Чтение онлайн

Настя резко выдохнула.

— Закончится ли этот день… — пробормотала она себе под нос и направилась к лестнице в полуподвал.

А там, не решившись войти в мастерскую, долго стояла, смотря в узкую щель, как Ларский и двое мальчишек возились с какой-то моделью. Брендовый пиджак Стаса небрежно валялся на стуле, а на нём, свесившись почти до пола, лежал галстук.

Её взгляд то и дело останавливался на мужских руках с закатанными рукавами рубашки. А в мыслях проносилось прошлое. И дни чёрные, и дни абсолютного счастья. Сколько лет прошло, а всё помнилось в деталях…

Вернулась в фойе лишь после того, как Стас глянул на наручные часы и стал сворачивать работы. Войдя в закуток к охраннику, спросила:

— Попытки вывести ребёнка были?

— Нет, что вы… не было. Но пока Славик ужинал, Станислав… — охранник вновь покосился на листок, лежащий на столе, — Эр…

— Эрастович, — подсказала Настя.

— В общем, он сходил в салон связи через дорогу. Принёс небольшую коробку. Возможно, что-то купил мальцу.

— Я поняла, спасибо.

Только она развернулась, как на лестнице показалась троица: двое мальчишек и Стас, вновь безупречно одетый.

— Маааам! — бросился к ней Славик, — можно я папу до ворот провожу?

— А куртка? Там холодно.

Посчитав этот вопрос положительным ответом, ребёнок сорвался с места и помчался в жилое крыло.

— Настя, я же приехал по делам фонда. Не успел встретиться с ребятишками. Можно мне прийти завтра…

— Ты обещал уехать, — прервала его Настя. — А встречу с детьми мы устроим по видеоконференции. Может, ещё и не подойдут.

— Хорошо… если не найду транспорта, то переночую в гостинице и утром уеду. Настя, конечно, надо было сначала спросить разрешение… Я купил Станиславу телефон, чтобы мы могли общаться. Не волнуйся. Не часто: один раз утром и один вечером.

— Действительно, сначала надо было посоветоваться со мной. Во-первых, телефонами здесь пользуются только старшие дети. Во-вторых… постарайся не настраивать Славика против меня.

— Ты о чём, Настя?.. — нахмурился Стас. — Такого даже в мыслях нет.

— Я не знаю, что у тебя в мыслях. Однажды ты уехал, сказав, что откажешься от…

— Папа!

В отца с разбега врезался радостный Славик. Стас отвёл хмурый взгляд от Насти.

— Ну что, сын, пойдём. Проводишь.

Улыбнулся, взял протянутую ему сыном руку, метнул взгляд на Настю, и они шагнули в открытые охранником двери со стеклом.

Настя кивнула, и Иван Степанович вышел вслед за ними. Подойдя ближе к дверям, она смотрела, как сын, размахивая руками и то и дело обегая Стаса то с одной стороны, то с другой, о чём-то ему торопливо рассказывал. Хоть стекло и отражало свет в фойе, но освещённая дорожка к воротам хорошо просматривалась.

Потом они долго о чём-то говорили. Стас, присев на корточки, а Славик, понурив голову. Наконец Ларский вышел за ворота, и ребёнок буквально прилип к их витиеватому орнаменту.

Настя вздохнула и обернулась к комиссии, вновь появившейся в фойе. Славика всего в слезах провели мимо них, и Настя, пообещав больше времени уделить проверяющим на следующий день, постаралась побыстрее выпроводить их в гостиницу. А сама бегом помчалась в комнату, но сына там не оказалось. Полутора минут хватило, чтобы добежать до кабинета и, раскрыв дверь, она замерла.

Сын стоял посередине, и его лицо было залито слезами. Бережно держа в руках новый телефон, он протянул его ей.

— Мама, поговори с папой… там номер есть.

Настя опустилась на колени, внимательно вглядываясь в синие глаза, полные слёз. Он был слишком мал, чтобы решить свои проблемы самостоятельно и единственным взрослым, кто мог всё исправить, кто мог помочь, была только она. Но она знала какими могут быть последствия, если вновь ввергнет себя в пучину сложных отношений.

