Чтение онлайн

— Вы меня извините, Кирилл Кириллович, — поднимая жабу из травы, заранее начала я. — Это все не моя идея. И это тоже… За это отдельно извините, да.

И быстро чмокнула жабу в пасть.

По телу заструилось волшебство, концентрируясь в губах, что в самую секунду поцелуя позволило заподозрить, что это таки был развод чистой воды, и на месте губ вполне могли бы быть просто руки, но реальность мигнула и… И это даже несправедливо, что в следующую секунду я осознала себя целующей уже вполне себе очеловеченного начальника, который не только не грохнулся о земь задницей своей подтянутой, а еще и быстро сориентировался в ситуации, лапками своими расколдованными шустро пробравшись мне на талию. Хоп, и «быстрый чмок» не такой и быстрый, скорее грозящий перерасти в настоящий поцелуй.

— Кирилл Кириллович, — отстранившись от коварно блестящего глазами шефа, хмуро заговорила я. — Если вы попытаетесь меня поцеловать еще раз, я вас таки покусаю.

— Ой, начинай, — хмыкнул начальник и таки полез целоваться.

Да так шустро, что я даже отклониться достаточно быстро не успела! А вот толкнуть его в грудь ладонями — да.

И в этот момент Варнава исхитрилась влить в мое тело очередную порцию колдовства. Что именно она колдовала, я сначала не поняла, просто порадовавшись, что второй поцелуй таки получился быстрым, даже каким-то детским.

Сам шеф, задорно блеснув глазками, с хохотом поскакал по поляне, явно даже не осознав, что я что-то уже успела колдануть заново. А на третьем же шагу превратился в небольшой странной формы пень без среза, зато с круглым отверстием сверху, немного дымящимся. Маленькие ножки быстро-быстро перебирали по листве, тонкие маленькие ручки были подняты к небу, а сам пень бежал с задорным «И-и-и-и-и-и»… И даже не споткнулся, когда понял, что снова обращен!

— Я за ним не побегу! — все еще возмущенная поведением начальника, я сложила руки на груди.

Во-первых, это слишком игриво выглядело, даже с учетом, что он теперь — непонятный пень. Во-вторых…

«Хочешь снять объединяющее нас заклятие и в следующий раз целоваться с мужиком по своей воле, — побежишь» — хмыкнула Варнава.

Я гневно сжала кулаки. И побежала.

Ведьма покинула город.

Энорэ понял это не сразу. Следящее заклинание на ведьму не положишь, так что проверять ее приходилось, когда он возвращался домой и активировал старую добрую заколдованную карту. Как ключ использовал кандалы со следами ее колдовства, и заостренный стрелкой следящий камешек показывал, где хозяйка силы на данный момент. А должная концентрация и волшебная пыль позволяли увидеть паутину ее передвижений за день. Это не показывало очередность мест, но полную линию точек пребывания узнать можно было. Так выслеживались места, которые посещались чаще всего — точки облавы. Пока что точек было две — дом и работа, и это было так… скучно. Она передвигалась по городу без особого, казалось, смысла, один раз побывала в лесу недалеко за городской чертой, и все. Энорэ понимал, что дело может быть в том, что он следит всего несколько дней.

Нужно набраться терпения. Изучить ее получше. В особенности — ее связи в колдовском обществе. Он неплохо знал местных представителей колдунов, и кто как связан, но эта его ведьма будто появилась из ниоткуда. Он не то, чтобы афишировал свою заинтересованность, расспрашивая о ней всех и каждого, но сам факт того, что он сам о ней ничего не знал, говорил о многом.

Поэтому он через свои связи запросил информацию о ней из человеческого мира. Когда переехала, где жила раньше, чем занималась, было ли что-нибудь примечательное. Особенно его интересовало ее предыдущее место жительства, ведь так можно было выйти на волшебников, которые ее знали. И понять, насколько сильно ее будут искать, если она вдруг исчезнет в новом городе.

Он не был уверен, что все закончится настолько плохо, ведь возможно, с ведьмой получится просто договориться. Но заранее готовился к худшему.

Для ведьмы.

И вот, все следы показывали, что в городе ее больше нет. И Энорэ, честно говоря, едва не запаниковал. Взрощенная за годы жадность, ставшая едва ли не основой его личности, буквально закричала, что золото уплывает из рук, и нужно срочно хватать.

