Чтение онлайн

Долго оставаться на плаву,

Прежде чем узнать, что "я люблю",-

То же, что дышу, или живу!

Что ж, у каждой брони есть свое слабое место! Жаль, что не знал этого раньше, держал бы себя в узде, и может быть еще можно было бы что-то исправить... По крайней мере не было бы так отчаянно и тоскливо. И больно. Очень больно... и никакие убеждения, что у него все равно не было надежды на взаимность - хотя бы внимание в этом плане - от единственно важного человека, не помогали абсолютно.

На его счастье, музыкантов окликнули, и песня оборвалась.

– Эй, парень, чего такой смурной?
– бросил юноше один из них проходя мимо и сунул початую бутылку вина.
– Выпей, развейся!

Равиль с отвращением взглянул на бутылку в своей руке, скривившись, вдохнул аромат не самого дрянного напитка, и усмехнулся зло - отлично, ему как раз хватит, чтобы напиться вусмерть и отрубиться до самого утра, пока супруги будут наслаждаться объятиями друг друга...

А об этом он точно совершенно зря вспомнил! Каким Ожье может быть в постели кому-кому, а ему известно превосходно, и если уж мужчина мог быть настолько ласковым, нежным, внимательным со случайным мальчишкой, то даже представить трудно, что будет ожидать законную жену, да еще молодую и красивую. Вот и будет у них любовь...

К тому времени, как его обнаружил Ксавьер, Равиль уже уполовинил бутылку прямо из горлышка, методично надираясь до желанной цели - а именно, полного беспамятства. С минуту молодой человек разглядывал открывшуюся картину: зрелище было определенно... волнующим! Кудри растрепались и прилипли ко вспотевшему лбу, глаза блестят, пусть и не по естественной причине, щеки и губы раскраснелись, ворот распахнут, если не порван, и весь вид какой-то помятый... И возбуждающий. Вернее сказать, поэтому возбуждающий!

– Дурная привычка, напиваться в одиночестве, - Таш решительно отобрал выпивку.

Нет, то, что парень выпил, было определенно весьма кстати! Однако выпил тот уже, судя по всему, порядочно, а приводить в чувство перебравшего юнца либо получить в свое распоряжение бессознательное тело, которое на утро ничего даже не вспомнит - в планы никак не входило.

– Что у тебя стряслось?
– спросил Ксавьер, присаживаясь напротив и в свою очередь прикладываясь к бутылке.

Не то чтобы ему это было сколько-нибудь интересно, но внимание к его бедам должно расположить мальчика.

– У меня?!
– малыш Поль сверкнул на него своими серыми глазищами.
– Да что со мной сделается!

– Ну да, конечно, - согласился Ксавьер, - ты у нас в огне не горишь, в воде не тонешь, укротитель диких лошадей и...
– глоток, - вина двадцатилетней выдержки. Добрались таки до драгоценной заначки дядюшки... Ох, хватит его удар раньше времени.

Юноша пропустил последнее мимо ушей, помолчал, потом криво усмехнулся:

– Ага, точно... В воде не тонет, прямо как...

– Откуда столько нездоровой самокритики?
– Ксавьеру и вправду стало интересно.

Мальчишка вдруг побледнел и своим марочным неподражаемым жестом откинул голову:

– А с чего такой интерес?

– А ты как думаешь?
– мужчина сделал долгую паузу, позволяя юноше самостоятельно договорить возможный подтекст.

Само собой, что Ожье не мог обойтись без разъяснительной речи на его счет, и последующие дни Ксавьер старался держаться в строжайших рамках, чтобы окончательно усыпить настороженность паренька к своей персоне. Потом не до развлечений немножко было, а теперь, кажется, время пришло в самый раз. Мальчика, разумеется, не голыми руками можно брать, но яблочко дозрело до нужной стадии.

– Малыш, - ой, как вздрогнул от невинного обращения! Ксавьер наклонился еще ближе, доверительно понизив голос, - у тебя проблемы с Ожье?

Рыжик, мгновенно растерявшись, хлопнул на него длинными ресницами.

– Почему проблемы?

Забавный вопрос, наводящий на размышления.

– Поль, - самым располагающим тоном в своем арсенале начал, молодой человек, - только не говори мне, будто еще не знаешь, что мой свояк предпочитает хорошеньких молоденьких мальчиков себе в постель! Я тебе не в укор это говорю, я же вижу, что ты в ней еще не поселился. Я предупреждаю! Был тут один синеглазый певец, собственность метра Кера, - жалко помер бедняга, с инквизицией не пошутишь... Так Ожье его даже выкупить пытался, а он настойчивый!

Сам не зная того, Ксавьер щедро сыпал соль на открытые свежие раны. Жена... синеглазый мальчик-певец, личность которого сомнений не вызывала, и которого оказывается любимый мужчина добивался долго и упорно... Видно, Равиль застал только окончание всей этой истории, - так и того хватило!

К тому же, оба они, и Равиль, и сам Ожье, знали, что синеглазый юноша жив и здравствует в доме лекаря Фейрана из Фесса...

Значит, дело даже не в том, что он уже накрутил себе, а просто в том, что он не тот, кто нужен... И намеренно Ксавьер Таш не смог бы вернее ударить!

– Вам-то что за дело...
– прошептал Равиль, обессилено привалившись к стене.

– Неужели еще не догадался?
– усмехнулся Ксавьер и объявил торжественно.
– Ты мне нравишься!

Юноша тут же подобрался, отодвигаясь как можно дальше:

– В каком смысле?

– А то ты не понял...
– в следующий момент рот мужчины властно накрыл его.

В первую минуту Равиль растерялся от неожиданности. Да и опьянение не добавляло скорости реакции, чем тут же не преминул воспользоваться Таш, проникая в приоткрывшийся от удивления рот языком. Когда замешательство немного схлынуло, юноша обнаружил, что уже тесно прижат к стене, руки мужчины крепко удерживают его за плечи, а язык вовсю хозяйничает во рту. Равиль дернулся, пытаясь отвернуть голову, чтобы прервать чересчур настойчивый внезапный поцелуй, и вывернуться, а когда ничего не вышло, забился еще сильнее, упираясь локтями и коленями, изо всех сил пытаясь отпихнуть от себя мужчину.

Нет, никогда больше! Он - свободный! Он не обязан теперь уступать каждому встречному, кому приглянулось какое-либо из отверстий в его теле!

И Ксавьер ничего не сможет ему сделать. Возможно, положение у него сейчас не самое выгодное для борьбы, а противопоставить двадцатипятилетнему вполне крепкому физически, полному сил молодому мужчине, юноше особо нечего, но дом полон народа. Если он будет кричать, его наверняка кто-нибудь услышит, ну и на самый худой конец, совсем рядышком оставалась недопитая бутылка - а уж то, что она может при случае послужить удобным оружием, Равиль помнил хорошо. Убить не убьет, но пыл остудит, а Ожье в подобной ситуации за него заступится... От того, что он потом скажет, а еще вернее, что подумает о "лисенке" - противно замутило.

Едва эти мысли успели промелькнуть в стремительно проясняющемся мозгу, мужчина отстранился, хотя совсем выпускать юношу из цепкой хватки не торопился.

– Я закричу!
– выпалил Равиль, как только его губы наконец освободились от плена чужих, горячо надеясь, что на скандал претендент на его постель не пойдет.

– Зачем?
– казалось, Ксавьер удивился вполне искренне.
– Чего ты испугался... Это был просто поцелуй...

Он придвинулся еще ближе, почти полностью загоняя юношу в удобный для его целей уголок.