Чтение онлайн

— Какие именно языки преподаёте? — спросил Миров.

— Английский, немецкий, французский, итальянский. Каждый ученик изучает не менее двух иностранных языков. Есть и маленькие полиглоты.

— А обычная учёба?

— Ходят в соседнюю гимназию.

— Как обстоят дела с успеваемостью? Это же огромная нагрузка.

— У нас собраны уникальные дети. Не только их работоспособность выше всяческих похвал, но и умение легко усваивать предметы.

— В интернате учатся только сироты?

— В основном да. Мы, конечно, можем принять ребёнка из местной семьи. Но… понимаете… детки без родителей очень остро воспринимают тех, за кем вечером приезжают родители. Это действует на их психику. Поэтому, если и принимаем таких детей, то только с исключительными талантами. Сейчас у нас такой один… нет, двое. Но второй мальчик тоже проживает здесь со всеми ребятками.

Станислав шёл молча, но внимательно прислушивался к диалогу. Пару раз встретились дети. Они вежливо поздоровались и посторонились, пропуская взрослых.

Зашли в небольшой кабинет.

— Простите, директор интерната прибудет через час. Но я сама могу выдать необходимые для проверки документы.

— Спасибо, Галина Георгиевна. Цель нашей поездки не только инспекция. Станислав Эрастович занимается организацией стажировок детей и студентов за рубежом. Подбирает наиболее талантливых. Узнал об интернате и решил приглядеться к вашим подопечным.

— Я слышала о фонде, Станислав Эрастович. И о проекте тоже. Но у нас все детки талантливы.

— Галина Георгиевна, — улыбнулся Станислав, — но ведь можно кого-то выбрать. Сейчас формируются две разные по возрасту группы. От семи до семнадцати лет. Английский язык. Остались шесть мест. Два в младшей группе и четыре в подростковой. Для ребят это уникальная возможность побыть в иной языковой среде. И не просто в языковой. Но и вплотную познакомиться с различными местными диалектами. Постарайтесь подобрать детей для этого проекта. И от интерната желателен сопровождающий, которому дети доверяют.

— Хорошо. Скоро ребятки начнут возвращаться из гимназии. И как раз подъедет Маркова Анастасия Васильевна. Наш директор.

Станислав дрогнул в момент произнесения имени руководителя интерната, но быстро взял себя в руки.

— А вы, Станислав Эрастович, пока подождите в её кабинете. Я провожу вас туда. Кофе? Чай?

— Если можно, то чай. Зеленый.

— Конечно, можно. Я улажу дела с комиссией и приду. Обсудим поездку детей.

Зайдя в кабинет директора, Станислав резко остановился на пороге. По нервам ударила горячая волна чего-то знакомого. Сердце заколотилось. Он сделал шаг по кабинету, другой… Дошёл до стола, на котором не лежало ни единого документа. И всё как обычно: монитор, клавиатура, мышка. На отдельной тумбочке стоял явно новый принтер.

Цепким взглядом Стас осмотрел всё, что было доступно. Но никаких намёков на владелицу кабинета не было. Только энергетическая вибрация во всём теле — от макушки до пят — буквально вопила и била по сознанию, по нервам. Заставила взвиться интуицию.

«Не может быть. Не надейся. Падать больно.»

Сколько раз он взлетал к небесам на крыльях надежды, будучи уверенным, что Настю нашли, что скоро обнимет, заорёт в небо от нахлынувшего счастья. Что задохнётся, прижав её к себе. Прижав крепко и навсегда. И ровно столько же раз его ломало и коверкало разочарование, раздирая очередную надежду в клочки.

Уняв дрожь в пальцах, Станислав подошёл к окну. Через ворота то по одиночке, то группками возвращались дети. Кто-то шёл спокойно, кто-то вертелся, как уж между друзьями. Все неплохо и разнообразно одеты. А рюкзаки за плечами одинаковые.

Открылась дверь кабинета, и Станислав обернулся. Вошла Галина Георгиевна с подносом. Поставила на журнальный столик две чашки, большой заварочный чайник, сахарницу и вазу с конфетами.

— Двое мальчиков, которых я бы порекомендовала к поездке, уже вернулись в интернат. Как только переоденутся и попьют чайку, их приведут. Присаживайтесь.

— Спасибо. Решать подобные вопросы в вашей компетенции? Извините, что спрашиваю об этом.

— Правильно делаете, Станислав Эрастович. Подобные вещи здесь решаются коллегиально. Я в числе таких сотрудников.

— Хорошо, задавайте вопросы. Я отвечу.

Галина Георгиевна буквально завалила Ларского вопросами о проекте. Начиная от бытовых условий проживания детей за рубежом, заканчивая весомостью такой стажировки для будущего подопечных.

Беседа длилась уже около получаса, когда дверь в кабинет распахнулась без стука. Ларский не видел из-за сидящей напротив женщины, кто зашёл. Явно ребёнок.

Галина Георгиевна обернулась.

— Станислав, мама ещё не вернулась. Приходи после полдника.

Сказав, тут же повернулась к Ларскому. Стас отклонился, решив разглядеть тёзку, и застыл. Застыла и Галина Георгиевна, глядя на вмиг одеревеневшее лицо мужчины. Она снова оглянулась. Вернула взгляд на Ларского и опять оглянулась. Поднесла руки ко рту и зажала чуть не вырвавшейся возглас крайнего удивления. Встала и отошла от линии взглядов мужчины и ребёнка.

Станислав выпрямился. Рывком поднялся с кресла. Разом исчезли голос, слух, дыхание… и остановилось сердце.

В бесконечном белом пространстве остались только двое. Он и темноволосый ребенок с пронзительно синими глазами и необычно изогнутыми в робкой улыбке губами. Ларский поднёс руку к шее, рванул галстук, следом воротник рубашки. Прорвался вдох и грохнуло ударом сердце, вернулась способность говорить.

В одно мгновение Станислав оказался перед Славиком, широко раскрывшим глаза, и упал на колени.

— Сын…

Стас закрыл глаза. Покачнулся. И прижал к груди ребёнка. Крепко, но нежно, обсыпая поцелуями его затылок, покрытый такими знакомыми тёмным вихрами. Поцелуями и слезами. Обильными, копившимися столько лет… Обхватил лицо сына ладонями и словно вгляделся в зеркало времени… в себя самого, но ещё маленького…

— Ну что, Станислав Станиславович… Я искал тебя так долго, а нашёл так внезапно.

— Вы… ты… мой папа? Нашёлся! Мама говорила, что ты обязательно приедешь! — маленькие руки потянулись к мужчине и обхватили шею.

— Похоже, да, — улыбаясь сквозь слёзы и вновь прижимая к себе мальчика, прошептал Ларский и резко поднял взгляд вверх.

В дверях стояла Настя. Его Настя! С миллионом эмоций в её зелёных глазах…

Стас медленно встал, отпустив ребёнка, который тут же обнял его на высоте своего роста. Так же медленно поднял руки ладонями вперёд.