Чтение онлайн

Волкодав уселся на единственное в помещении кресло и, закинув ногу на ногу, благостно посмотрел на пришедших. Махов поразился пронзительности и легкости взгляда этого субъекта. Может быть, наговаривает Сергей Сергеевич, приписывает невинному созданию несуществующие грехи, в попытке добиться неведомых, и едва ли благородных целей. Волкодав был потрясающе, неправдоподобно спокоен, пожалуй, даже откровенно равнодушен. Махову на миг показалось, что подобное выражение лица он уже встречал. И тут же вспомнил. Так однажды Фимка Гольдберг рассматривал коллекцию дождевых червей, перенесших космический полет. Как он тогда сказал? "Вот ведь история! Копошатся, надеются на лучшее, в один прекрасный день даже устремились в неизведанные дали, подвиг совершили по человеческим меркам! А присмотришься - червяки! Червяки и есть"!

– Слушаю вас?

– Высокочтимый Волкодав, - подобострастно произнес Сергей Сергеевич, Махову не удалось заметить в его голосе ни капли иронии.
– Выполняя твою волю, раздобыл я этого человека и привел к тебе, чтобы смог ты допросить его и узнать все, что нужно тебе для успешного выполнения миссии.

– Мне ничего от него не нужно.

– Но ты же сам сказал, что Махов ключевой человек. Приказал мне уничтожить его!

– Разве уничтожить и привести для переговоров одно и тоже?

Сергей Сергеевич на минуту сбился.

– Как вы, - Волкодав сделал эффектную паузу, Махову показалось, что следующими его словами будут легко угадываемые "дождевые червяки", но оказалось, что они не заслуживают даже такого обращения.
– Как вы, жалкие даже по собственным ущербным меркам создания, можете рассчитывать на жизненный успех, если вся ваша жизнь - есть постоянный, не прекращающийся ни на миг процесс задавания несущественных вопросов и получения расплывчатых ответов? Вы смешны.

– Но я ни в чем не провинился, - немедленно начал оправдываться Сергей Сергеевич.
– Ты можешь уничтожить его сейчас!

– В этом нет необходимости, - гадко улыбаясь, сказал Волкодав.
– Дело зашло слишком далеко! Люди потеряли возможность вмешиваться в ход событий, а потому окончательно превратились в никчемных, лишенных воли и стремления к жизни существ. Какие грандиозные планы проносились в ваших человеческих головах совсем недавно, а получилась очередная тупиковая ветвь развития мыслящей материи.

– Значит, пусть живет?

– Меня не интересует его жалкая судьба...

То, что Волкодав был психопатом, Махов понял еще из рассказов Сергея Сергеевича. Но некоторые из его утверждений показались вполне разумными. Например, представление о человеческой жизни, как постоянном обмене вопросами и ответами. Такой подход мог стать исключительно плодотворным. Обмен информацией, как основа жизни... Впечатляет. Понятно, по крайней мере, почему самым страшным наказанием считается изоляция человека в одиночной камере.

– Слава Богу, что своей судьбой отныне я займусь сам, - пробормотал Махов.
– Постараюсь, чтобы она не была жалкой. И уж всяко - прослежу, чтобы человечество не стало тупиковой ветвью. Вообще-то, в этом нет необходимости. Я знаю десятки тысяч людей, чья жизнь и чьи дела вполне способны оправдать существование человечества. Иисус Христос, Шекспир, Леонардо да Винчи, Мартин Лютер, Джон Леннон и многие, многие другие...

– Довольно скоро эти имена забудутся. Точнее, не останется никого, кто бы помнил их. Конец света неотвратим.

– Ошибочка. Человечество оказалось хитрее и предусмотрительнее. Если и случится невероятное и люди вымрут, останутся книги и компьютеры, в электронной памяти которых содержится масса информации. Жизнь, по вашему же определению, есть всего лишь обмен информацией. А информация - это такая штука, уничтожить которую невероятно сложно. Погибнет Солнечная система, ерунда - к настоящему времени несколько космических аппаратов уже покинули ее, летят себе вперед и несут информацию о нашей земной цивилизации. Так что право на свое существование человечество уже давно отработало.

