с бронзовым, похожим на серп, клинком на поясе и жестокими чертами лица. Впечатление безжалостности ещё усугублялось жёлтыми, звериными глазами, острыми клыками, волчьим хвостом и мехом, торчащими из-под одежды. Цикличный оборотень. Не такая, как Нэгг, встреченный мной у Кэл на Земле Обетованной, она полностью подчинялась фазе луны. В полнолуние эти твари – яростные и очень опасные звери. В новолуние – люди. В остальное время – ни то, ни сё. Жертва, укушенная во время трансформации, тоже станет вервульфом. Я умудрился насчитать ещё четверых подобных ей, пока бездельничал в клетке. Так же тут оказалось полно гномок. Хотя это не так удивительно – в общинах коротышек царит жесточайший патриархат, так что свободолюбивые и инакомыслящие женщины довольно часто изгоняются из родных домов. А вот молоденькая эльфийка вызвала примерно столько же удивления, сколько и сцилла. У эльфов общество устроено невероятно сложно и в их системе социальных рангов боги ногу сломят. Но вот чтобы у них имелось какое-то притеснение женского пола, я никогда не слышал. Как и у всех остроухих, у неё было узкое вытянутое лицо с выпирающими скулами, хрупкое телосложение и шикарные волосы, хоть как-то вытягивающие общую непривлекательность. По людским меркам – дурнушка, по эльфийским – не красавица, но весьма миловидна. Все девушки, участвовавшие в битве, расселись вокруг стола. Так же привели и Санию – её переодели в откровенный наряд, сплетённый из стеблей травы, цветов и древесной коры. На животе, щеках, плечах и руках намалевали какие-то простенькие узоры, вроде волнистых линий, спиралей и так далее. Затем из самой крупной наземной хижины показалась пожилая женщина, увешанная различными драгоценностями и необработанными камнями на шнурках и нитках. Она сильно хромала, опираясь на посох, увенчанный птичьими перьями и костями. От неё едва-едва веяло магией. Редкий случай. Обычно, если в ребёнке талант колдуна не развивать, то он сам по себе гаснет годам к двадцати. Она же явно самоучка, но не растеряла дар. Шаманка доковыляла до алтаря и уселась на стул, который для неё несла одна из двух помощниц. И вот веселье продолжилось. Нас вывели из клетки – около сорока мужчин, все грязные, окровавленные и усталые и выставили вряд у пиршественного стола. Оборотниха поднялась со своего "трона", взяла пустой бокал, зачерпнула из бочки, поставленной перед нами, и пошла вдоль шеренги. Понятия не имею, что происходит, но мне это не нравится. Среди первых стоял тот самый молодой офицер, возглавлявший отряд, перебивший друзей Яна. Стервецу повезло пережить бойню. Парень был бледен, дрожал, как осиновый лист, и держался за бок. Из под пальцев человека сочилась кровь. Женщина остановилась напротив. Принюхалась, разглядывая его цепкими, проникающими в душу глазами. А затем повернулась к своим соплеменниками и провела пальцем себе по шее. Его, заскулившего от ужаса, подхватили и утащили к статуе, растянув на алтаре, как перед четвертованием. Шаманка с неохотой поднялась со своего сидения, подошла поближе, отдала посох помощнице и без всяких вспомогательных инструментов погрузила свою голую руку ему в грудь. Парень заорал изо всех сил, но почти сразу затих. Колдунья дёрнула и извлекла дымящееся, ещё бьющееся сердце, которое почти сразу объяло голубоватое пламя, превратившее его в жирный пепел. После секундного затишья раздалось громогласное ликование. Почти все хлопали в ладоши, кричали, потрясая оружием, и радовались. Хина осталась хладнокровна. Сания спрятала лицо в ладони. А мы – пленники – разом побледнели и судорожно вздохнули. Затем нам всё же решили объяснить происходящее. Говорила шаманка и говорила на чистейшем всеобщем.

– Он был принесён в жертву великой Бра'кно'трасун! Богине охоты! – если бы не напряжённая ситуация, я бы посмеялся от иронии происходящего. А так лишь сдавленно хмыкнул, посылая проклятья божеству, которое умудряется доставлять мне неприятности, даже находясь на другой стороне мира. – Так как был признан нашей Хай'Енхо недостойным.

– А что будет с достойными? – раздался дерзкий голос кого-то из цыган. Скорее всего, вон того, с лихой косынкой и шрамом над левой бровью. – Если им будут выдирать нечто пониже – то я лучше пойду в первую партию!

– А ты храбр, – голос женщины был сиплым, простуженным. – И остроумен. И не так уж стар. Возможно, от тебя будет толк.

Они, не моргая, смотрели друг другу в глаза, но цыган выдержал весь взгляд, даже не сбившись с дыхания.