Чтение онлайн

— И что за магазин держали Бернстайны?

— Спортивных товаров.

— Мячи, бейсбольный биты?

— Не-а. Скорее оружие, рыболовные снасти.

— Легкое оружие?

— Совершенно верно, легкое оружие. Это же Юта.

— Винтовки?

— Угу.

— Магазин еще существует?

— Нет. Миссис Бернстайн — Бонни она приходилась матерью — умерла. И Дэн, отец, продал помещение и ушел на пенсию. Кажется, он сейчас в Аризоне, но это не точно. А может, в Нью-Мексико, парни Бернстайны — трое или четверо — тоже из Огдена уехали. Один — профессор в университете штата Юта, чем другие занимаются — не знаю.

— Значит, Бонни — единственная девочка в семье?

— Мне помнится так, а я ее помню, потому что она дружила с ребятами из нашей Эдди Мьючуал. Вы, поди, и не знаете, что это такое.

— Не знаю.

— Это объединение мормонов, подростков и старшеклассников.

— Так Бернстайны были мормонами?

— Бог с вами, вы же из Нью-Йорка. Вам полагается об этом знать.

— Да, верно. Ладно, я перейду прямо к сути.

— Ради Бога.

— Дело, которое я расследую…

— Догадываюсь, что это за дело. Мне сказали, что вы из отдела убийств. Вам на Лонг-Айлэнде нужен для этого аж целый отдел, да?

— Да. На этот раз жертвой убийства стал бывший муж Бонни. Его застрелили из малокалиберной винтовки. Тот, кто это сделал, — меткий стрелок. Честно говоря, просто хотелось бы убедиться, что к Бонни это не имеет отношения.

— Что от меня требуется?

— От вас требуется сообщить мне — если вы знаете, — умеет ли она стрелять из винтовки?

— Не имею понятия.

— А как на ваш взгляд?

— На мой взгляд, девушка вроде Бонни, этакий сорванец, из семьи, владеющей спортивным магазином, да в придачу с папашей, который был одним из лучших стрелков в Огдене… Я как-то ездил с ним в Вайоминг, на лосиную охоту, — с ним и еще с двумя парнями. А уж она у папаши была любимицей. Наверняка он либо кто-нибудь из братьев научили ее стрелять.

— Благодарю вас.

— Ну так что, теперь вы ждете, что я вам скажу — она не могла этого сделать, так ведь?

— Я не удивлюсь, если скажете.

— Вот уж дудки. Она из Огдена уехала. Отправилась в Голливуд, потом — в Нью-Йорк. О каких гарантиях может идти речь?

— Да уж, пожалуй.

— Но между нами, следователь Бреди. Я кое-что вам скажу. Вы, конечно, из Н-у-у-у-Й-о-о-р-р-к-а-а, и считаете себя порядочным хитрецом, и говорите, что пытаетесь исключить Бонни из списка подозреваемых. У меня такое впечатление, будто бы вы себе уже решили, что она застрелила своего бывшего мужа. Преднамеренное убийство. Не исключено. — Он глубоко и о-о-о-ч-е-нь медленно вздохнул. — Но знаете, как я кумекаю? Если вы подозреваете в убийстве девчонку из нашей Эдди Мьючуал, — такую веселую и смешливую, — я уверен, что вы на неверном пути. Понимаете? Я думаю, это все равно что ссать против ветра.

Робби Курц поставил на кон свою версию:

— Толстяк Микки Ло Трильо. Пускай ему ни разу не предъявляли обвинения, но его имя проходило по двум мокрым делам. Ему достаточно было поднять свой жирный палец, и кому надо — каюк.

— Ни фига, — возразил я. — Бонни Спенсер. Мотивы. Хорошая возможность.

Тут вмешался Рэй Карбоун и выложил еще двадцать долларов:

— Кто остается? Линдси Киф? Лады. Ее интересы могли быть затронуты: работа, репутация, все на карте. Потому у нее проблемы с самоутверждением. Понятно, что, если бы она и вправду это сделала, вышло бы совсем как в кино. Но я бы оставил ее в списке подозреваемых.

