Чтение онлайн

Я прижался к холодному стеклу, стараясь не смотреть вниз, в чёрную бездну двора. Моя ладонь легла на металлическую раму. Под пальцами я ощутил холодную, упрямую твердь замка и задвижек.

Закрыв глаза, я отсёк всё лишнее. Камень Силы под ключицей встрепенулся, и знакомая ледяная дрожь побежала по руке, собравшись в кончиках пальцев.

Этот замок я не стал ломать. Уже знал, как можно обращаться с металлом, и имел примерное представление, из чего он состоит. Поэтому представил его не как преграду, а как податливую глину — послал в него тончайшую нить воли, не командуя, а убеждая.

Уговаривая структуру на мгновение забыть свою жёсткую, незыблемую форму.

Металл с той стороны окна дрогнул. Прозвучал тихий, похожий на вздох скрип. Сталь не плавилась, но стала вдруг вязкой, податливой. Задвижка изогнулась, изменила форму, наклонилась, превратившись в каплю — и застыла, с тихим щелчком освободив створку.

Окно бесшумно подалось внутрь.

Мы тихо скользнули в комнату. Окно бесшумно закрылась, и в тот же миг воздух вокруг сгустился, стал вязким и глухим — Зефир и впрямь хорошо знал своё дело. Он окутал нас звуконепроницаемым коконом. Мы замерли в кромешной тьме, прислушиваясь к тишине, которую сами же и создали.

Я осторожно приблизился к двери и приоткрыл её на щель. За ней тянулся широкий, слабо освещённый коридор второго этажа. Где-то впереди должен был быть холл с лестницей на третий этаж — к нашей цели.

Мы выскользнули из укрытия, двигаясь как тени, сливаясь с полосами глубокой темноты под сводами арок.

А я… Я пытался «ощущать» весь металл вокруг. Подсвечники, дверные ручки, блюда, замки, украшения в комнатах… Теперь, собравшись, я мог чувствовать их, хоть и недолго — но сейчас это было нужно, потому что…

Тут я почувствовал движение. Все металлические предметы вокруг нас были неподвижны, но несколько — перемещались! Кажется, в комнате, выходящией на фасад, туда, где вовсю гремел наш «концерт».

И это движение приближалось к коридору…

Люди! Стражники с металлическим оружием!

— Назад! — моё предупреждение было беззвучным шевелением губ, но Зефир уловил его.

Мы рванули к ближайшей двери (открытой!), едва успев юркнуть в тёмное пространство за ней и прикрыть створку, как в коридоре раздались тяжёлые, размеренные шаги. Голоса стражников, приглушённые магией Зефира, доносились словно из-под толстого слоя воды.

— … никогда ничего такого не происходит, а тут на тебе…

— … головы с плеч поснимают, если Хэмли проснётся…

— … пошли вниз, посмотрим, что там…

Шаги затихли, сместившись в сторону лестницы. Мы переждали ещё несколько томительных секунд, пока звуки не растворились окончательно.

Выбравшись из укрытия, мы уже не таились — время работало против нас. Лестница на третий этаж оказалась прямо перед нами — широкая, мраморная, устремляющаяся вверх в сумрачную высоту. Мы взбежали по ней, прижимаясь к стене, но высовываться не спешили, пригнувшись и аккуратно выглянув с верхних ступеней.

На третьем этаже коридор был уже, но лучше освещён. И прямо у двери в конце замерла высокая, хитиново-блестящая фигура. Йакрут. Его сложные фасеточные глаза, казалось, смотрели сразу во все стороны, а мощные мандибулы медленно перетирались.

Не сговариваясь, мы действовали одновременно — достали из карманов небольшие, обтянутые кожей сферы — «сонные» гранаты, созданные Элирой. Свернув половинки, и сломав запирающие печати, катнули их вперёд.

Сферы покатились по полированному полу, шипя и выпуская струйки густого, молочно-белого дыма.

Фасеточные глаза йакрута мгновенно сфокусировались на них. Его тело напряглось для прыжка, мандибулы раздвинулись, чтобы издать предупреждающий щелчок. Но он опоздал.

Зефир взметнул руку. Гранаты с дымом толкнуло вперёд, а воздух перед насекомым-стражем сгустился, стал видимым, заискрился — плотная, упругая стена отсекла его от остального коридора, заперев на крохотном участке.

Йакрут рванулся вперёд, ударился в невидимый барьер, отскочил — и вдохнул первую порцию усыпляющего газа.

Ещё прыжок — соверщенно бесшумный за воздушной преградой, и я увидел, как она стала менее плотной, а Зефир застонал…

Но дым уже заволок крохотную «темницу» йакрута. Его мощные лаги подкосились, хитиновый панцирь с глухим стуком ударился о камень пола. Он замер, погружённый в магический сон.

У нас было пять минут до его пробуждения.

Зефир убрал воздушный барьер, и двигаясь в дыму, расползшемуся по коридору, мы перешагнули через неподвижное тело йакрута, от которого тянуло сладковатым, одурманивающим запахом снотворного и чем-то острым, насекомым.

Дым попытался забраться нам в нос и рот, но маски с фильтрами делали своё дело.

Я не к месту вспомнил обман Рива и ту лавку, в которой они провернули похожее… Тряхнув головой, отогнал эти мысли — не до них сейчас!

Прямо перед нами возвышалась дверь в кабинет Хэмли. Не дубовая, не обитая железом — цельная, отлитая из какого-то тёмного, матово поблёскивающего сплава. Замок на ней был не просто сложным — он был произведением искусства, предназначенным быть отпертым только владельцем ключа…

Ну, или…

Я приложил ладони к холодной металлической пластине рядом с замочной скважиной. В пальцы ударил лёд, но я не отдернул руку. Вместо этого закрыл глаза и отпустил сознание вглубь металла. Камень Силы под ключицей затрепетал, выплёскивая в руку волну пронизывающего холода.

И на этот раз, после всех тренировок, после книг, которые мне давала Элира, это было не похоже на простое ощущение — это было как бы «зрение».

Внутренности замка проступили в моём сознании с кристальной, ослепительной ясностью. Я видел каждый штифт, каждую капризную пружину, каждый хитроумный поворот механизма. Сложнейший лабиринт из закалённой стали отзывался на мою магию с сопротивлением — но отзывался!

Попытка силой заставить всё это встать на свои места была бы самоубийством — у меня бы башка от подобного лопнула, столько сил и такая тонкая работа потребовалась бы!

Но мне и не нужно было его ломать. Мне нужно было его обойти.

Я рванул нарукавный карман, и в пальцах оказались отмычки.

Пальцы заработали с сверхъестественной скоростью и точностью, которой у меня никогда не было. Я не искал вслепую, не подбирал — я знал, что делать. Тонкий штырь вошёл в скважину, занял нужное положение. Вторая отмычка, загнутая на конце, скользнула следом. Я водил ею, едва касаясь препятствий, которые уже видел своим внутренним взором. Лёгкий нажим здесь, чуть сильнее там, проворот на три градуса…