Чтение онлайн

Остался последний пузырёк жизненной энергии.

13

Тринадцатый Месяц

Карси с трудом пробиралась сквозь ровный слой снега, утопая в нём по колено, а то и выше, сопротивляясь сильным порывам носившегося по долине посреди гор ветра, который решил поиграть в метель, кидая девушке в лицо острые снежинки, но останавливаться не собиралась. Декабрина, к большой радости принцессы, сказала, что знает это место, и что логово Январиса совсем близко. И правда, они сумели добраться туда, куда хотели, задолго до захода солнца.

И теперь Карсилина стояла посреди снежного поля, глядя на большие ледяные ворота, а кроме этих ворот больше ничего не было. Девушка даже начала сомневаться, а не скульптура ли это созданная каким-нибудь отшельником с больным воображением? Карсилина заглянула за ворота, обошла их кругом, но ничего не произошло.

– Декабрина, ты уверена?
– не понимала принцесса листонская, если это шутка, то весьма неудачная.

– Да, это именно то место. Открой ворота.
– Посоветовала зимний месяц.

Карси послушалась, думая, что при попытке открыть их, они просто упадут ей на голову. Но нет - ворота остались на месте. А щелочка, приоткрылась, говоря о том, что внутри есть какое-то другое пространство.

Карсилина дернула за заледенелую ручку сильнее, и ворота поддались, пропуская её в обитель Январиса. Пол был очень скользкий, ледяной, покрытый снегом, правда, вместо дверного коврика имелась под ногами надпись: "Я никого не жду", выведенная аккуратным, крупным почерком, говорящим о самолюбии того, кто это писал. Это был холл, просторный, свет в него попадал с улицы сквозь высокие и прочные ледяные стены. Дальше находилась арка, которая должна была вывести в коридор или на лестницу. Карси направилась именно туда и оказалась в светлом ледяном лабиринте, с очень высоким потолком, тоже изо льда. Лед этот был очень ровный и прозрачный, видимо, что к строительству лабиринта подходили очень аккуратно.

Невольно, Карси вспомнила, как в детстве ей тетя Маша журналы покупала, в которых было очень много заданий типа "Помоги мышке найти сыр" и нетрудный цветной лабиринтик, для малолетнего мозга, не обремененного знаниями. Надо было взять ручку и провести кривую линию от мышки к сыру, от ежика к грибку, от мальчика к его дому... Вообще, когда Карсилина была маленькая, она любила выполнять такие задания, но это в ряд ли могло подготовить ориентироваться хорошо в настоящем лабиринте, а не нарисованном в газете.

Вообще существовала специальная магия, позволяющая не заблудиться в таких местах, изучали её в университете ЧАЛИКУН, на третьем курсе ФизМага. Предмет так и называется "Магическое ориентирование". Но Карси не могла похвастаться тем, что знает эту магию, ведь закончить первый курс ей так и не удалось. Однако, Декабрина знала этот лабиринт, как свои пять пальцев. Она выпрыгнула из кармана, радостно скомандовала идти следом, и направилась вперёд, петляя по лабиринту. Карси старалась не отставать, переходя на бег, белка двигалась слишком шустро, и девушка боялась потерять её из виду.

***

Нет, Январис меня не убил. Сделав вид, что его ярость утихла, хоть нос все равно был прозрачным, месяц бросил меня на пол, словно мешок, и отвернулся. Я застонал от жуткой боли, разлившейся по всему телу, проскользив несколько метров на спине. Раны сильно кровоточили, оставляя на девственно-белоснежном полу багровые разводы.

– Не стоит испытывать моё терпение, мальчишка!
– прошипел Январис, брезгливо глядя на свою окровавленную перчатку.

Я приподнялся, стирая кровь с губы рукавом, сверля его презрительным взглядом.

– Этими смертями вы ничего не докажите!
– крикнул я ему, мой крик отозвался громким эхом от ледяных стен, заставляя сосульки на потолке нервно подрагивать.

– Всё, что мог, я уже доказал.
– Ответил Январис, подступая ко мне.
– Жаль, что обещал Декабрине не убивать тебя, братский договор - единственное, что нельзя нарушать.

– Давайте, нарушьте его!
– я был очень сердит и страха перед этим напыщенным самодовольным идиотом, являющимся существом с неведомыми силами, не испытывал.
– Вам же хочется сделать меня очередной своей жертвой и пополнить число убийств!

– Я перестал их считать, это скучно.
– Январис был близко.

Я поднялся на ноги, не понимая, откуда у меня столько сил, осколки впившиеся в тело всё еще причиняли боль, но её можно игнорировать, в отличии от другой.

– Вам никто не скажет "хватит". Да и станете ли вы слушать тех, кто решается на это слово в вашем присутствии!

– Ты думаешь, что сможешь запретить мне замораживать людей?
– усмехнулся Январис.
– Какая в высшей степени наивность!

Я запустил в него светящимся шаром, который ударился о его грудь и превратился в пыль, плавно оседая на пол. Ярость пульсировала у меня в голове, не давая мыслить здраво, постукивая методичным "Убей его! Отомсти!". Если бы мне было не на ком сорвать своё отчаяние, которое при виде злодея, мутировало в неконтролируемую злость, я бы сошел с ума.

Я продолжал его атаковать магией, но безрезультатно, всё это воспринималось Январисом так, словно ему в плечо тычется назойливый комар, не более. Январис заражался моей злостью, хотя, лучше сказать, что культивировал свою, более масштабную, ибо когда месяц злится, никто не знает пощады.

Январису надоело, он и так не отличался особенной выдержкой, взмахнул рукой, меня подняло в воздух и больно бросило к ледяной стене, а руки он приковал толстым слоем льда к вертикальной поверхности, и я не мог толком пошевелиться. Пытался вырваться, извиваясь в своих путах и выбиваясь из сил.

– Отпустите, и мы сразимся в честном поединке!
– я глядел на него в ненавистью, чувствуя нестерпимый мороз, который испарял из меня всё тепло.

– Ты не сможешь мне ничего сделать, глупец!
– Январис смотрел, как я дёргаюсь в его ледяных оковах, в безрезультатных попытках освободиться, но его это даже не забавляло.
– Может, хоть так ты остынешь?

Затем, он приблизился, жалея, что не может прикончить, и коснулся моего лба ладонью. Ощущение было такое, словно мне в голову, кроша череп, пытаются вставить большой кусок льда, размером с кирпич. Я закричал, не в силах терпеть это болезненное ощущение, которое гораздо хуже, чем острый приступ мигрени. Мой крик заставлял стены этого помещения дрожать. В глазах темнело, а Январис не собирался останавливаться. Наверное, я всё же вынудил его прервать мне жизнь.

Однако, что-то заставило его прекратить. Он убрал руку, давящее, раскалывающее ощущение в голове ослабло, и я обмяк, словно тряпичная кукла. Месяц отвернулся, глядя на ту заветную белоснежную дверь арочной формы, выйти через которую я так мечтал, первые часы своего заточения здесь. Дверь открылась, кто-то вошёл. Я заставил себя посмотреть туда, и увидел Карси.

Чувство радости, от того, что она жива продлилось всего секунду, уступая своё место страху. Он же убьёт её! Заморозит и поместит в свою коллекцию красивых, но мёртвых девушек! Нет!