Догнать. Поймать. Присвоить.

Сдерживать себя всегда сложнее, чем останавливать других, и Энорэ стоило немалых усилий удержаться от необдуманных действий. Для начала — он не знал, надолго ли ведьма уехала и как далеко. За пределами городской карты его поисковая магия начинала сбоить. На заклятие другой, более обширной, потребовалось бы время и силы. Для быстрого заклинания поиска нужна была личная вещь, а не тающий отпечаток магии.

Она не могла уехать навсегда, просто не могла. Но куда, зачем, и как надолго — вот тут было множество вариантов. И один волновал больше всего — что, если она отправилась к телу настоящей хозяйки амулета? Что, если он сможет найти то, что было скрыто от колдовского мира на протяжении пяти сотен лет?

Что, если он сможет поставить печать на саму древнюю ведьму?

Энорэ порывисто вышел из комнаты, прошелся по облицованным старым деревом коридорам и остановился на пороге широкой залы, где за грубо сколоченными столами на скамьях сидело около десятка человек — разных возрастов, но в основном мужчины.

Колдун протянул вперед руку с мешочком пыли, зачарованной на поиск ведьмы в ожерелье:

— Найдите мне ведьму. Пыль укажет вам путь до границ моих владений, дальше все зависит от вас, — он свысока осмотрел уставившихся на него немигающими взглядами людей и добавил: — Кто первый ее найдет, тот получит свободу.

В пустых взглядах замерцал интерес.

И люди потянулись к мешочку на ладони господина.

Энорэ наблюдал, как его люди уходят в ночь, и не мог успокоиться, хоть внешне и выглядел совершенно буднично.

Он не любил терять контроль. Над другими больше, чем над собой.

КириллКирилыч сидел по уши в болоте и делал вид, что так и надо. Я стояла на сухом, и смотрела на него, приподняв бровь.

«Мне даже интересно, вылезет сам или нет».

Мне, честно говоря, тоже. Я бы, может, и проявила бы подобающее ситуации беспокойство, если бы в мутной луже он не оказался после слов «да тут точно будет тропа, вот смотри». Попробовать носком кроссовки глубину кому-то было явно не судьба, и теперь этот кто-то будет шататься по болоту в мокрой одежде. Потому что с собой мы благополучно ничего не взяли, решив, что просто сходим, раздобудем что надо, и к вечеру вернемся к машине, оставленной в неприметном месте у болот.

И вот, пожалуйста.

Плюх, кстати, получился знатный. Меня саму спасло только то, что я остановилась достаточно далеко.

— Кирилл Кириллович, вам там удобно?

— Чего-чего ты прошипела? — булькнул шеф. — Я змеиный плохо из-под воды понимаю, дорогая.

Дорогая. Отчего-то после вчерашнего это все воспринималось немного странно, хоть я и пыталась заглушить все на корню. Тогда я просто переключилась на оттачивание навыков ловли мелких целей, и мы оба набегались так, что уже ни ругаться, ни извиняться, ни выяснять, в каком порядке это делать, сил уже не было. Сошлись на том, что я не должна была превращать его в жабу (не моя вина, не моя!), а он не должен был нарушать субординацию свыше необходимого (да шутил я, шутил). За сим было решено тему больше не поднимать, отношение друг к другу не менять, но все равно теперь его «дорогая», «милая», «солнце мое» каждый раз тонко било по нервам, и сказать ему на эту тему было ничего нельзя, ибо решили же забыть и «все как раньше».

И вот тут очень хорошо, что Варнава не слышит моих мыслей и ощущений, потому что я была свято уверена, что не обошлось бы минимум без «Ты бы уже решила, Миленочка, боишься ты того, что он на самом деле вкладывает в эти слова больше смысла, или надеешься на это».

А мне сейчас не до того, чтобы старой ведьме сложности своей жизни пояснять, у меня вон начальник тонет.

Вздохнув, и решив долго не пререкаться, я протянула КириллКирилычу руку. Хотелось бы, конечно, дождаться когда он вслух признает, что немножко дурачок, но мало ли какое-там дно, и как сложно потом его будет вытащить вместе с кроссовками.