Воробушек по имени Лиз
Шрифт:
— Ты хорошо себя чувствуешь? — недоверчиво спросил Рон, уставившись на нее.
— Раз уж ты спросил, — жизнерадостно сказала Гермиона, — я, так и быть, признаюсь, что чувствую себя немножко… непокорной.
– Спасибо, что напомнила! – воскликнула Лиз.
Она встала и уверенно пошла в сторону близнецов. Троица видела, как девочка что-то сказала Фреду, и тот, на удивление Рона, бросил все дела и принялся ее внимательно слушать. Затем, он дернул за рукав брата, привлекая его внимание, и они втроем еще около получаса что-то обсуждали.
– О чем вы говорили? – спросил Гарри, когда Лиз вернулась.
– О непокорности… - ответила Лиз, улыбаясь.
– Что ты задумала? – спросила Гермиона.
– Дам вам подсказку, - Лиз сияла от удовольствия, - завтра в Хогвартс приедет журналист из «Пророка», чтобы взять интервью у Амбридж.
– Откуда ты знаешь? – спросил Рон.
– Услышала, как она давала указания Филчу по поводу приготовлений. Так вот… думаю, этот журналист останется на ужин.
– Что вы задумали? – на этот раз спросил Гарри.
– Ничего плохого. Просто обеспечим гостя материалом.
– Лиз, не надо, - тихо попросила Гермиона.
– Успокойся, мы не собираемся громить школу. Всё будет очень невинно, но зрелищно.
Довольно улыбнувшись, она собрала учебники в сумку и пошла в спальню.
***
Как и говорила Лиз, утром за завтраком рядом с Амбридж в розовой мантии сидел мужчина средних лет. Дорожный плащ скрывал всё, кроме рук, плотно державших блокнот и перо. Его маленькие узкие глазки бегали слева направо и возвращались в начало. Он слегка наклонился к директору и внимал ее словам с неким ужасающим благоговением и рвением. Амбридж же восседала на месте Дамблдора как королева. Она свысока обвела взглядом Большой зал, как делают это богачи, выходя на балкон своего огромного дома, чтобы осмотреть свои владения, с чувством ликования и безмерного самолюбия. Бросив последний взгляд на эту жабу, Лиз, улыбнувшись, подошла к близнецам. Позавтракав с ними, она присоединилась к Гарри, Гермионе и Рону только у дверей в кабинет Снегга.
– Ты нам по-прежнему ничего не расскажешь? – спросила Гермиона.
– Нет. Потерпите до вечера, - ответила Лиз, заходя в кабинет.
***
Гермиона следила за подругой, пока та собиралась к ужину. Она надеялась понять, что та задумала, по ее поведению, но Лиз вела себя как обычно. Школьная форма, волосы распущены, как и всегда, макияж минимальный. Разве что она была возбуждена чуть больше обычного, а в остальном – всё по-старому. Гермиона вся извелась от догадок, но смирилась.
Как только девочки зашли в Большой зал, Лиз произнесла:
– Вон он! – она смотрела на репортера, сидевшего рядом с Амбридж. Позади них стоял фотограф, рассматривающий зал. Улыбнувшись, Лиз сказала: - Пойдем.
Они сели за стол и как всегда принялись ужинать. За каждым столом шла непринужденная болтовня, ученики обсуждали последние новости, уроки, квидичч и много всего еще. Лиз посмотрела на преподавательский стол. Профессор Макгонагалл о чем-то тихо переговаривалась с профессором Флитвиком. Снегг внимательно слушал профессор Стебль. Посмотрев на Амбридж, Лиз перекосило от неприязни. Сидя в центре стола, она демонстративно громко говорила с репортером, делала широкие жесты руками, указывая в зал, и вообще из кожи вон лезла, чтобы показать, какой она отличный директор. Лиз отложила вилку с ножом и дала знак Фреду с Джорджем быть готовыми. Повернувшись к Гермионе, она тихо сказала:
– Поддержите меня сейчас, ладно?
– Лиз, не надо, - тихо попросила Гермиона.
– Поздно.
Она поднесла к горлу волшебную палочку и сказала «Сонорус». Посмотрев на Фреда с Джорджем, Лиз кивнула и посмотрела перед собой. Через секунду начала играть музыка из плеера в руках Фреда. Они заколдовали его так, чтобы звук был таким же громким, как и голос. Сидя на месте Лиз запела. В зале тут же стало тихо, ученики стали озираться в поисках певицы.
Мы не можем, не можем отступить.
Мы не можем, не можем отступить.
Мы не можем, не можем отступить.
Мы не можем, не можем отступить. – зазвучал бэк-вокал
Не теперь, мы не можем отступить.
Не теперь, мы не можем отступить.
Мы не можем отступить.
Лиз встала из-за стола, бросила взгляд на Амбридж, а затем обратилась к залу с холодной решительностью:
Не закрывайте глаза.
Мы все вместе, в любом случае.
Мы провели границу.
Мы не собираемся ее переходить или проигрывать.
Она призывала учеников, своих друзей не отступать, не сдаваться, бороться. Лиз видела в их глазах смесь страха с восхищением. Никто из них не решился бы на такое. Она подняла кулак вверх и запела припев, не сбавляя напора:
Мы не можем отступить.
Это слишком рискованно.
Это серьезно.
Не уходите.
Мы не можем притвориться,
Что этого не было.
На нашем дворе —
Наша основная база.
(Ни за что).
Мы не можем отказаться.
Пока вы не услышите свое имя,
Меня не сбить с толку.
Давайте победим.
Мы не можем отступить.
Это слишком рискованно.
Не уходите, не уходите.
Затем она посмотрела на Амбридж. Черты ее лица смягчились, а вот Амбридж напряглась, покраснела, выпучила свои глаза и достала палочку. Она попыталась оглушить ее, но Джордж поставил защитное заклинание, и Лиз обратилась к ней:
Не поймите меня неправильно.
Я не люблю противостояния.
Лучше бы мы
Все поладили.
Музыка должна быть единой, объединяющей.
И снова она запела для зала. В этот раз она увидела, что многие, в первую очередь члены ОД, вскочили на ноги и стали подпевать отдельные слова и хлопать. Лиз это добавило уверенности, и она с новой силой запела припев:
Мы не можем отступить.
Это слишком рискованно.
Это серьезно.
Не уходите.
Мы не можем притвориться,
Что этого не было.
На нашем дворе —
Наша основная база.
(Ни за что). – крикнул весь зал (кроме слизеринцев).
Мы не можем отказаться.
Пока вы не услышите свое имя,
Меня не сбить с толку.
Давайте победим.
Мы не можем отступить.
Это слишком рискованно.
Не уходите, не уходите.
Не уходите.
Набравшись храбрости, Лиз залезла на гриффиндорский стол и, стоя на нем, продолжила петь. Джордж по-прежнему блокировал любые попытки остановить Лиз.