Чтение онлайн

Она смотрела то на Кеннита, то на Уинтроу. Смущение необычайно красило ее, а паче того хорошела она от слов капитана.

– Что бы ты ни говорил, а место Уинтроу рядом со мной ты не займешь, выговорила она наконец.
– Мы с ним семья.

– А я и не собираюсь занимать его место, - с теплотой в голосе сказал ей Кеннит.
– Мне оно ни к чему. Если при нем тебе безопаснее - да пусть остается с нами хоть навсегда!
– И вновь он ей улыбнулся, улыбка была озорная, даже хищная и вместе с тем мудрая: - С кем, с кем, а со мной тебе, госпожа моя, о безопасном существовании останется только мечтать!
– Он скрестил руки на груди, и - нога не нога, костыль не костыль!
– умудрился предстать великолепно лихим: - Я-то тебе в младшие братишки ни в коем случае не набиваюсь!

Как ни увлекся он ухаживанием за Проказницей, несчастная нога дала о себе знать. Жестоко и в самый неподходящий момент. Он ахнул от боли, и улыбка погасла, сменившись гримасой страдания. Он поник, шатнулся - и тотчас рядом с ним возник Соркор.

– Да ты же ранен! Тебе больно!
– воскликнула Проказница, прежде чем успел подать голос кто-либо другой.
– Ступай, пожалуйста, отдохни!

– Боюсь, в самом деле придется, - согласился Кеннит настолько смиренно, что Уинтроу понял: забота Проказницы более чем пришлась ему по душе. Мальчик задался даже вопросом, был ли приступ боли таким уж неожиданным. И так ли некстати произошел... А Кеннит продолжал: - Итак, госпожа моя, сейчас я вынужден оставить тебя... Но я еще загляну... если ты мне позволишь. Ты позволишь мне? Как только я почувствую себя чуточку лучше?

– Конечно. Обязательно заходи, - и она убрала руки от груди. А потом... протянула одну руку ему. Как бы приглашая соприкоснуться ладонями...

Пират сумел отвесить ей еще один глубокий поклон, но не сделал попытки прикоснуться к руке.

– До встречи, дорогая моя, - сказал он ей, и в голосе прозвучала приязнь. Он отвернулся и совсем другим голосом, тихо, хрипло позвал: Соркор... Мне, кажется, опять нужна твоя помощь...

Богатырь легко подхватил своего капитана и отправился с ним на корму, а Уинтроу успел перехватить взгляд, которым наградила корабль женщина. Приятным этот взгляд никак нельзя было назвать.

– Соркор!
– неожиданно властно окликнула Проказница, заставив всех вздрогнуть и обернуться.
– Поосторожнее с ним, Соркор! И вот что: когда уложишь его, не забудь прислать сюда несколько стрелков с луками. Пусть они хоть напугают этих тварей, если ничего больше не получится!

– Капитан?..
– спросил Соркор.

Кеннит тяжело обвисал у него на плече. По его лицу стекал пот, но капитан улыбался.

– Обязательно исполни желание дамы... Живой корабль... мой наконец. Поухаживай за ней вместо меня, парень, пока я сам не смогу заняться ее обольщением...
– И со вздохом, очень напоминавшим предсмертный, он совершенно обмяк на руках у старпома. Соркор живо поднял его на руки и понес в бывшую каюту Кайла Хэвена, а Уинтроу все пытался истолковать про себя странную улыбку, так и оставшуюся у Кеннита на устах.

Женщина шла позади, ни на миг не отрывая глаз от лица капитана...

Уинтроу повернулся и медленно подошел к форштевню, туда, где только что стоял Кеннит. И отметил про себя, что никто не сделал ни движения, чтобы ему помешать. Он был совершенно свободен в своем перемещении по кораблю - в точности как когда-то.

– Проказница, - окликнул он негромко.

Она все смотрела вслед Кенниту... Очнувшись от задумчивости, она подняла глаза на Уинтроу. Глаза были по-прежнему круглыми от изумленного недоумения. И в них горели искорки.

Она протянула руку, и он, перегнувшись через фальшборт, вложил руку в ее ладонь. Слова были навряд ли нужны, и все-таки он выговорил вслух:

– Смотри... будь с ним осторожна...

– Верно, человек он опасный, - согласилась она.
– Кеннит...

