Чтение онлайн

– Неужели вы верите в нуль-транспортировку и прочие магические штучки, которыми ваш друг пытался облагодетельствовать человечество?

Махов задумался. Сергей Сергеевич был прав - в реализацию нуль-транспортировки он не верил. Или не готов был поверить. Казалось бы, какие еще нужны доказательства, чтобы он смирился, наконец, с успехом Виктора? Но не получается. Он сталкивается с неопровержимыми фактами, но здравый смысл отбивается до последнего. Для того, чтобы всерьез признать реализацию нуль-транспортировки ему придется полностью перестроить собственную жизнь. В принципе, Виктор именно об этом и говорил... Но Махов не понимал, как это может произойти, если он не желает меняться? Тупик. А теперь Сергей Сергеевич точно оценивает его положение и умело использует в своих целях.

– Что же нам делать? Закрыть глаза, заткнуть уши и делать вид, что все в порядке, и мы здесь ни при чем? Я так не могу.

– Нет, - сказал Сергей Сергеевич взволнованно, - вы меня неправильно поняли! Все наоборот. По-моему, только мы с вами способны разобраться во всей этой истории. И именно потому, что не верим в сказочки! Должны быть разумные объяснения. Наша задача - найти их, неужели непонятно!

– Звучит убедительно, но... вы, дружище, уже столько раз обманывали меня...

– Заметьте, для вашей же пользы!

– Чушь!

– Что ж, закройте глаза, заткните уши и твердите, что мы ни при чем!

– Ладно, договорились, мне все равно придется работать с вами, но я должен быть уверен в вашей искренности.

– Что я должен сделать, чтобы вы мне поверили?
– спросил Сергей Сергеевич.

– Для начала - расскажите, что вам нужно было от Виктора. Все - начистоту!

Сергей Сергеевич расхохотался.

– От меня требуется всего лишь упражнение в разговорном жанре? А я-то подумал, что вы, Махов, пошлете меня в далекие сказочные края совершать богатырский подвиг!

– Мне нужна честная информация. Если вы будете честны - это и будет подвиг! И не вздумайте лгать - вранье я за километр чую.

– Об этом не волнуйтесь. Моя история выглядит настолько фантастической, что придумать что-либо подобное я просто не сумел бы. Хотите информацию из первых рук - пожалуйста! Не я буду говорить, а люди, которые знают о конце света больше, чем мы!

Махов не вернулся.

– Как ты думаешь, почему четвертым оказался Сергей Сергеевич? И зачем он нам может понадобиться?
– озадаченно спросил Макаров.
– Дружить с ним мне чего-то не хочется.

– Неудачный вопрос, потому что бессмысленный, - ответил Фимка.
– Почему тридцать семь? Не почему. Так получилось. По повадкам он обычный осведомитель - добровольный информатор. Знаешь, были такие ребята в Союзе ССР, которые за небольшую дополнительную плату сообщали руководству о нарушениях режима, трудовой дисциплины или случаях вольнодумства. Таких в научно-исследовательских институтах всегда было немало. В начале девяностых их всех уволили за ненадобностью. Сейчас, надо полагать, они опять кому-то понадобились.

– Ты считаешь, что в нашей истории замешаны спецслужбы?

– Нет, нет, - сказал Фимка с невеселой ухмылкой.
– Сомневаюсь. Скорее всего, он трудится на организованную преступную группировку.

– Что же нам с ним делать?

– Ничего. Не удивлюсь, если мы этого Сергея Сергеевича больше не увидим. Он свою роль сыграл. Посмотрел на нас - и мы ему не понравились. От нас его мафиозным друзьям мало толку. Понимаешь?

– А как же фотография Ивана Ефремовича? Мы, вроде бы, должны встретиться с ним на пустыре погибающего мира...

– Не разочаровывай меня, писатель, - грустно сказал Фимка.
– Пора бы тебе научиться понимать, что книжки - это одно, а жизнь наша скучная - совсем другое. Здесь нет места для фантастических историй и сказочных персонажей. Виктор не был волшебником. Реализовать нуль-транспортировку он не мог, потому что никаких нуль-транспортировок не бывает. Физика нашего мира не позволяет. И проходов в чужие миры не существует, разве что в кротовых норах, но черных дыр поблизости не видно, следовательно, должно существовать объяснение, не выходящее за рамки здравого смысла. Твой Иван Ефремович ссылался на бредни сумасшедшего. Вот и разгадка, надо полагать, сам он лечился в соседней палате.

– А твои приключения с террористами?

– Всего лишь еще одно подтверждение очевидного факта - мы попали в центр активности психически неполноценных людей.

– Что же нам делать?

– Разве не ясно - мы должны попытаться выйти из этой истории с наименьшими потерями.

– А конкретнее?

– У наших самозванных знакомых должны быть лечащие врачи, надо найти их и потребовать, чтобы они выполняли свои профессиональные обязанности с большим рвением. А то мы накатаем телегу начальству, и их лишат квартальной премии.

– Это и есть твоя рациональная версия событий?

– Да.

– Ты можешь поручиться жизнью, что она единственно верная?

– Нет. Но она наиболее вероятна.

– Хорошо. Давай теперь займемся менее вероятными. От тебя не убудет?

– Нет, не убудет.

– Пошли?

– В кабинет?

– Да.

– Пошли.

Макаров привычно открыл дверь в кабинет и решительно прошел внутрь. Люди ко всему привыкают, даже к перемещениям в чужие миры.

– Проходи, - обратился он к Фимке.
– Иван Ефремович обязательно появится... Как только сообразит, что нужен нам.

– А ты помнишь, что если мы окажемся в этом мире вчетвером, то не сумеем возвратиться назад.

– Все-таки странный ты, Фимка, человек. Сначала убеждаешь меня, что разговоры о реализации нуль-транспортировки пустое сотрясение воздуха. А теперь боишься, что не вернешься из мира, в существование которого не веришь! Это очередной парадокс, что ли?

– У меня вдоль позвоночника пробегает странный холодок. Если это не страх, то что?

– Успокойся. Махов с Сергеем Сергеевичем отказались участвовать в нашем приключении. Так? Объясни теперь, как мы сможем оказаться в кабинете вчетвером?

– Это так... Твой довод показался мне убедительным. Не могу ничего возразить.

– Проходи, - Макаров поманил Фимку пальцем.

– Что ж... Но помни, если мы попадем в беду - виноватым будешь ты.

– Хорошо...

Фимка остановился посреди комнаты, близоруко озираясь по сторонам. Его настороженность вполне можно было понять - в прошлый раз, когда он согласился войти в эту комнату, ему пришлось столкнуться с массой неприятностей - его захватили в заложники, принуждали к противозаконной деятельности, били, а в конце концов, наверное, чтобы сломить окончательно - припугнули неизбежной гибелью всего живого.