Чтение онлайн

За столом прокатился гуд недоумения. Люди пожимали плечами и переглядывались.

– Потому что это невозможно, – сквозь зубы, смиряя вскипающую злость, процедил Каморин. – Вы, товарищ Ленцман, хоть раз были там, за Которослью? Вы знаете, в каком состоянии находятся там люди? Город ежедневно обстреливают, он рушится и горит, сотни погибших каждый день! Разложившиеся трупы на улицах, в подвалах! Голод, тиф, дизентерия! Да эти люди и палку-то простую не поднимут, не то что винтовку или револьвер! – Каморин резко вздохнул, сжал кулаки, будто беря себя в руки, и сел, как упал, на табуретку.

– Та-ак… – скрипуче протянул Ленцман, надевая очки. – Вы, товарищ Каморин, успокойтесь. Итак, вы уверены, в невозможности крупного выступления? Да или нет? Без эмоций?

– Уверен, – еле слышно ответил Каморин.

– Зачем же, в таком случае, мы перебрасываем за Которосль драгоценное оружие, боеприпасы, провиант? Для какой цели? И кому они достанутся? Отвечайте!

– Оружие и провиант пришли по назначению, – отдышавшись, отвечал Каморин. – Получение проконтролировано. Я запросил необходимый минимум для отряда и запас на случай поступления новых бойцов. Мы продолжаем борьбу. И будем продолжать, но поднять на Перхурова город невозможно. Он ещё достаточно силён, и при первой же попытке разобьёт нас вдребезги.

– Кто знает, кто знает… – усмехнулся Ленцман. – Может, и не лишено… – и многозначительно сверкнул очками. Но не успел продолжить. В зал, стуча пыльными сапогами и разнося острый запах конского пота, вошёл красноармеец-вестовой.

– Виноват, товарищи командиры и комиссары. Пакет от товарища Геккера особой важности, – проговорил он усталым голосом. Путь он, видимо, проделал нелёгкий и неблизкий.

– Давайте, – протянул руку Ленцман. – Давайте же, – взял и разорвал пакет. – Вы свободны, товарищ. Спасибо.

Красноармеец повернулся и, печатая шаги, вышел. Ленцман нетерпеливо развернул листок, пробежал глазами и тихо чертыхнулся.

– Скверно, товарищи. Скверно, – обвёл он глазами зал. – Прошу внимания!

И монотонно зачастил.

– “Начальнику Ярославского Чрезвычайного штаба по ликвидации мятежа полковому комиссару товарищу Ленцману. Председателю Ярославского Временного революционного комитета товарищу Бабичу. Служебная записка.

Рассмотрев Вашу просьбу и приняв во внимание Ваши соображения, сообщаю следующее.

Первое. Наличествующие силы Ярославского фронта разрозненны, дезорганизованны, неопытны и слабо дисциплинированны. Требуется огромная работа, чтобы привести их в боеспособное состояние для крупной войсковой операции по штурму Ярославля.

Второе. Опасная обстановка на Архангельском направлении требует моего постоянного присутствия в войсках.

В связи с вышеизложенным я вынужден отказаться от высокой чести возглавить Ярославский фронт. Взять на себя такую ответственность могу лишь по письменному приказу Реввоенсовета республики. Выполняя уже полученный приказ, я направил к северным рубежам Ярославля два полка латышских стрелков и дивизион тяжёлой артиллерии. По мере возможности эти силы будут подкреплены.

Обещаю и в дальнейшем посильную помощь свободными войсками и артиллерией.

С коммунистическим приветом военком Архангельского округа Геккер А.И.”

– Вот, – после короткой паузы клюнул воздух Ленцман, став на миг похожим на задиристого воробья. – Передаю вам, товарищи, на ознакомление. Хотя ничего нового не вижу. Всё по-военному ясно, чётко, беспощадно. И, главное, всё – правда. От начала до конца. Под каждым словом я готов подписаться лично. Но рано ещё отчаиваться. Мы уже знаем, что латышские стрелковые части , направленные к нам Геккером, уже прибыли и стоят за Волгой в районе станции Урочь. Здесь присутствуют их командиры, товарищи Гринберг и Страуме. Представьтесь нам, товарищи командиры, покажитесь.

– Командир Первого Тукумского латышского полка Страуме. Имею под началом пятьсот штыков, – отрекомендовался рослый, худощавый, плечистый человек в офицерской форме без погон.

– Командир Восьмого латышского полка Гринберг. Двести пятьдесят штыков, – эхом, но более лениво и вяло проговорил широколицый, с крестьянскими повадками военный в полевой гимнастёрке с портупеями крест-накрест.

– Так-так, – воодушевлённо выпалил Ленцман и зябко потёр руки. – Очень хорошо. Очень, очень хорошо… – подошёл к ним, оглядел каждого внимательно.

– Ваших артиллеристов мы слышим. Тяжёлые снаряды рвутся в городе так, что и здесь земля дрожит! – с наслаждением изрёк полковой комиссар, будто слышал в этих жутких взрывах небесную музыку. – Ну а вы, товарищи… Не хотели бы поделиться опытом? Подать пример? Поучить людей уму-разуму? Нам тут так не хватает вашего опыта и революционной сознательности… – словно заискивая, коснулся он груди и расплылся в улыбке.

Латыши переглянулись.

– Что вы предлагаете, товарищ полковой комиссар? – с лёгкой настороженностью спросил Страуме.

– Да сущие пустяки. Всего-то и надо, что направить в отряды по пять-десять человек ваших опытных бойцов. Создать в каждом отряде, так сказать, костяк, боевое ядро. Обучать, держать людей в узде, показывать личный пример. Улавливаете? Это очень важно, – и Ленцман многозначительно, снизу вверх, блеснул на Страуме очками.

– Д-да, понимаю, товарищ полковой комиссар, – медленно, после паузы, проговорил Страуме. – Но… Видите ли, у нас приказ товарища Геккера – не распылять силы и действовать только в полном составе.

– Приказ письменный, под наши росписи, никаких вольностей не предусматривает, – с готовностью подхватил Гринберг. – Поэтому очень сожалеем, но…

– Но Геккер не может чинить препятствия работе штаба! Не имеет права! – вскипел Ленцман. – Он направил нам войска, а мы вольны их использовать по усмотрению! Что за диктат? На каком основании?! Это уж, товарищи, чёрт знает что! Тоже, Бонапарт выискался!

Ленцман наконец выговорился, замолк, снял очки и стал протирать их фланелькой. Дождавшись этого, Страуме примирительно произнёс:

– Мы всё понимаем, товарищ полковой комиссар. Но по службе мы подчинены товарищу Геккеру, и его приказы для нас первостепенны. Мы берёмся, если вы не возражаете, отбить у белых железнодорожный мост и закрепиться на нём. Протянем полевую связь. По прибытии регулярных частей это будет плацдарм для дальнейшего наступления.

– Гм…гм… – покашлял Ленцман. – Мост, говорите? Что ж, это хорошо. Это важно… Попробуйте. Но, товарищ комполка, это… – и он с натугой помотал головой. – Этого мало. Если выпадет успех, надо его развивать, наступать дальше, в город! Вот это было бы решение! Серьёзный прорыв хотя бы в одном месте! Это большой шаг к победе!