И в её душе вновь разгоралась битва двух сил: поднявшая голову, заглушаемая любовь и вставшая на дыбы гордость. Гордость-защитница, гордость, охраняющая размеренную и спокойную жизнь. А между ними стоял её сын и просил помощи: сын, своей детской наивностью останавливающий эту глобальную битву.

— Мама…

Никакая цель не может быть выше этого создания. Создания, интуитивно указавшего дальнейший путь. И в душе Насти поселился пусть ещё хрупкий, но мир. Мир двоих, готовый принять пополнение.

«Только ради тебя, малыш…» — подумала Настя, закрываясь от размышлений о последствиях принятого решения.

И она взяла телефон в руки. А сын сразу сел рядом на пол. Уже второй гудок был прерван тревожным «слушаю, сын».

— Стас, это я. Ты далеко?

— Нет. Не смог уйти. Тут сижу. На скамейке за воротами.

— А мы тоже… сидим. На полу в моём кабинете.

— Что-то случилось?

— Да. Нам надо… приходи завтра. И детей посмотришь, и поговорим.

Глава 32

Тетрадь из сейфа

Утро Настя встретила с облегчением, прогнав, наконец, полубредовый сон, состоящий из двух пар синих глаз: счастливых сына и полных слёз Стаса. Тех глаз, что она увидела, зайдя к себе в кабинет.

Заснуть не удавалось почти до самого утра. Она уже не думала о побеге, прекрасно осознавая, какую боль причинит этим Славику. Она думала, как теперь приспособиться к новой жизни, в которой вновь появился Стас. Что он принесёт в их маленькую семью? Счастье или вновь душевные муки? А перед глазами то и дело возникала та смотровая площадка, на краю которой стояла её жизнь.

Следующий день проходил словно в тумане. Мелькали лица сотрудников, членов комиссии, то и дело в поле зрения попадал Стас, за которым, словно привязанный, ходил Славик. Что-то поясняла, подписывала документы и в конце концов, выпроводила комиссию за ворота. Стас остался, объяснив спутникам, что ещё не закончил в интернате работу и доберётся до Москвы самостоятельно.

А после обеда они втроём прогуливались по кленовой аллее. Небо очистилось от серости и стало на удивление голубым с белыми облаками, ярко светило солнце, хотя прогреть остывший воздух оно уже не могло. Аллея украсилась разноцветьем опавших кленовых листьев, которое внесло в душу Насти успокоение, некое равновесие в мыслях.

Общались в основном Стас и Славик. И уже обсыпали друг друга листьями и позанимались на уличных тренажёрах. А потом, присев на корточки, Стас что-то сказал сыну, и тот, кивнув, забрался на качели, смотря, как отец направился к Насте.

— Посидим на скамейке?

Настя кивнула и, сев, собралась что-то сказать, но остановилась, кинув взгляд на волосы Стаса.

— Ушёл от ворот сюда темноволосым, а вернулся с проседью.

Рука дрогнула и чуть приподнялась в желании погладить эти волосы с проседью, но, вовремя спохватившись, Настя переплела пальцы и отвела взгляд от Стаса.

— Сны видела?

— Да, — не сразу ответила она. — Я старалась сразу записывать их.

— Когда ты поняла, что Константин с Катей — это мы?

— После сна о кулонах. Когда я выбирала один из них себе.

— А я только подозревал, что ты — это ты. Метался. Но когда увидел в сейфе два кулона и, узнав у Вики, откуда второй, я чуть не помешался…

— Это было до свадьбы?

— В тот день, уже поздним вечером. Я мог бы прямо сейчас рассказать тебе, что тогда произошло, почему не смог отказался от свадьбы. Но лучше, если ты увидишь всё собственными глазами. Хотя одно могу сказать: я попал в ловушку, расставленную отцом. Уверен, что к новогодним праздникам я окончательно разберусь с разводом. Приезжайте ко мне, и ты узнаешь всю правду.