Чтение онлайн

– Рыжик...

Ну, какой он "рыжик"! Ведь волос у Равиля темный, а он оказывается, даже малый оттенок ловит!

А что не вышел - так не в обиду! Мечта - должна оставаться мечтой.

Тем более, у такого, как он: чтоб за ним бегали, упрашивали, и не кто-нибудь, а Грие - даже мечтать совестно!

Почему так? Счастье само плывет в руки, - да видит око, зуб не имет! Если б еще хоть раз, хоть слово, хоть самый простой понятный жест - он бы был таким ласковым! Невозможно ласковым... Он бы сам стал мечтой и фантазией!

Чем угодно, кем угодно - стал бы... Зато с ним!

Но не бывает радость беспечно долгой: она, скорее, как случайно залетевшая в лачугу бабочка - любуешься ею, хочется, и тронуть боишься... А конец один - либо поймал и выпустил, либо потом смел в паутине с потолка. Если не сам сломал...

Ему повезло: Равиль стоял у бушприта и лелеял свою "бабочку" - была... только что. Летала. Вот еще где-то на грани - взмах крылышек виден! Было так хорошо, что даже страшно стало...

Завтра будет новый день, новые хлопоты. И останется только ждать, что когда-нибудь новая радужная гостья залетит в окошко...
– Равиль улыбнулся воде, казавшейся в ночи густыми чернилами. Что за слезливые сказочки, право!

Отвернувшись, юноша поискал взглядом своего покровителя, но Грие еще что-то решал, о чем-то распоряжался. Равиль прислушался - и не стал вмешиваться: его скромная помощь там была не нужна.

Желание просто подойти и встать рядом, чтобы мужчина его увидел, и соприкоснулись рукава тяжелого алого бархатного кота и темного сукна упелянда, за который юноша так удачно прятался - было почти неодолимым!

И, по всей видимости, столь же неуместным: кто он такой? А был бы разговор обычным деловым, - Ожье сразу бы окликнул его обратно... В принципе, тоже сетовать не на что, дела бывают разные.

Вернувшись в каюту, юноша долго не мог уснуть: не из-за тяжких мыслей, просто потому, что один... Не выдержал: достал свою заветную шкатулку и, не замечая того, водил кончиками пальцев по тонкой резьбе на крышке, пока все-таки не сдался сну.

Мужчина вошел в свое временное жилище, которое уже довольно давно делил с непланируемым пассажиром, как всегда бесшумно. И замер, со вздохом проникаясь изумительным видом: Ожье никогда не думал, что будет искренне наслаждаться таким невинным и чистым зрелищем, как мирно спящий юноша!

Видеть, что Равиль спит спокойно, - было приятно, приятно было знать, что это твоя заслуга. А во сне мальчишка казался настолько беззащитно юным, трогательно хрупким, провоцирующее уязвимым, - что сердце замирало... Маленький отважный лисенок!

Хозяев Равиля Грие понимал превосходно: юноша был создан для того, чтобы вызывать желание! Зато, мразь, продавшую парнишку в "веселый дом", хотелось удавить собственными руками.

Пожалуй, не меньше чем стереть память об этом, чтобы Равиль смог отпустить себя наконец... Проклятое клеймо "общего", хоть и было скрыто одеждой, не отпускало, не оставляло. Казалось, оно было отпечатано не на спине, а на лбу, в глазах! Заставляя быть с ним осторожнее некуда.

Да, прошлое у парня темное и грязное - хуже быть не может. Однако юноша до сих пор вызывал лишь сострадание, а все чаще - восхищенное уважение: вот же стервец, ничему не дает себя подмять! Клеймо? Мало ли с кем что может приключиться!

По иронии судьбы, именно клеймо заставило Ожье задуматься и вникнуть в судьбу симпатичного "горячего мальчика". Только другое - клеймо беглеца. Не будь его, можно было бы судить с плеча, но - от хорошей жизни не бегут! Тем более мальчики такОго разлива, а Равиль не просто красивый и страстный мальчик для постели. Умный и цепкий, если был побег, - значит, он столкнулся с чем-то, что для него хуже общего барака с участью "девки" для сильнейшего, хуже смерти... Бедный малыш!

С таким клеймом - никаких оправданий не надо. А он и не оправдывается: гордый дикий лис!

Мужчина улыбнулся, удержавшись на этот раз от того, чтобы погладить густые кольца волос невообразимого оттенка: мальчик наверняка неглубоко спит, испугается еще, хотя и не признается никогда...

Однако уже в следующий момент Равиль шевельнулся во сне, и заветная шкатулка упала на пол - юноша мгновенно вскинулся от звука.

К очередному удивлению и восхищению, Равиль открыто и ясно улыбнулся, принимая свое сокровище из подхвативших рук:

– Спасибо...

– Не бойся, не пропадет.

Господи, как же хотелось в этот момент развернуть парнишку к себе его маленькой попкой! Любоваться линией спины и узких бедер, поджарых ягодиц... Гладить, ласкать, языком утешить его нежную дырочку... Наслаждаться видом покрасневшего кольца мускулов, обхватывающих его погружающийся в жаркую глубину член, в то время, как ладонь ощутила бы приятную тяжесть члена любовника... Мальчик мой! Хотелось снова доконать его до счастливого обморока, и самому отправиться благодаря неповторимому рыжему чертенку в неземное путешествие, разделив его с ним на двоих...

Но получается, что Ожье сам загнал себя в ловушку. Равиль по-прежнему зависел от него, да к тому же, уступи он своей слабости, что вышло бы? Две недели бурной страсти с Равилем, чтобы потом объявить о свадьбе... А он ведь гордый, лисеныш! И имеет полное право не принимать таких условий.

Жена... О жене и речи не идет, но перед ней это тоже выглядело бы мерзко: одной рукой вручаешь обручальное кольцо, второй - щупаешь любовника за зад!

Юноша тоже молчал, замешкавшись. Сейчас хотелось опять броситься Ожье на широкую грудь, чтобы прижал к себе так крепко, что кости затрещали бы! А потом, чтобы кинул на простыни и сделал все, что способен придумать, как он один может...

Равиль только плотнее подобрал ноги, пытаясь скрыть не вовремя накатившее возбуждение от близости сильного мужского тела. То-то его покровитель обрадуется - у бордельной клейменой блядины на него встает с завидной регулярностью... Достижение! Да еще после того, каким макаром Равиль тут заявился... Как бы не хотелось - нельзя! Иначе то, в чем он распишется - и названий-то приличных не имеет и будет означать полный крах.

А терять Ожье даже в качестве друга - было бы невыносимо! Друг... Старше, опытнее, сильнее - добрый знающий друг.

Только поцеловать его хочется совсем не по дружески...

– Спи, малыш! Я рядом, - мужчина улыбнулся успокаивающе и поднялся, оставив растерянному Равилю его заветную шкатулку.

Юноша свернулся, прижимая ее к груди, и закрыл глаза, но сон уже больше не шел, в груди что-то давило и дергало, мешая дышать. Равиль давно распрощался с фантазиями и иллюзиями, и дабы потом, в будущем, было легче принять и приспособиться к действительности, безжалостно пресекал в себе всяческие поползновения в сторону надежд и мечтаний. Во всяком случае, старался.