Чтение онлайн

Я уже не мог кричать, голос куда-то пропал. Я открыл рот в надежде предупредить Карси, но остался безмолвным, словно рыба, и снова дернулся, в попытке отклеиться, наконец, от стены.

– А, мы тебя ждали!
– Январис расплылся в поддельной улыбке, предвкушая пополнение среди ледяных фигур.
– Из Декабрины вышел хороший проводник, верно? Кстати, а где же она? Я хочу объявить сестрёнке благодарность.

Карси и сама не знала, куда делась Декабрина, ведь по лабиринту они шли вместе, и белка даже довела девушку до двери в этот зал, перед тем, как исчезнуть. Но это принцессу не волновало, игнорируя Январиса, она пробежала мимо него, чудом не поскальзываясь, прямиком ко мне.

– Что же он с тобой сделал!
– во взгляде Карсилины читалось сожаление, когда она увидела мои порезы, что не смогла прийти раньше.

– Пожалуйста, уходи отсюда, - прошептал я, изо всех сил стараясь не потерять сознание, которое упорно хотело выключиться, словно фонарик с севшими батарейками.

– Нет, - отказалась она, дотронувшись до моего лба, ужаснувшись тому, что он был очень холодный, совсем не излучал тепло.
– Теперь настала моя очередь тебя защищать!

– Карси, не надо героизма, только не сейчас...
– Обратился я уставшим тоном, с трудом разлепляя веки.
– Просто, не надо.

Ни к чему хорошему этот её глупый и довольно пафосный героизм не приводил. Каждый раз, как только она пыталась доказать свою храбрость, я жутко переживал, теряя большой запас нервных клеток. Она всё же не всесильная и совсем не обладает бессмертием!

– Не надо, - повторил я, дернувшись в своих путах, но лёд не ослабил хватки.

На экспрессивный тон, сил уже не оставалось, темные точки, пляшущие в глазах, не проходили. Январис наблюдал за Карсилиной с хищническим оскалом. Растерянность, поглотившая меня, внушала чувства, далёкие от оптимизма, и практически лишала надежды на благополучный исход.

Карси повернулась ко мне спиной и обратилась к Январису:

– Отпустите его!

– Отпущу, - кивнул тот, не меняя выражения лица, - если только согласишься на моё условие.

Я знал, что он потребует, и, собрав все силы в кулак, буркнул:

– Если отдашь ему свою жизнь, Карси, я обижусь.
– Нужно было срочно вмешаться, да и вообще, сердило то, что она собиралась сделать. Я не могу спокойно стоять здесь, прикованный льдом к холодной стене, позволив ей в очередной раз ошибиться и оставить меня ни с чем! Согласитесь, это несправедливо: она год назад уже отказалась от жизни - умерла, оставив меня сходить с ума от горя и морально разлагаться. Сейчас - Карси здесь, а я не хочу снова испытывать те малоприятные ощущения, в ворохе которых захлебнулся после её тогдашней кончины. Зачем снова лишать меня надежды? Я хочу, чтобы она вернулась домой! Мне нужен шанс, как никогда раньше, нужен! Ведь больше он не повторится, и если Карси сейчас погибнет, то это уже ничем не исправишь....

– Пойдём в мою коллекцию, - Январис протянул ей руку, и девушке оставалось только взяться за неё.
– И твой друг останется жив.

Карсилина стояла на месте, не решаясь двинуться ему навстречу. Она прекрасно понимала, что если не пойдёт с ним, то Январис и меня убьёт заодно. Насильно заставляя себя пребывать в сознании, я дрожал не столько от волнения, сколько от страха за Карсилину, который оплетал меня своей сетью, впрыскивал болезненный яд, словно огромный хищный паук.

А девушка колебалась, не спеша принимать решение, ей очень не хотелось быть замороженной, но и моей гибели допустить она тоже не могла. Карсилина неуверенно начала тянуть руку, чтобы взяться за Январиса, который смотрел на неё, словно охотник, пытающийся загнать дичь в ловушку. Я, стараясь унять бешено бьющееся сердце, понимал, о чём принцесса думает, главное только не выдать своей паники:

– И что это даст, Карси? Сама посуди, ну, согласишься ты совершить эту сделку и освободить меня в обмен на свою жизнь, тебя заморозят, станешь очередной красивой ледышкой у этого собирателя бабочек и серийного маньяка.
– Я старался рассуждать здраво, подавляя желание закричать, что есть сил, и потерять остатки голоса, чтобы она не смела брать Январиса за руку.
– А ты не думала, что, получив свободу, первое, что я сделаю, это покончу с собой? Специально, убьюсь где-нибудь, если пойму, что тебя уже не вернуть? Как тебе такая перспектива?

