Чтение онлайн

Ой, кажется, мы обнаружили самособранный по пьяни салон красоты имени одного менестреля.

Где-то внизу хлопнула входная дверь, явно выпустив на свободу двух виновников торжества, которые очень хотели жить.

«Скажешь ему о кофемашине?»

КириллКирилыч повернулся ко мне. Посмотрел не совсем адекватным взглядом и постановил:

— Я их убью.

Я оценила серьезность речи и внешний настрой и поняла — нет, о кофемашине ему явно лучше не знать. Никогда.

— Кирилл Кириллович, за убийство дают срок, — напомнила я. — А за двойное и особой жестокости — пожизненное.

— Ты поможешь мне спрятать тела, и убийство превратится в таинственное исчезновение, — проникновенно сообщил начальник. — В конце концов, ты, как мой секретарь, должна мне помогать.

— Как ваш секретарь я должна проявить изобретательность и предложить лучший выход из ситуации. К примеру, запереть виновных в кабинете без средств помощи и заставить собирать все вручную. Волосок за волоском, листик за листиком. Это в качестве наказания. А в качестве извинения предлагаю ящик виски на порядок дороже, чем был у вас.

КириллКирилыч, до того выглядевший почти так же, как выглядел Мечеслав в моем сне на болотах, встал прямее, глядя на меня едва ли не с собственнической гордостью:

— Вот за что я тебя люблю, Милена, так это за все. Но сейчас за твое добродушие — особенно.

— Кофейку? — идеальной вежливостью и улыбочкой добрейшего существа на планете предложила я.

— Да, с тортом, будь добра, — улыбнулся шеф. — А я пока отыщу важнейших для нашего предприятия работничков.

И оскалился так, что белые акулы позавидовали бы.

Я поспешила смотаться оттуда подальше. В данном случае «подальше» — это в кафе через дорогу, где можно прикупить и кофе, и торт.

А когда вернулась, в кабинете шефа два грустных гуся (один белый, другой рыжий) вручную собирали весь мусор в большой мусорный пакет. КириллКирилыч рядом не наблюдался, и либо он их запер, либо пригрозил закопать в горшке с фикусом. На моем столе обнаружилась записочка, прилепленная в центр монитора, видать, чтобы точно заметила. «Сервируй мне журнальный столик в приемной, хочу испивать кофеек и смотреть, как смерды наводят блеск и лепоту».

Вы только посмотрите, устроил себе цирк за защитным стеклышком!

Я принялась старательно расставлять принесенные припасы покрасивше. Может, задобрится и не пришибет никого. Еще бы пару цветулек каких найти, в маленькую вазочку поставить… или свечей ароматических. Какие там ароматы успокаивают? Хоть у ведьмы спрашивай, вдруг из чего-нибудь в зоне доступности можно успокоительное сварганить.

— Так это ты.

Я удивленно оглянулась на незнакомый голос и вопросительно окинула взглядом высокую стройную девушку, стоящую в дверях.

Осветленные волосы до плеч, идеальная укладка, фигурка как часики, платье, будто сшито прямо на ней, туфельки, макияж, подчеркивающий черты, но не кричащий, естественный. Вот только в глазах гнев, такой знакомый гнев, что я, распрямляясь и складывая руки перед собой в жесте встречающего нового клиента персонала, улыбнулась воистину идеальной улыбкой секретаря:

— Добрый день, чем я могу помочь?

— Это ты, да? Та дамочка, с которой Кирюша пропал на несколько дней?

Я прямо почувствовала, как парни за моей спиной замерли, как две учуявшие добычу охотничьи собаки. Да, это цирк с конями, мальчики, смотрите не моргните на самом интересном.

Добавив в тон еще больше вежливости, я едва заметно склонила голову к плечу:

— Я не совсем понимаю, о чем вы говорите.

— Ты — та секретарша, которая пытается охомутать моего Кирюшу, — она шагнула вперед и зло ткнула в мою сторону пальцем. — Мне сказали, что он все эти дни провел с тобой. Так вот знаешь что, стерва, если ты работаешь под ним, это не значит, что ты сможешь получить место рядом с ним. Он, может, и попользуется тобой пару дней, но потом вышвырнет как ненужную тряпку, потому что знает, что с такими как ты лучше не иметь серьезных дел!

Ой, а сколько яду, сколько издевочки в тоне, я прямо прочувствовала. Сердечко защемило, слезки навернулись, от осознания своего места в этом жестоком мире. И своей стервозности. Ох, как я могла так подло поступать, соблазнить своего шефа ради места под солнцем? На что надеялась? Ой-ой!

— Из вашей речи я смею сделать вывод, что вы говорите о моей сексуальной связи с моим директором, Кириллом Кирилловичем.

— А о чем еще я могу говорить, дрянь?!

— Но я не понимаю, какое право вы имеете заявляться сюда, на мое рабочее место и повышать на меня голос, — честно призналась я, играя искреннее огорчение от своего "непонимания".

— Какое право? — она аж задохнулась от вопиющей наглости какой-то там шлюховатой секретарши. — Я его девушка, как ты думаешь, имею ли я право прийти и поставить зарвавшуюся стерву на место?!

— Во-первых, — я подошла поближе, все еще сохраняя идеальную вежливость, которая выбешивала похлеще криков и ехидства. — Насколько я знаю, мой директор не состоит в длительных отношениях на данный момент и не планирует этого, а я знаю такие аспекты — я его личный секретарь. Во-вторых, если вы считаете, что ваш парень настолько падок на женщин, что стоит поманить, и он уже вот он, весь готов к подвигам, то зачем вам такой кобель?

После чего села за свой стол и посмотрела на нее тем самым взглядом секретаря «есть еще вопросы?».

— Ах ты выдра, да кто ты такая, чтобы говорить такие вещи?! — ее голос начал набирать обороты, срываясь в истеричный визг.

О, это всегда был мой любимый момент. По каким-то неизвестным причинам каждый, каждый раз они, в конце концов, выдавали одно и то же слово, которое я ждала уже просто как подарок под елочкой.

— Абсолютно верно, — я обворожительно улыбнулась и погладила стоящую на моем столе табличку.

«Выдра Милена Вячеславовна. Секретарь».

И вот оно. То самое выражение лица, из-за которого я обожаю свою фамилию. Растерянность, недоумение, непонимание. В любой другой момент люди совсем иначе реагируют на такие вещи, но в разгаре спора, когда они стараются уязвить оппонента, но всего лишь говорят факт, который не способен обидеть… они просто не понимают, что делать дальше. И этот момент, он бесценен. Бесценнее этого момента только…

— Что ты здесь делаешь?

Вот это.

Вдох-выдох, что-то мелькнуло в ее глазах — мгновенное принятие решения, кажется, то самое «бежать или бороться» на уровне офисного выяснения отношений, — и она развернулась к стоящему в дверях «Кирюше».