Что касается Чарли Санчеса, он со дня на день должен был уволиться в запас, и его наши споры мало трогали. Он записал все предложенные версии, свернул купюры и засунул их в кармашек своего обожаемого замшевого жилета.

Обстановка в кабинете управления, где мы заседали, не исчерпывалась голой лампочкой и стулом, тем не менее никаких призов за эстетику дизайна не заслуживала. Когда-то в здании управления размещались местные социальные службы. Оно торчало посреди зелено-коричневых просторов Яфанка как образец немыслимого уродства. Внутри помещение украшали панели цвета мокрого асфальта и оранжевая пластиковая мебель — дабы кроткие не забывали, что пока они готовятся унаследовать землю, их реальная жизнь превратилась в сущее дерьмо, и, судя по всему, таковой и пребудет во веки веков.

Мы четверо сидели за столом с пластиковым покрытием. Чарли, отпахавший в отделе двадцать лет и собиравшийся через несколько недель возглавить службу охраны в торговом центре на Бэй Шор, не переставая оглаживал жилетку, подаренную ему зазнобой на его сорокадвухлетие. Он таскал эту жилетку даже в сорокаградусную жару. Он обожал эту жилетку — почти с той же силой, с какой он обожал свою девушку. А что до его жены, так она на день рождения преподнесла ему снегоочиститель, видимо, желая отомстить за электроточилку для карандашей, которую подарил ей по аналогичному поводу Чарли.

— Выходит, что куда-то исчезла тысяча долларов, — начал Чарли. Он как раз прощупывал финансовую ситуацию Сая. — Мне удалось выяснить вот что. В пятницу утром, в восемь четырнадцать, Сай воспользовался своим наличным счетом в банке Марин Мидлэнд, это где-то в Саутхэмптоне.

— А его нью-йоркская секретарша сообщила, что он взял наличные для путешествия в Лос-Анджелес, — добавил Робби.

Чарли продолжил:

— Сай использовал специальную кредитную карточку для льготных клиентов, по которой он в любой момент мог снимать до тысячи долларов. Собственно, так он и сделал. Никому из вас часом во время обыска не попадалось тысячи баксов?

Робби покачал головой:

— Нет. В его бумажнике лежало… — Робби сверился с блокнотом, — сто сорок семь долларов.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться. А потом сказал:

— Эй, погодите-ка! Вот послушайте, каков расклад. Сай был в банке в восемь четырнадцать. В восемь тридцать пять — восемь сорок он добрался до съемочной площадки в Ист-Хэмптоне. Как раз столько и занимает доехать от Саутхэмптона до Ист-Хэмптона, если при этом нигде не задерживаться. На площадке он большую часть времени провел в своем трейлере, разговаривал с людьми. Верно? Вокруг него все время крутился малыш Грегори, а со всеми остальными, говорившими с ним в тот день, мы уже встречались. Никто из них ведь не упоминал, что он разменивал деньги? Не упоминал. Все, с кем он в тот день виделся, — в основном из обслуживающего персонала. Мужик по спецэффектам, Ник Монтелеоне и его гримерша. Несколько минут Сай пробыл с Линдси, но ее в тот момент переодевали, так что там все время торчали швея с костюмершей. Он не встречался ни с профсоюзными деятелями, ни с местными копами, ни с политиками — а это те, кому он мог бы что-то заплатить. Согласны со мной?

Рэй и Робби закивали. Чарли одернул свою жилетку.

— Так вот, получается, на площадке он никому на лапу не давал. А потом, около одиннадцати пятнадцати он уходит. С тысячей долларов в кармане. На этот раз он не заезжает к Бонни. Он едет прямо домой и оказывается там без десяти двенадцать. Это со слов кухарки, потому что как раз в это время он потребовал у нее салата и хлеба на ланч. При этом он очень торопился.

— Это что, и весь ланч? — Чарли покачал головой. — Представляете? Специально держит кухарку и говорит ей: «Дай-ка мне салату». Японский бог, они там в Нью-Йорке совсем себя извели, честное слово! Просто тошнит.