Чтение онлайн

Тем не менее, я потакаю ему, делая несколько выпадов, от которых он легко уклоняется, ныряя под мою руку и оказываясь сзади, точно создание, сотканное из дыма.

Он посмеивается.

— Тебе это нравится.

— Очень.

Я пытаюсь снова, наперед зная, что ничего не добьюсь.

— Неплохо.

Я действительно собираюсь пырнуть его.

— Почему тебе это нравится? — я бросаюсь на него.

Он появляется позади меня, оставляя на моей щеке быстрый поцелуй, стремительный и уверенный, как стрела.

— Мне нравится возможность хоть раз в жизни побыть сильнейшим.

— А я могу стать сильнейшей?

— Только если заставишь меня ужаснуться.

— Будь серьёзен.

— Я не могу не ужасаться. Ты действительно пугаешь меня. Я в ужасе от того, как сильно влюблен в тебя.

— Ага, что ж, поверь мне, чувства взаимны.

— Уверена? Потому что ты и впрямь выглядишь так, будто хочешь зарезать меня.

Я улыбаюсь, делая еще один выпад, и жду, когда он появится позади меня. В тот момент, как он оказывается сзади, я роняю кинжал, хватаю за руку и перекидываю его через плечо. Я мысленно благодарю Либби за то, что она научила меня этому приему, когда седлаю его, вырываю из его руки оружие и приставляю к его подбородку.

Я никак не могла успешно обезоружить Лорда Ночи. Я прищуриваюсь, держа кинжал направленным ему в челюсть.

— Ты позволил мне победить.

— Возможно, — говорит он с порочной улыбкой. Он хватает меня за бедра и переворачивает на спину, расправляя свои крылья так, чтобы мы оказались в коконе на полу. Он целует меня в шею.

— И у меня есть все причины сделать это снова.

Он резко останавливается, отстраняясь, будто замечает на моем лице что-то отвратительное.

— Что? Что такое?

— Ничего, — говорит он, качая головой. — На мгновение твои глаза стали другими. Бесспорно, из-за света.

— Они были красивыми? — ухмыляюсь я.

— В тебе все потрясающе.

Интересно, как они выглядели, раз заставили его замереть, но он не сказал, что это ерунда, и все в порядке, а после еще нескольких поцелуев я забываю спросить.

26. Трансформация

На следующий день, когда Ирмы все так же нет, Аид забирает меня с собой в Подземный мир.

— В последнее время все было тихо, — говорит он мне. — Но вооружись, на всякий случай.

Идея быть во всеоружии нравится мне почти так же сильно, как идея снова оказаться в его объятиях, проносясь через долины и пещеры. Кажется, с тех пор, как мы были на мушке, прошла целая вечность. Почему сейчас время так быстро летит?

Мы останавливаемся в одной из расписанных пещер. Эта роспись старше других фресок, изображающих древних фэйри в классических греческих одеждах, которые украшали картины и горшки в кабинете моего отца. На ней показано происхождение богов: пятеро из них были извергнуты желудком Кроноса после того, как он поглотил их новорожденными. Восхитительно.

Она показывает, как они возвращаются в мир смертных, где Зевс правит царем на Горе Олимп, а его братья Посейдон и Аид тянут бразды правления над морями и Подземным миром соответственно.

Я изучаю их золотые лавры.

— Прости, если ошибаюсь, — говорю я, — но я совершенно уверена, что в старых сказках и Посейдон, и Аид названы королями.

— Верно.

— Но теперь просто «лорд».

— Тоже верно. Зера хотела предельно ясно дать понять, кто здесь главный.

— Посейдон так же привязан к океану, как ты к этому месту?

— У него нет целого океана, но он может перемещаться между несколькими потаенными там царствами.

— Отстойная сделка.

— Специальность Зеры, хотя он, кажется, не возражает.

— Хотела бы я, чтобы был способ выйти из…

— Из чего?

— Выйти из сделки или, по крайней мере, этой ее части. Дать тебе и ему свободу, которую вы заслуживаете…

Он наклоняется ближе.

— О? С какой целью?

— Ты знаешь, с какой.

— Думаю, да, но я хочу услышать это от тебя.

— Потому, что я хочу тебя. Потому, что е хочу с тобой прощаться. Потому, что это правильно…

Аид сокращает расстояние между нами с такой силой, что меня отбрасывает к стене, но его руки мгновенно взлетают, обхватывая затылок, чтобы смягчить удар. Он целует меня с такой яростью, что я не знаю, кто больше рискует сломаться.

Он ухмыляется, отрываясь от меня.

— К чему это было.

— К тому, что ты хороший человек.

— Ты хороший человек.

Он вздыхает.

— Нет, это не так. Самое лучшее во мне — это ты.

— Видишь ли, я думаю, все совсем наоборот. Ты, кажется, думаешь, что я лучше тебя, потому что хорошо отношусь к людям, но на самом деле легко быть приятным человеком, когда у тебя есть запас энергии, когда тебе не страшно, не больно, не голодно, когда тебя любили и о тебе заботились всю жизнь. Я смотрю на тебя и думаю, что, возможно, я недостаточно хорошая, потому что иногда мне кажется, что я в шаге от того, чтобы стать суперзлодейкой, а ты… у тебя есть все причины ненавидеть всех и вся, но ты этого не делаешь. Ты продолжаешь стараться творить добро, даже если весь мир подарил тебе так мало хорошего.