– Тем ужаснее будет конец!

– Очередная чушь!
– не выдержал Махов.
– Зачем мы сюда пришли? Выслушивать бессмысленные угрозы этого урода? Сергей Сергеевич, пошли отсюда.

Раздался дикий, нечеловеческих хохот.

– Детишки!
– неизвестно откуда проклюнувшимся басом взревел Волкодав.
– Вы так еще ничего и не поняли? Мне нет нужды вызывать сатану, потому что я и есть - сатана! Чем больше гадости, подлости и грязи содержали мои тайные помыслы, тем притягательнее я становился для Великого владыки! И вот произошло! Он оказал мне великую милость и воспользовался моей человеческой оболочкой для царствования в этом мире! Отныне мы неразделимы! Сначала я заметил, что сбываются самые черные из моих замыслов. Потом, что получил возможность попадать в чужой мир, где предназначено мне было стать Князем Тьмы! А вот подошло время и для выполнения главной моей задачи - окончательного уничтожения этого мира. Считайте, что я со своим заданием справлюсь наилучшим образом.

– Очень страшно и поучительно, - сказал Махов, направляясь к выходу.

– Гибель мира предопределена! Надеюсь, теперь Верховный владыка доверит мне погубить еще один, а потом еще один! Я хочу достичь совершенства в уничтожении!

Сергей Сергеевич встал, беспомощно озираясь, он не знал, чью сторону принять.

– Я смотрю, гражданин Волкодав, у вас все хорошо!
– сказал Махов.
– Что ж, не будем вас задерживать. Пожалуй, еще только один вопрос. Расскажите-ка нам всю правду о золотистой жабе и озере Обильном? Мы и пойдем...

– Что?
– Волкодав был потрясен.
– Откуда вы знаете о золотистой жабе?

– От верблюда!
– отрезал Махов.

Волкодав опустился на пол, внезапно лишившись сил, и зарыдал. Охватившее его отчаяние невозможно было описать.

– Но об этом знаю только я, - потрясено сказал Волкодав.
– Неужели Верховный владыка и вам тоже сообщил о предстоящем конце света?

– Хватит болтать о владыках, давайте поговорим о жабах.

– Получается, что я - не сатана?

– Естественно, нет, - противным голосом сказал Махов.
– Напрягитесь, Волкодавчик, может быть, еще не все потеряно, может быть, еще оклемаетесь.

Волкодав свернулся в калачик и затих.

– Олег, послушай меня, - обратился к нему Сергей Сергеевич.
– Ты меня помнишь? Очнись, дорогой...

– Вы знаете, кто я такой, - заныл Волкодав.
– Это непереносимо! Верховный владыка обещал, что я буду единственным и непобедимым! Но вы пришли по мою душу, а у меня ее уже нет. Понятно вам. Нет.

Он зарычал. Его крик был полон отчаяния и боли. Можно было подумать, что осознание поражения разрывает его на части.

– Получается, что я такой же человечек, как и вы!
– прокричал он с ненавистью.
– Но это не так! Взываю к тебе, о Верховный владыка, дай мне силы опровергнуть это гнусное предположение.

Волкодав вскочил и кинулся к окну. Когда Махов сообразил, что он задумал, было уже поздно. Волкодав с разбегу вскочил на подоконник и по инерции врезался в стекло. Раздался жуткий грохот и Волкодав исчез из виду. Махов подошел к разбитому окну и посмотрел вниз. На тротуаре в луже крови лежало мертвое тело.

– Не смог перенести своего поражения, - тихо сказал Сергей Сергеевич.

– Ну почему, - возразил Махов.
– Чего хотел, то и получил - благополучно отправился на свидание с сатаной. Надо полагать, уже встретились.