Пожалуй, это время, что её не было в живых, сделало меня через-чур рассудительным и намного мудрее, чем раньше.

Карси опустила руку, так и не коснувшись Январиса и с удивлением посмотрела в мою сторону.

– Ты опять обо мне не подумала, точнее подумала, но не о моих чувствах, а лишь об инертной необходимости сохранить мою жизнь. А, я умру, Карси, если тебя не станет, как лебедь, потерявший желание летать. Я однолюб по своей природе. А это, к сожалению, звучит как приговор, если вспомнить, через что нам пришлось пройти.
– Моё откровение на неё подействовало гораздо лучше, чем беспокойные крики "Не делай этого!".

К сожалению, Январис, который снова потерял терпение, метнул в меня морозным лучом. Прежде чем безвольно повиснуть, на своих оковах, я услышал, как Карси говорит, что не согласна становиться экспонатом коллекции кровожадного зимнего месяца, и я отключился, погрузившись в темноту, которая не давала ни тепла, ни радости, даже успокоения в себе не несла. Может Карси и отказалась добровольно стать замороженной, но она ещё здесь, а, значит, Январис может убить принцессу даже против нашей с ней воли. Зачем он вообще пытался принудить её умереть добровольно?

Карси вскрикнула, не ожидав от Январиса такого шага.

– Я всё равно добьюсь того, чего хочу!
– рявкнул зимний месяц.

– Что вы с ним сделали!
– испугалась Карсилина, она не исключала того варианта, что он мог меня прикончить.

– Ты - мой следующий экспонат!
– Январис снял окровавленные перчатки, обнажая свои прозрачные руки, которые были похожи на конечности ожившей ледяной статуи.

Девушка заметила, что на правой руке у него не хватает одного пальца, наверное, откололся. А Январис заставил обрушиться громадную ледяную глыбу, что висела над головой Карсилины, и та, отпрыгнула в сторону. Серебристые, блестящие в солнечных бликах осколки от этого куска льда, рассыпались по полу, попадая Карсилине на ноги. Сомневаюсь, что проломить ей череп а уж потом заморозить - такая уж хорошая мысль. Но Январис не унимался, бросаясь в девушку острыми ледышками, гоняя беднягу по залу, заставляя от них увёртываться. Карсилина не уставала, пару раз она была на волосок от того, чтобы какая-нибудь глыба льда проткнула её насквозь, пригвоздив к противоположной от меня стене, но девушка чудом этого избегала. Отбегая подальше, она достала пузырек из коробка, лежащего в кармане, думая, что жизненная энергия, которая в нём хранится, поможет мне прийти в себя. Карсилина запустила в Январиса огненным шаром и попала ему в руку, пытаясь подобраться ко мне, а его прозрачная конечность тут же растаяла буквально на глазах, заставляя зимний месяц еще больше злиться.

Январис сделал рывок и вцепился Карсилине в предплечье, вместо растаявшей кисти руки уже выросла другая, такая же прозрачная, с такими же тонкими, длинными пальцами. Карси вырывалась, но он держал достаточно крепко. Месяц вырвал у неё из руки пузырёк с жизненной энергией, бросил под ноги и намеренно наступил на него. Стекло хрустнуло, и по полу растеклась золотистая лужица, словно кислота, прожигающая лёд.

– Ты пойдёшь со мной!
– властно говорил Январис, грубо встряхнув Карсилину, которая брыкалась, пытаясь освободиться.

– Я не хочу!
– сопротивлялась она, наступив ему каблуком по носу сапога, но тот ничего не почувствовал.

– Хватит!

И они исчезли, оставив после себя прохладный вихрь, который, покружив по залу две минуты, тут же утих, припорошив пол новой порцией снега.

***

– Семён! Семён, вставай! ...
– чей-то голос звал меня, пытаясь вытащить из этого до мозга костей холодного тумана.

– Зачем? ...
– Я хотел сказать это, но язык не послушался, став очень тяжелым. Я хочу только одного - спать, желательно, как можно дольше.