Чтение онлайн

– О золотистой жабе?

– Если вы, молодые люди, имеете какое-то отношение к научному познанию, то должны различать факты, как основу синтеза и анализа, и выводы, которые формулируются на основании этих фактов.

– Золотистая жаба и озеро Обильное - факты. А вывод - неминуемый и скорый конец света? Я вас правильно понял?

– Верно, - искренне восхитился жрец Крысин.
– А еще говорят, что обыватели не способны на продуктивную интеллектуальную деятельность!

– Так что там произошло с золотистой жабой?
– спросил Фимка, впервые в жизни уставший от игры в слова, может быть, потому, что этим занимался не он, а его собеседник.

– Это крайне поучительная история, молодые люди. Где-то в дебрях Амазонки расположен удивительный заказник, под охрану ЮНЕСКО попало единственное на Земле место, где сохранились колонии золотистой жабы. Еще бы - эти существа крайне чувствительны к загрязнению окружающей среды. Только вдали от городского смога и химических заводов и прочих негативных проявлений цивилизации они и смогли выжить. А в прошлом году они все передохли. В районе экологического бедствия собрались специалисты из разных стран, оснащенные самой современной аппаратурой, но определить, что изменилось в среде обитания жаб, им так и не удалось. Приборы не смогли зарегистрировать наличие каких-либо ядовитых веществ. Радиационная обстановка - в норме, биологическая обстановка - в норме. Вскрытия сдохших жаб не показали никаких патологических изменений.

– И на озере Обильном, надо полагать, произошло тоже самое?

– Ага. Там рыба сдохла.

– А почему - никто не знает? Так? Опять приборы подвели?

– Ага.

– И причем здесь конец света?

– Оставляя в стороне теорию, должен сказать, что в последнее время в атмосфере важную роль стало играть что-то неуловимое, нерегистрируемое приборами. Это что-то странным образом воздействует на биосферу. Приборы, как я уже сказал, ничего не показывают. Слишком незначительная концентрация, но ее оказалось достаточно, чтобы погубить все живое. Механизм воздействия - нарушение психической деятельности. К примеру, на психику людей эта микроскопическая добавка действует наподобие наркотика. Господа, с прискорбием сообщаю, что с некоторых пор мы все пассивные наркоманы.

– Получается, что все происходящее на Васильевском острове всего лишь наркотическая галлюцинация?

– Точно. Прогрессирующая коллективная галлюцинация с последующей неминуемой материализацией, - Крысин буквально расцвел от гордости.
– А мне и хорошо, казалось бы пустячок, а потребность в жрецах резко возросла!

С севера наползала огромная черная туча. Махов представил, как сейчас на непривычно пустынные улицы Васильевского острова прольется безжалостный ливень, обдавая его тело ледяным холодом, и как он будет стоять абсолютно мокрый и беззащитный, в отчаянии вскинув руки вверх, а с них будут литься потоки воды...

– А почему это сегодня на улицах совсем нет прохожих?
– спросил он у Сергея Сергеевича.

– Не имею понятия, - неохотно ответил тот.

– А куда это мы идем?

– Я уже неоднократно отвечал на этот вопрос. Нам нужна информация. Вы же хотели получить разумное объяснение происходящим вокруг вас событиям?

Махову стало не по себе. Что-то было не так. Он почувствовал, что его опять пытаются обмануть самым наглым образом.

– Боже мой!
– догадался он.
– Мы попали в мир Ивана Ефремовича!

– Хватит болтать вздор!
– резко оборвал его Сергей Сергеевич.
– Попрошу забыть о параллельных мирах, нуль-транспортировках, сапогах-скороходах и прочем сказочном антураже. Ничего этого в реальности не существует. Дурь одна...

У Махова заболела голова.

– Как мы оказались в этом мире? Где второй вход? Неужели вы не помните предостережение Кочерги? Мы останемся здесь навсегда, если Макаров с Фимкой отправятся в кабинет одновременно с нами.

– Вы меня разочаровали, Махов. Я думал, что вы - настоящий ученый, способный контролировать свои эмоции. Неужели вы поверили в предсказания Кочерги?.

– Послушайте, дружище, мне экзаменаторы не требуются. Ученый я или нет - решу без посторонних.

Сергей Сергеевич промолчал. Он решительно направился к старому обшарпанному дому на улочке, которая почему-то называлась теперь не Камской, а улицей Возмездия.

– Пришли, - хмуро сказал Сергей Сергеевич.
– Заклинаю вас, будьте внимательны, не хватало только, чтобы с вами произошло несчастье именно сейчас, когда мы у цели нашего путешествия. До стрельбы, надеюсь, дело не дойдет. Но на ножичек можно налететь. Будьте осторожны. Если увидите, что дело принимает нежелательный оборот - сразу бегите вниз, я вас догоню!

– Веселый инструктаж, - вырвалось у Махова.

Лифт не работал, поэтому на седьмой этаж пришлось подниматься пешком.

– Вы, Махов, лучше помолчите. Разговор поведу я. Ваше дело - слушать, наматывать на ус и делать выводы. И постарайтесь удержаться от вопросов. Это в ваших интересах.

– А если я чего-нибудь не пойму?

– Если нам повезет уйдем живыми из квартиры номер 27, я с удовольствием отвечу на любые вопросы. Согласны?

Махов пожал плечами.

– Впрочем, думаю, что мои разъяснения не понадобятся. Все и так станет предельно ясно.

Сергей Сергеевич потянулся к звонку. На его лице промелькнула странная гримаса. Махов не сразу понял, какие чувства ее вызвали. Но потом сообразил - брезгливость, вот, что это было. Исчезли последние сомнения в том, что Сергей Сергеевич вовсе не так прост, как кажется. У него своя игра. Пресловутого Волкодава он презирает и не пытается это скрывать.

"Зачем он притащил меня сюда?
– встревоженно подумал Махов.
– Еще не поздно убежать! Зачем я позволил втянуть себя в эту дурацкую историю? Надо было доверять своему предчувствию и держаться от этих людей подальше"!

– Кто там?
– раздался из-за двери тихий, вкрадчивый голос.

– Свои, - ответил Сергей Сергеевич.

– Сергей? Зачем ты пришел? Я тебя не вызывал.

– А я не один. Привел гостя. Ты будешь доволен. Для нашего дела этот человек незаменим, еще спасибо скажешь, что мне удалось уговорить его встретиться с тобой.

– Для нашего дела незаменим только я!

– Это игра в слова. Я ожидал, что твоя цель - действия, а не пустая болтовня!

За дверью недовольно засопели, но аргумент Сергея Сергеевича оказался убедительным, и дверь отворились.

Махов ожидал увидеть страшного и опасного человека, на которого больше не действуют никакие сдерживающие факторы - ни мораль, ни этика, ни боязнь греха... Пороки должны были проступить у него на лице... Ничего подобного! Перед Маховым стоял обычный, не слишком могучий на вид мозгляк и хлюпик.

– Проходите, - сказал Волкодав.

Махов забыл, как звали этого парня до того, как он занялся поисками сатаны и про себя называл его именно так - Волкодав. Правда, звучало это смешно. Особой опасности этот несуразный человечек явно не представлял. Нужно было обладать безграничной фантазией, чтобы связать его поступки с предстоящим концом света.