Чтение онлайн

Вот и сейчас я уже потерял счет времени, казалось, будто мерзну целую вечность, и что этот холод уже никогда не закончится. Будто всегда лежал на этом треклятом снежном полу и никогда не рождался, и что всё моё прошлое - лишь выдумка, невольно проникшая в голову, чтобы хоть как-то согреть. Благо, я еще оставался в ясном уме, чтобы понимать - этот бред лишь дурацкое, глупое, как шутка-односмейка, наваждение.

Январис подошел ближе, его лицо не выражало никаких эмоций, да и я при всем желании не смог бы их разглядеть. Тогда меня занимали куда более неприятные проблемы.

– Не хочешь ничего сказать?
– он наблюдал, как пытаюсь пошевелиться, морщусь, еле слышно постанываю. Моя кожа была покрыта слоем инея, трескаясь от мороза, и выглядел я, словно фигура, наспех сделанная умельцем из снега.

У меня не оставалось сил даже на то, чтобы одарить его презрительным взглядом. Уже не чувствую рук, да и пальцев на ногах - тоже.... Пальцы рук, белые, как любимые перчатки мороженщика, отказывались сгибаться.

– Сейчас ко мне в гости кто-то придет. Постарайся вести себя прилично.
– Январис помнил, что сегодня тот самый идиотский день календаря, когда его традиционно должна посетить сестра Декабрина.

Странные создания - месяцы. У них есть специальный график, кто и когда посещает своих членов семьи. В остальные дни месяцы не досаждают друг другу вниманием, занимаются прямыми обязанностями, полученными на совете Времен Года, да и просто какими-то незначительными делами.

Я лежал и не двигался. Вопреки его ожиданиям, оказавшись в таком бедственном положении, я отказывался умирать, да еще и слезу не пустил, чтобы показать, как мучительно всё это на самом деле терпеть. Январис одарил взглядом доктора-психиатра, который любуется своим самым безнадежным пациентом, затем развернулся на каблуках и воскликнул:

– А вот и ты, Декабрина! Как всегда не опаздываешь. Пунктуальность у тебя отменная.

Декабрина снова была в своём излюбленном облике двенадцатилетней бледнолицей девицы. В руках девица держала маленькую беленькую коробочку. У нас в Чалиндоксе в похожей упаковке конфетки продаются в кокосовой обсыпке. Странно, что мой промёрзший мозг еще хоть что-то соображает и пытается подметить похожесть одной вещи на другую. Моим мыслям, наверное, больше задуматься не о чем в столь ужасной ситуации!

– Очередной традиционный подарок, сестрица?
– без особого энтузиазма спросил Январис.

Девочка кивнула и передала ему коробочку, как будто сие действо являлось элементом привычного и священного ритуала, приевшегося до боли в животе. Только эти два зимних месяца не особо трепетали перед его святостью. Лица у них были такие, словно эта встреча по графику, простая формальность, соблюдалась через силу, и формальнее этого неизвестного малоинтересного подарка в коробочке нет вещи на свете. Такой подарок, полагаю, открывать не обязательно, что Январис, собственно, и сделал - сунул коробочку в карман, с глаз долой. Карманы его накидки отличались большой вместительностью.

Декабрина, если быть честным, не испытывала никакого удовольствия находиться с братом в одном помещении, пускай и слишком просторном. Они друг другу чужие, хоть и связаны родственными узами, весьма своеобразными, надо сказать.

– Думаю, ты можешь идти.
– Январис прервал напряженное молчание.
– Положенное по расписанию время ты мне, будем считать, уделила.

Декабрина хотела кивнуть и откланяться, мол, тоже так считает, но тут увидела меня.

– Как ты тут оказался?
– она присела рядом со мной на корточки и дотронулась, скорее из любопытства. Ей, кажется, невдомек, что общение людей с её "очаровательным братиком", мало кого может оставить в живых и в здравом рассудке.

Её прикосновение я не ощутил, но внутри расползалось неприятное чувство, которое умоляло, чтобы Декабрина не показывала Январису, что мы знакомы. Если он узнает, может быть гораздо хуже. Хотя, что может быть хуже безвыходного положения ледышки, в которую я постепенно превращался?

Январис глядя на то, как она пытается наладить контакт с его пленником, ухмыльнулся, предвкушая нечто злодейское.

– Вы знакомы?
– тон его был притворно-миролюбивый.

Декабрина, к моему глубокому разочарованию, кивнула.

– Отпусти его, он же может умереть.
– Странно, но, похоже, ей не была безразлична моя судьба. Наверное, девочке становилось противно от одной мысли о том, что Январис, в какой-то степени родственник, может быть причастен к смерти кого-нибудь из её знакомых.

– Конечно, может. Удивительно, что этот юноша еще дышит.
– Январис был в этот момент похож на ученого, который ставит эксперименты на животных, и с довольной миной озвучивает результат очередного живодерства ради великой цели.
– Обычно, они сразу умирают. Нужно посмотреть, сколько еще он сможет продержаться...

– Зачем тебе это?
– Декабрина действительно не понимала.

– Не знаю. А чем ты еще прикажешь заняться одинокому зимнему месяцу, у которого есть в распоряжении целая вечность на то, чтобы пинать балду и изредка исполнять обязанности, наложенные на него Временами Года? Ему даже поговорить практически не с кем.

– Убийство не может служить развлечением...

– А ты когда-нибудь пробовала охладить до смерти хотя бы лесную зверушку, почувствовать, как из её тела уходит всё тепло, сковать движения этого зверька и заставить мучиться от мороза?...
– Январис рассуждал как настоящий маньяк, с жадностью преданный своему делу.

– Нельзя так.
– Декабрина покачала головой.

– К твоему сведению, обморожение глупых путников тоже входит в мои обязанности, пора бы уже запомнить.

– Только те, кто блуждал длительное время в холоде, многие дни брел и не мог выйти, очень замерз, ослаб, устал, валится с ног, а шанса спастись нет. Тогда этот бедняга воспримет посланную тобой смерть, как избавление.... А то, чем ты сейчас занимаешься, это охота! На людей, которые не нуждаются в твоем вмешательстве...

– Не начинай читать мораль, Декабрина, и так знаешь, что я прав, потому что могу делать всё, что заблагорассудится. Советую тебе на досуге, попробовать заморозить до смерти какого-нибудь человечка, поднимает настроение.

– И не подумаю.

– Плохо, Декабрина, очень плохо. У тебя скучное бытие...

– Со своим бытием я как-нибудь сама разберусь!
– Декабрина не на шутку рассердилась, но Январиса это только забавляло.

– Как хочешь, я лишь предложил.

– Значит, отпускать его не собираешься, даже если я попрошу?
– Уточнила она, понимая, что на положительный ответ можно и не надеяться. Когда это видано, чтобы Январис исполнял её просьбы?

– Почему? Могу обменять его жизнь на чью-нибудь другую...
– Как бы невзначай проговорил Январис.
– Я не должен остаться в убытке. Но ты же на такое не пойдешь?