Чтение онлайн

И, как бы в ответ, прозвучал повелительный голос Са'Адара:

– Уинтроу! Иди сюда! Твой отец утверждает, что ты готов высказаться в его пользу!

Вздох... другой... третий... Ощутить себя в центре всего сущего. А у себя внутри ощутить Са. Вспомнить, что Са есть все - и все есть Са...

– Не думай, что спрячешься!
– зычно прогремел голос жреца.
– Выходи! Капитан Кеннит тебе приказывает!

Уинтроу убрал с лица волосы и выпрямился как только мог. Подошел к краю носовой палубы и посмотрел на них сверху вниз.

– Никто, - сказал он, - не отдает мне приказов на палубе моего собственного корабля!

Он швырнул в них эти слова и стал ждать, как они их воспримут.

– ТВОЕГО корабля? Ты, которого собственный отец сделал рабом, предъявляешь права на этот корабль?..

С ним по-прежнему разговаривал Са'Адар, а не пираты. Уинтроу собрал все свое мужество... И заговорил не со жрецом, а с пиратами, обернувшимися на него посмотреть.

– Да, - сказал он.
– Этот корабль принадлежит мне. А я принадлежу кораблю. По праву кровного родства. А если вы думаете, что кто-нибудь может это святое право оспорить, спросите моего отца, сильно ли он в том преуспел!
– Уинтроу набрал в грудь как можно больше воздуха и произнес голосом, шедшим из самой глубины грудной клетки: - Живой корабль Проказница ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ!

– Схватить его и притащить сюда, - раздосадованно приказал Са'Адар своим "расписным".

– Только троньте его - и умрут все!
– Голос Проказницы больше не был голоском перепуганной девочки, это говорила могучая властная женщина, оскорбленная в лучших чувствах. Даже стоя на якоре, даже связанная с "Мариеттой" абордажными канатами, она умудрилась весьма ощутимо накрениться.
– Горе усомнившимся!!!
– взревела она.
– Вы насквозь пропитали меня своей мерзостью - я не жаловалась! Вы залили мои палубы кровью, испоганили их кровью и смертью, которые я всегда теперь буду в себе носить - я ни разу вас не ослушалась! Но посмейте тронуть Уинтроу - и моя месть не будет знать удержу, пока вы все не умрете!!!

Крен опасно нарастал, крен, противостоять которому пришвартованная "Мариетта" уже не могла. Жалобно заскрипели канаты... С точки зрения Уинтроу, самое скверное было то, что державшиеся в отдалении змеи дружно забили могучими хвостами, вопросительно трубя. Жуткие головы раскачивались туда и сюда, пасти щерились, словно в предвкушении поживы. Самая маленькая змея вдруг бесстрашно кинулась вперед - и налетела на белого змея, который истошно завизжал и принялся отбиваться, лязгая бесчисленными зубами. На палубе "Проказницы" поднялся испуганный крик: рабы отхлынули от бортов, шарахнулись с носовой палубы, сбиваясь в плотное стадо. Уинтроу понял по вопрошающим голосам - очень немногие из них понимали, что вообще происходит.

И в это время от группы пиратов отделилась женщина. Она стремглав промчалась по палубе и в несколько прыжков взлетела на бак. Таких женщин, как эта, Уинтроу еще не видал. Она была высокая и худая, с коротко остриженными волосами. Роскошные ткани ее юбок и свободной рубахи сплошь вымокли, облепив тело, как если бы она всю ночь несла вахту на палубе, но походила она не на мокрое чучело, а скорее на вымокшую тигрицу.

– Пойдем!
– сказала она Уинтроу. Она приказывала ему не голосом, а скорее взглядом.
– Пойдем, не заставляй его ждать!

Уинтроу ей не ответил. Вместо этого он обратился к кораблю.

– Не бойся, - сказал он Проказнице.

– Бояться надо не нам!
– отрезала та.