Ее губы произнесли имя капитана, точно обласкав его.

Он открыл глаза в хорошо убранной каюте. Даже рисунок дерева на стенных панелях был тщательно подобран. Светильники были бронзовые: стоит их лишь заново отполировать - и они засияют. Для карт была устроена особая стойка, и пухлые свитки покоились в ней, как несушки на гнездах. Воистину куры, несущие золотые яйца! Целая сокровищница сведений - фамильное собрание карт торговой семьи из Удачного!.. Да и кроме карт всяких маленьких приятностей в каюте было хоть отбавляй. Взять хоть умывальник с фарфоровой чашей и кувшином - явно парными. По стенам висели картины, надежно укрепленные против качки. Толстые стеклянные иллюминаторы закрывались тщательно сработанными резными деревянными ставнями. Все элегантно, со вкусом... Увы, недавно здесь произошел вполне понятный разгром, и повсюду валялись вещи, принадлежавшие прежнему капитану, но Этта уже сновала туда и сюда, восстанавливая порядок.

В воздухе чувствовался запах дешевых курений, так и не сумевший превозмочь всепроникающую вонь работоргового корабля. Тем не менее было понятно, что невольничьим судном Проказница недолго успела пробыть: грязь вполне можно было отскрести, а смрад - вывести. И вновь станет она опрятным и радостным кораблем... А каюта эта воистину была настоящей каютой для настоящего капитана!

Он огляделся. Он лежал совсем раздетый, лишь ноги прикрывала простынка. Он спросил Этту:

– А где наш мальчишка-капитан?

Она обернулась за звук его голоса и сразу бросилась к его постели.

– Мальчик пошел осмотреть голову и ребра своего отца. Он сказал, это не займет много времени. Он попросил убрать хлам из твоей каюты, прежде чем попробует тебя полечить...
– Этта посмотрела на Кеннита и покачала головой: - Как ты можешь доверять ему, не понимаю! Он же знает: пока ты жив - ему этим кораблем не владеть. И еще я не возьму в толк, с какой стати ты доверяешь сопливому мальчишке то, о чем и подумать не позволял троим искусным лекарям в Бычьем устье...

– Потому, - ответил он негромко, - что он - часть дара Госпожи Удачи. Той самой Госпожи Удачи, что с такой легкостью отдала мне в руки этот корабль. Неужели ты не видишь, что это - тот самый корабль, что был мне предназначен? Мальчик, скажем так, входит в оплату...

Едва ли не впервые ему почти захотелось, чтобы она поняла. Но никто не должен был знать, какие слова произнес талисман, когда они с мальчиком так глубоко заглянули друг другу в глаза. Никто не должен был знать о связи, возникшей между ними в мгновение ока, о связи, которая дразнила любопытство Кеннита... и пугала его. И он сказал еще, ограждая себя от дальнейших вопросов:

– Мы уже подняли якорь?

– Соркор ведет нас в Бычье устье. Кори стоит у руля, Брик командует на палубе. Мы следуем за "Мариеттой".

– Ясно.
– И Кеннит улыбнулся своим мыслям.
– Ну и как тебе нравится мой живой корабль?

Этта тоже улыбнулась - горько и сладко одновременно.

– Она красавица. И я уже ревную.
– Этта сложила на груди руки и посмотрела на него искоса.
– Не думаю, что мы с ней скоро подружимся. Она слишком странное существо - и не женщина, и не дерево, и не корабль! Я не в очень большом восторге от тех блистательных речей, которыми ты так щедро осыпал ее. И мальчишка, Уинтроу, мне не слишком то по душе...

– А мне, как и всегда, нет особого дела до того, что там тебе нравится или не нравится, - нетерпеливо перебил Кеннит.
– Но что я мог ей предложить, кроме слов, чтобы завоевать ее? Она ведь не женщина в том же смысле, что ты!
– Шлюха еще продолжала дуться, и он добавил со всей свирепостью: - Эх, не болела бы так нога! Сей же час бы на кровати-то тебя разложил - да и показал тебе, кто ты такая для меня есть...

Черный лед в ее глазах мгновенно сменился темным огнем.

– Вот бы так оно и случилось, - тихо сказала она. И необыкновенно возмутила его теплой улыбкой, которой вознаграждена была его грубость.