Уинтроу испытал немалое удовлетворение, увидев, как женщина попросту побелела от неожиданности. Одно дело - слушать голос живого корабля, и совсем другое - стоять совсем рядом, заглядывая в глаза разгневанному изваянию. Проказница же презрительно и сердито смотрела на женщину, а потом вдруг тряхнула головой, отбрасывая за спину черные пряди. Очень женственное движение. Очень женственная угроза. Пиратка ответила тем же: смахнула со лба короткие черные прядки и не отвела глаз. На какой-то миг Уинтроу внутренне ахнул от изумления: как непохожи были эти две женщины... и тем не менее - как пугающе похожи! Он не стал больше ничего дожидаться. Легко спрыгнул с бака на главную палубу. И, высоко неся голову, пошел навстречу пиратам. На Са'Адара он даже не взглянул. В этом последнем он с каждым разом видел все меньше жреческого.

Пиратский вожак оказался мускулистым богатырем. Темные глаза опасно посверкивали, а на щеке красовался шрам от ожога. Бывший раб, тут уж не ошибешься. Его непокорная шевелюра была заплетена в косицу и для верности прихвачена головным платком золотого цвета. Как и женщина, он был богато разодет - и так же мокрехонек. "Не чурается моряцкой работы", - понял Уинтроу. И помимо воли ощутил уважение к этому человеку. Он твердо встретил его взгляд и назвался:

– Я - Уинтроу Вестрит из торгового семейства Вестритов, живущего в Удачном. И ты стоишь на палубе живого корабля Проказница, также являющегося членом семейства Вестритов.

К его некоторому удивлению, ему ответил не здоровяк, а стоявший рядом с ним высокий, очень бледный мужчина.

– Капитан Кеннит - это я. Ты говорил с моим высокочтимым старпомом, Соркором. Корабль же, принадлежавший тебе, отныне принадлежит мне.

Уинтроу смерил его взглядом... и от потрясения на некоторое время утратил дар речи. Как ни притерпелось его обоняние к вони страдающих человеческих тел - он явственно ощутил исходивший от этого человека запах тяжелейшей болезни. Он посмотрел на обрубок капитанской ноги, заметил костыль, заметил опухшую культю, распиравшую ткань штанины. А когда вновь посмотрел в бледно-голубые глаза Кеннита, то отметил, какими большими они кажутся на смертельно исхудавшем, с заострившимися чертами лице, как лихорадочно они горят. И когда Уинтроу заговорил снова, он повел речь мягко, как и положено обращаться к умирающим:

– Этот корабль никогда не будет твоим. Это живой корабль. И принадлежать он может только кому-нибудь из Вестритов.

Кеннит сделал короткое движение рукой в сторону Кайла:

– Тем не менее вот этот человек утверждает, что владелец - именно он.

Отец Уинтроу как-то еще умудрялся стоять, и притом почти прямо. Он не позволял себе показать им ни страха, ни физической боли. Он ничего не сказал своему сыну. Он просто ждал.

Уинтроу ответил, тщательно подбирая каждое слово:

– Владелец - да, в том смысле, в каком кто-либо может обладать вещью. Но на самом деле корабль мой. Хотя я не претендую на владение. Не более, чем отец может претендовать на "владение" своим ребенком.

Капитан Кеннит окинул его пренебрежительным взглядом:

– Больно ты соплив, по-моему, чтобы рассуждать об отцовстве. А судя по отметине на физиономии, я бы скорее сказал, что это корабль владеет тобой. Насколько я понял, твой отец породнился со старинным семейством через женитьбу, так что ты принадлежишь к ним по крови?

– Да, - ровным голосом ответил Уинтроу.
– По крови я Вестрит.

– Ах вот как?
– И опять тот же жест в сторону Кайла.
– В таком случае, нам необходим только ты, но не твой отец.
– И Кеннит вновь повернулся к Са'Адару: - Можете его забирать, как вам того хотелось. И тех двоих - тоже.

Тотчас же послышался всплеск, и за бортом взревел змей. Уинтроу оглянулся и увидел, как двое "расписных" выкидывают за борт второго моряка-джамелийца. Тот с воплем полетел вниз... лязгнули челюсти белого чудища, и крик оборвался. На крик самого Уинтроу - "Погодите!!!" никто не обратил никакого внимания. Проказница заголосила в страхе и принялась кулаками отмахиваться от змеев, подобравшихся слишком близко, - впрочем, недостаточно близко, чтобы она могла дотянуться... А "расписные" уже изготовились схватить отца Уинтроу. И Уинтроу ринулся вперед - не на них, на Са'Адара.